жизни. Потому и сказано: «Да здравствуют трудности, мы ими растем».

Есть трудности, есть преодоления, есть, значит, выполнение смысла жизни. Нет трудностей, нет преодоления, значит, смысл жизни спит, его просто нет, или, как говорил Толстой, «я в эти минуты не жил, а жил тогда, когда смысл жизни возвращался ко мне. Я тогда жив, когда смысл жизни во мне, и уже не живу, как только смысл жизни покидает меня. Прихожу к Богу — живу, отхожу от Бога — уже теряю жизнь».

Смысл жизни несет не столько счастье в материальном понимании этого слова, сколько счастье в духовном понимании слова: я свершаю служение, осуществляю предназначение, которое я взял на себя, это предназначение утверждается мною, даже через трудности, даже через препятствия, даже через невзгоды. Я, возможно, нищим стану, обанкрочусь или что-то со мной произойдет, но, тем не менее, я принимаю эти удары судьбы. Таким образом, смысл жизни не есть обретение спокойной и счастливой жизни, а даже наоборот — это самая беспокойная жизнь. Толстой, открыв в себе смысл жизни, навлек на себя самую беспокойную жизнь. Он отошел от церкви, его отлучили от церкви, сжигали книги, семья восставала против него. Что это такое? А он уже не может отойти от этого Пути.

Смысл жизни питается верой. Почему верой, потому что у нас нет никаких доказательств и ни одна наука не скажет нам, что именно то, что я считаю для себя смыслом жизни, это действительно есть мой смысл жизни. Нет никакой науки, которая бы объяснила мне это. Ни психология, ни биология, ни генетика — никакая наука этого объяснить не в состоянии. Наука, может быть, откроет во мне склонности к тому или к другому, форму деятельности, эту деятельность или другую, талант может во мне открыть, но все это не есть смысл жизни, а есть условие утверждения смысла жизни. А сам смысл жизни — это черный ящик. И никто не волен заглянуть в этот ящик, даже мне самому трудно будет это сделать, а как заглянет другой? Он где-то во мне глубоко, даже не знаю, в каком месте.

Без веры тут не обойдемся. Верить во что, во что верить? Я поверил в гуманную педагогику. Вот на этом моя вера останавливается. Вернадский верит в науку, на этом его вера останавливается. Толстой верит в Бога, а дальше уже вера не идет. Верить во что? Вера должна сама наполнить мое сознание, мое сердце должно это принимать. Но чтобы мое сознание, мое сердце приняли это, я должен быть открытым миру, жизни, ибо оттуда идут искры, искры, которые освещают мой внутренний мир, сам жизнь рождает постоянные искры, которые могут зародить во мне некое пламя, и тогда я пойму, зачем я здесь. Встречаясь с вами, скажем, я вдруг осознаю, что, оказывается, это нужно было делать. Это я назвал случайностью, но по сути своей это не есть случайность. Если я открою свою истину, то мой смысл жизни обретет силу обустраивать среду вокруг меня.

Приведу пример. Чайковский закончил юридический колледж и начал работать в министерстве юстиции. Он был молод, но для музыки — уже ушедший возраст. В это время открываются Музыкальные классы недалеко от министерства; и он начинает там заниматься. Эти Музыкальные классы спустя год преобразуются в консерваторию, и он поступает туда. Я для себя вполне серьезно допускаю: некие силы открывают консерваторию, чтобы миссия этого великого творца состоялась, ибо эта консерватория — прошло сколько лет? — уже не выпускает других Чайковских. Да, выпускает великолепных композиторов, исполнителей, будет выпускать, и когда-нибудь в ней родится более мощный творец, чем Чайковский. Дай Бог, чтобы так было, ибо это нам всем принесет только счастье. Но родился Чайковский, и он обязательно должен состояться. Если он не состоится, эпохи пройдут, пока еще кто-то воплотится в тело, придет с этим предназначением, чтобы нести культуру, без которой вряд ли можно представить сейчас Россию… Без культуры Чайковского, без культуры Пушкина…

Если я открыл в себе свою миссию, открыл в себе веру в эту миссию, то вокруг меня обустраивается мир. Приходят люди, которые тебе начинают помогать, или ты идешь к людям, которые нуждаются в твоей помощи. Даже материально жизнь обустраивается, кто-то пригласит и предложит работу, и начнешь работать, как будто случайно. Нет таких случайностей при нащупывании смысла жизни: вокруг тебя, еще раз повторяю, складываются обстоятельства в пользу того, чтобы твое предназначение было исполнено. Вот так. Я выбираю для обсуждения второй путь, путь духовный. В моей логике это поясняется именно так.

