прощения, если оскорбила вашу мужскую честь, но…

Может быть, так не говорят с ковбоями. Ведь существует причина, по которой сильные, прекрасные собой мужчины — глупцы, а маленькие, хнычущие мужчины — светлые головы. Словно Бог пытался уравновесить положение вещей, говоря при этом: «Вы получите красоту, но не ум, а вы, все остальные, получите мозги, но без красоты». Так что говорить с этим созданием, выглядящим просто восхитительно, о тончайших нюансах психологии, может, и не лучшее, что можно было придумать. Умеет ли он хоть читать и писать? Вот что хотелось бы знать.

— Когда я приказываю, вы слушаетесь. Вы меня поняли?

Неожиданно я потеряла ощущение реальности — я уже не находилась в Колорадо. Я была не автором, завоевавшим награды, я снова стала маленькой девочкой, которой командует отец. Мгновение спустя мне все же удалось вернуться в настоящее, но при мне осталась ярость девочки.

— И не подумаю! — отрезала я и пошла прочь.

Когда он положил руку мне на плечо, я обезумела: с тех пор как я ушла из родительского дома, никто в гневе до меня не дотрагивался и никто этого делать не смел. Я лягалась и дралась, пытаясь вырваться. Не знаю, сколько времени я сражалась, прежде чем пришла в себя и сообразила, что он держит меня за плечи и трясет. Руфь и ее худая сопровождающая пялились на меня из заднего окошка грузовика, толстушка съежилась от страха за чемоданами Руфи, как будто боялась, что следующей, на кого я нападу, будет она.

— Вы в порядке? — спросил ковбой. На его прекрасной щеке было три царапины — их сделала я. Смотреть на него я была не в силах.

— Я хочу уехать домой, — с трудом прошептала я. Домой, в мою собственную квартиру, подальше от Руфи и ее ковбоя. Подальше от моего смущения и досады.

— Хорошо, — сказал он нарочито спокойно, будто говорил с опасной чокнутой. — Когда приедем на ранчо, я смогу организовать транспорт обратно, но сейчас здесь его нет. Вы меня понимаете?

Я ненавидела его покровительственный тон и, когда снова на него посмотрела, уже не считала его таким красивым, каким он казался мне до этого.

— Нет, я не понимаю вас. Может быть, вам надо говорить немного медленнее, а может, нужно вызвать людей в белых халатах…

Все сказанное мной не вызвало на его лице и тени улыбки. Он обхватил меня за талию и забросил в кузов грузовика с той же ловкостью, с какой до этого забрасывал чемоданы. Я была уже на полпути обратно, когда он нажал на газ и меня отбросило. По счастью, я без повреждений приземлилась на чрезвычайно мягкие формы Вини — Мэги, не затруднившись уточнить, на кого именно.

Я была писательницей с международной славой, сидящей в кузове грязного грузовика, и тяжелый чемодан начал уже калечить мне лодыжку. Четыре человека считали, что я сумасшедшая. Прошла ли через это Мэри Хигинс Кларк?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Что с тобой случилось? — спросил сидевший за кухонным столом Сэнди, увидев на раздраженном лице Кейна три кровавые царапины.

Кейн молча налил в стакан виски и залпом выпил.

— Эти отметины я получил, потому что дурак, — сказал он, снова наполнив стакан и повернувшись к старику. — Написаны ли какие-нибудь книги об этаком послушном маменькином сынке?

Сэнди засмеялся, собрав лицо в тысячу морщин, которые появились после долгих лет жизни под горячим солнцем.

— Несколько сотен, а может, тысячи, — ответил он. — А что сейчас Пэт делает?

— Велела мне забрать кучу идиоток в горы. Перед малышами из-за нее виноват и… — Он прервался, чтобы еще хлебнуть виски. — Ты видел этих женщин?

— Нет, — сказал Сэнди. — Почему ты не сказал мне о них?

