Порыв ветра сдул с почерневшего камня золу и труху. От бесерменского оружия не осталось и следа.

* * *

Мимолетная, едва-едва уловимая гримаса недовольства скользнула по лицу Чжао-цзы. Горбатый колдун западных варваров-фань, который на самом деле вовсе не был горбуном, слишком быстро распознал его хитрость. Это не нравилось старейшине-ву, предводительствующему над кланом «лесных демонов» линь гуй.

Утешало одно: прежде чем колдовское пламя оборвало магическую нить, позволявшую следить за врагом, Чжао-цзы все же успел кое-что узнать. И, если быть уж совсем честным, он успел узнать не так уж и мало.

А со временем узнает еще больше.

Обязательно узнает. Непременно…

Предводитель линь гуй с улыбкой глянул на пленницу, что лежала между его двух кристаллов с Костьми Силы. Это была хорошая добыча — и кристаллы, и пленница.

Кристаллы… Толстая прозрачная оболочка. На ровных блестящих гранях проступают путаными матовыми росчерками древние письмена. Не всякий каллиграф смог бы безошибочно скопировать столь сложные иероглифы. Внутри каждого кристалла — согнутая в колене и немыслимо усохшая нога. В одном — правая, в другом — левая. Кость и кожа. Вернее, одна только Кость, обтянутая тонкой, сухой, почерневшей пленкой, некогда бывшей кожей. Мумифицированные конечности были маленькими — как ноги истощенного младенца. Но они не принадлежали человеку. Согласно тайным преданиям, это были останки Яньвана — князя мертвых. Кости, несущие в себе его силу, попали в этот мир из царства, напитанного водами желтого источника. Из подземного царства Смерти, имя которому Диюй.

Пленница… Миловидное лицо иноземной варварки портил оскаленный в гримасе ненависти рот. Большие и черные, как спелая ягода тутовника, глаза горели бессильной злобой. Что еще? Смуглая кожа, высокая грудь, иссиня-черные волосы… Женщина была обнажена и совершенно беспомощна. И изуродована его, Чжао-цзы, чарами. Сросшиеся ноги, вросшие в бока руки — такое никому не добавит красоты. Зато магия держала сейчас чужеземку крепче самых крепких пут.

— Твой супруг, которого ты не любишь и который также не испытывает большой любви к тебе, очень осторожен, колдунья, — обратился к ней Чжао-цзы. — Но хватит ли у него хитрости, чтобы перехитрить «лесных демонов»?

Пленница не ответила. Не могла. Трудно отвечать, когда язык намертво прирос к гортани. Да и ханьских наречий варварка из далеких западных земель не понимала. Но мысли чародеев не нуждаются в переводе.

— Ты ведь тоже была хитра и осторожна. А помогло ли тебе это?

И снова Чжао-цзы не дождался ответа. Только ощутил волну ненависти, окатившую его с ног до головы. Чужеземка дернулась всем телом — так дергается недобитая змея. Попыталась плюнуть, но только испачкала слюной собственный подбородок.

Чи-жоу-туань! Жалкая груда сырого красного мяса…

Чжао-цзы скривился. Он представил, как, должно быть, мучительно для этой колдуньи лежать возле источников великой силы и не иметь возможности ею воспользоваться. Что ж, пусть помучается. Сговорчивее будет.

Потом. Когда придет время…

* * *

— Твое колдовство не удалось, урус? — прищурил свои и без того узкие глазки Огадай.

Кочевник первым пришел в себя, когда магическое пламя, обратившее бесерменское оружие в прах, опало и исчезло без следа.

Угрим метнул на него раздраженный взгляд:

— Мое колдовство удалось, хан. Я узнал, куда следует тянуть Темную Тропу. Вот только мой… наш общий враг теперь тоже знает многое.

Тимофей насторожился.

— Объясните, князь, — потребовал Феодорлих. Единственный глаз императора пристально смотрел на Угрима.

— А чего тут объяснять! — Обычно сдержанный Угрим был вне себя от бешенства. — Маг с желтым лицом не случайно оставил свои заговоренные вещи на месте нашей стычки.

Вот как? Тимофей покосился на потемневший камень, где еще пару минут назад лежали бесерменские диковинки.

— Думаю, при большом желании он мог бы прихватить их вместе с Черными Костьми и Ариной, — продолжал князь, — однако не стал этого делать. Он специально подкинул трофеи мне. Подкинул, чтобы я взял их с собой.

«Интересно зачем», — подумал Тимофей.

— Зачем? — озвучил его невысказанный вопрос император.

— Через эти вещи не только я мог наблюдать за колдуном, которому они принадлежали, но и он — за мной, — хмуро ответил Угрим. — И наблюдать, и подслушивать. Иногда магические следы ведут в разные стороны. Есть особые заклинания…

— Что ему известно? — встревоженно перебил Огадай. — Колдуну с желтым лицом и в зеленом плаще?

Князь пожал плечами:

— Он слышал наш разговор. Он знает, кто ему противостоит и где мы находимся. Он видел, какими силами мы располагаем.

Тимофей глянул вниз. Да, отсюда, со стен крепости, сейчас вся их армия, как на ладони.

— Боюсь, он успел получить о нас больше сведений, чем я о нем, — подытожил Угрим.

И замолчал.

— И что это значит, князь? — нахмурился Феодорлих.

— Это значит, что времени у нас еще меньше, чем я думал. Нужно атаковать сейчас же, иначе будет поздно. Пусть авангард выступает немедленно. Я открою Тропу. Чем быстрее мы завяжем битву, тем меньше оставим противнику возможностей использовать против нас то, что он уже успел узнать. Внезапность и стремительность — вот все, что мы можем противопоставить его осведомленности.

— А если это снова ловушка? — быстро спросил Феодорлих.

— Да, если нашего удара ждут? — поддержал императора Огадай. — Тогда что, урус?

— Скорее всего, так и есть, — неожиданно спокойно ответил Угрим. От такого спокойствия Тимофея аж покоробило. — Скорее всего, ждут. Но я должен знать точно, кто и что именно нас ждет. А этого не понять до тех пор, пока кто-то не пройдет по Тропе.

— И пока кто-то на Тропе не погибнет? — вставил хан, гневно блеснув глазами.

— Я ведь не гоню в этот бой вас двоих, — скривил губы Угрим. — И я не иду в этот бой сам.

Тимофей поморщился. Ну конечно… Князья, императоры и ханы, как правило, посылают на верную смерть других.

— Я же сказал: в атаку пока пойдет только авангардный отряд, — продолжал Угрим. — И чем скорее вы отдадите соответствующие приказания, тем будет лучше. Или… — Князь нахмурился. — Или, может быть, вы хотите, чтобы враг нанес удар первым?

Когда император и хан удалились каждый к своим военачальникам, Угрим улыбнулся.

Тимофей непонимающе смотрел на князя. Чему радоваться-то? Волхв будто прочел его мысли. Или правда прочел — Угрим ведь умел и такое.

— Иногда даже вражескую хитрость можно обратить себе на пользу, — услышал Тимофей довольный голос князя. — Если хитрость эта помогает управлять нерешительными союзниками.

Чжао-цзы отвернулся от женщины, извивавшейся у его ног. Колдунья из западных земель, конечно, важна, но пока она может подождать. Сейчас имелись более насущные дела. Следовало подготовиться к достойной встрече гостей…

Уж теперь-то гости заявятся уже скоро. Теперь они могли прийти в любой момент. Но не с любой стороны. Гости, конечно же, придут с запада.

Вы читаете Алмазный трон
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×