А теперь о возможных советах для себя. Не осмеливаюсь сказать: я вам так советую делать. Ибо еще раз повторяю: поиск смысла жизни — сугубо личностное, субъективное состояние духа, ибо моя миссия, мое предназначение, мой смысл жизни не повторяется во всей Вселенной, а не только на земле. Это — только я. Может быть, этот смысл жизни отчасти и зависит от кармы. Во мне есть что-то такое, я должен от чего-то освободиться. Чтобы от чего-то освободиться, развязать этот узел, беру на себя такое свершение и начинаю это утверждать. Может быть. Но все это в рамках веры.

Как можно искать смысл жизни?

1) Постоянные размышления.

У нас, конечно, хватает дел, которые отнимают время, наша мысль там тоже поглощается. Но насколько необходимо оторваться от насущных, таких земных проблем, — ибо сказано, кто ищет ответ на земные проблемы, тот ответ о Высшем не получит, — настолько важно мыслить об этом: почему я здесь? что я должен делать? ради чего, ради кого? Одна студентка, прослушав весь курс семинара, подходит ко мне, плачет и говорит: «Я вынуждена огорчить вас, я никогда учителем не стану». Я говорю: «Ты меня не огорчаешь, а в чем дело?» — «У меня другая мечта. Я обязательно осуществлю эту мечту. Я хочу трех мальчиков растить». Может, она потому родилась, чтобы принимать мальчиков? А почему няня Пушкина родилась? Чтобы Пушкина принимать, это же ясно. А у студентки эта мечта, значит, в этом она видит свою миссию. Значит, размышлять, как можно чаще размышлять о себе, о своих отношениях с людьми, о деле, о своих устремлениях, что вас больше волнует, что огорчает, и почему это так происходит, от чего можете отказаться, от чего никак не можете отказаться. И еще заглядывать в свою биографию. А какой была прожитая жизнь? Люди, которые ко мне приходили, с которыми я сталкивался, общался, с которыми подружился, с которыми рассорился, которые ушли из жизни, события, которые происходили в моей жизни, которые доставляли мне и радости и огорчения, — что все это было? И если мы выстроим эту линию, то обязательно поправим свой завтрашний день. Предполагаю, что многие из вас, наверное, уже соприкоснулись с этими вопросами.

2) Писать дневники.

Даже в моем возрасте, в вашем возрасте, особенно в молодости, необходимо писать дневники. Что нам стоит в неделю раз посидеть, уединится, в месяц раз, в конце концов. И писать дневники не о том, какой я хороший, а о том, какие складывались обстоятельства вокруг меня и с моей помощью, что это за обстоятельства, и кому что принесут они. Ведь отзвук тех обстоятельств, которые я складываю сейчас, будет очень отдаленный. Я даже не знаю когда, может, меня не будет в живых, тогда отзвуки будут отзываться. Значит, обсуждать для себя эти обстоятельства. Если я вижу, что некоторые люди меня смущают, некоторые задевают мою совесть, то я должен решить, чтобы таких людей больше не было в моей жизни. И чем больше я буду отсекать те явления, которые сердце не принимает, совесть восстает, тем ближе подойду к своей истине. Нам это очень трудно становится делать. Мы иногда набрасываемся на жизнь: что, мол, жизнь такая, она не дает нам покоя, она дергает нас. Она всегда нас будет дергать. Всегда это так будет. А мы от точки рождения дойдем до конечной точки, и жизнь так будет дергать, если мы не оторвемся от жизни и не постараемся увидеть свою жизнь в этой жизни. Ведь вот сколько нас, каждый из нас несет свою жизнь, мою жизнь никто не несет, это я один свою жизнь несу. Но если эти «свои жизни» будут истинными нашими жизнями, тогда жизнь не будет нас дергать. Дергает или не дергает, все равно, я отрываюсь от этой жизни и задумываюсь над тем, что я должен делать, где мой Путь, где этот мой Путь лежит. И задумываюсь не вообще когда-то, а вот, когда утро наступит. Ибо смысл жизни — это не цель. Цель где-то в конце лежит, их может быть много. Для молодого человека закончить университет — цель, устроиться на работе — это цель. И я для этого складываю обстоятельства, чтобы эти цели свершились. Но смысл жизни — это процесс, это постоянная жизнь, она как река течет. Смысл жизни — это не цель. Цель — точка, а смысл жизни — течение: может быть, к этой точке приплыву, может быть, к более высокой точке.

3) Общение с людьми.

У Маркса есть очень хорошее высказывание: «Когда Петр хочет познать себя, он в первую очередь вглядывается в глаза Павла. И там, через него узнает себя». Как можно чаще общаться с разными людьми, общаться, но тут же знать: есть люди, которые не для меня. Они могут быть хорошие, но не для меня.

Вы читаете О смысле жизни
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×