Кейн безнадежно покачал головой:

— Одна из них засунула руку мне под рубашку и ощупала меня, другая спрашивала непонятно о чем, а третья…

Сэнди нахмурился, когда Кейн еще выпил, потому что знал, раньше он много не пил.

— …Третья едва меня не пристрелила, а потом превратилась в разъяренную лунатичку. Если она нас не убьет во сне, то во всяком случае лошадей напугает.

— А как насчет четвертой?

Кейн улыбнулся:

— Ах да, ее зовут Руфь.

Сэнди отвернулся, чтобы Кейн не заметил его усмешки. Пэт постаралась дать понять всем, что целью принужденного участия ее овдовевшего сына в поездке с этими женщинами был роман. Кажется, ее план сработал, если считать глупое выражение лица Кейна показателем того, что случилось.

— Мне нужно к ним вернуться. Не знаю, что будет делать эта сумасшедшая. В главном доме есть ружья, и она может решить, что она — Эни Оукли, и захочет посмотреть, сможет ли прострелить береты на головах других женщин.

— Такая ненормальная? — спросил, нахмурившись, Сэнди.

— Плохо дело. — Кейн допил виски. — Прошу тебя, свяжись по радио с домом и попроси отца прислать сюда вертолет, чтобы ее вывезти. Не хочу быть с ней рядом — она опасна.

— Фрэнк забрал вертолет в штат Вашингтон. Они там с Тайненом Милсом…

— Проклятье! — сказал Кейн, вздохнув. — Хорошо, радируй отцу и попроси быстро доставить сюда какой-нибудь транспорт. Если нет ничего, скажи ему, чтобы взял грузовик и встретил нас в Этернити. Если мне придется провести целых две недели с этой женщиной, я ее могу убить.

— Надо бы тебе воздержаться. Боюсь, твоей матери это не понравится.

— Это не смешно. Ты просто с ней не знаком. — Кейн глубоко вздохнул. — Я буду следить за ней все время, пока не отправлю ее подальше отсюда. Ну что? Радируешь отцу сейчас же?

Кивнув в знак согласия, Сэнди отправился в радиоузел.

Когда Кейн вошел в большой двухэтажный главный дом, первое, что он увидел, была маленькая блондинка, писательница детективных романов. «Интересно было бы узнать, не написаны ли все ее рассказы о людях, пытавшихся убить ее», — пронеслось у него в голове. Если таковые были, он может понять, почему они пытались это сделать. Несмотря на то, что он обещал Сэнди неотступно за ней следить, увидев ее, он попытался на цыпочках улизнуть, пока она его не заметила.

— Попался, — сказала она, неожиданно развеселившись, видя, как он пытается скрыться незамеченным.

Повернувшись к ней, Кейн силился улыбнуться. Она его гостья, или точнее — его соседка, и он постарается быть хорошим хозяином. Нижний этаж большого деревянного дома занимала одна большая гостиная, спальни располагались наверху. Она сидела около бара в крайнем изумлении. Кейн не мог объяснить причину своей антипатии к ней. Она была довольно хорошенькая, и если бы он ее увидел на улице, возможно, заинтересовался ею… Но здесь она казалась такой самодовольной, такой самоуверенной, что он думал только о том, как бы убраться от нее подальше.

Он заставил себя улыбнуться и зашел за стойку бара.

— Хотите выпить? У вас, наверное, жажда после долгого перелета.

— А вы не боитесь, что я смогу что-то натворить, если напьюсь?

Такая мысль появилась у него прежде всего, и, когда она ее угадала, он почувствовал, что покраснел.

— Не беспокойтесь, Текс, — сказала она, нарочно растягивая слова, кладя ногу на табурет рядом с ней. — С напитком я могу расправиться так же легко, как с мужчиной.

Рука Кейна сжала бутылку виски. Что-то в этой женщине раздражало его. Все, что она говорила и делала, вызывало в нем ярость. Не затрудняясь узнать, чего она хочет, он сделал ей слабый коктейль из

Вы читаете Сватовство
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×