— Нелады с приятелем? Прежде ты никогда не просила меня держать язык за зубами.
Вряд ли Луке — то есть Льюку — придет в голову мысль связаться с ней. Бесс прибегла к всевозможной лжи, лишь бы он оставил ее в покое. Должно быть, он счел ее ненормальной и был только рад отделаться от такой обузы.
Кроме того, Бесс не хотелось, чтобы мать звонила ей по международной связи или писала целые тома, распекая за разорванную помолвку с бедным милым Томом, сыпала соль на незаживающую рану, описывая, какую блестящую партию сделала Хэлен, подцепив самого Льюка Ваккари, — ведь Джессика всегда предсказывала это, ссылаясь на материнское чутье, — и настаивала, чтобы Бесс вернулась домой к свадьбе.
Без всего этого Бесс вполне могла обойтись!
Ей хватило известия о том, когда состоялась свадьба. Во время одного из обычных деловых звонков в офис Марк сообщил ей:
— Мне вновь звонила твоя мать, спрашивая, как связаться с тобой, несмотря на неоднократные уверения, что ты здорова, счастлива, упорно работаешь, постоянно находишься в разъездах и тебя трудно поймать.
Во всяком случае, она попросила меня кое-что передать тебе, когда ты позвонишь в следующий раз. В сокращенном варианте это сообщение звучит так: свадьба Хэлен назначена на двадцатое число этого месяца. Мать, отец и Хэлен ждут тебя, но поймут, если ты не сумеешь приехать. Ясно?
Двадцатое число прошло неделю назад. Хэлен не захотела тянуть со свадьбой, опасаясь появления некрасивой выпуклости на животе. Еще бы! Ведь тогда ее свадебное платье — несомненно, роскошная облегающая вещь — не будет сидеть так, как полагается, и испортит все впечатление!
Позволив себе эту маленькую колкость, Бесс вернулась к работе, а потом, за несколько часов до ее отлета обратно в Англию, Марк прислал по факсу срочное сообщение, в котором просил сделать небольшой крюк и побывать в Риме.
Меньше всего Бесс, хотелось появляться в Италии. Воспоминания о краткой поездке туда были слишком болезненными. Но Марк был занят, и Бесс предстояло разрешить неприятное затруднение. Едва успев ступить на римскую землю, она погрузилась в улаживание многочисленных дел.
Шофер, которого агентство предоставляло своим клиентам, и супружеская чета средних лет и их дочь- подросток, проживающие в выбранном отеле, сбежали, прихватив машину, и это никого не радовало.
К тому времени как Бесс с помощью управляющего отелем, выполняющего роль переводчика, дозвонилась в полицию и узнала, что беглого шофера уже поймали в Неаполе, а машину можно забрать в любое время, она уже успела нанять другого водителя, убедившись в безупречности его рекомендаций, и еще более роскошный автомобиль, успокоить клиентов, заверить их в неустанном внимании Дженсона и с трудом избежать обморока от переутомления.
— Миссия выполнена, — доложила она Марку по телефону. — Усталая, но довольная своими успехами, она без возражений согласилась, когда Марк предложил:
— Побудь там еще пару дней. Я созвонился с управляющим и узнал, что одноместный номер свободен. Ты заслужила краткую передышку. Все расходы оплачены.
Как бы там ни было, передышка ей не повредит. Этот отель подходил для отдыха не меньше, чем любой другой. В конце концов, дома, в Англии, ее ждут мучительные воспоминания, не говоря уже о неизбежном и изобилующем подробностями отчете о свадьбе со стороны матери, да еще ее восторге в предвкушении появления первого внука, пересыпаемом непременными упреками в адрес Бесс, которая, по мнению Джессики, совершила глупость, дав Тому отставку без какой-либо веской причины.
Так что к черту спешку. Она задержится в Риме на пару дней и попытается осмотреть город. Посетит все достопримечательности, знакомые по почтовым открыткам. Будет вести себя как туристка. Только все это будет завтра. А сейчас она слишком утомлена.
Расправив ноющие плечи, Бесс медленно прошлась по роскошному номеру, который ей отвели, и остановилась у высокого окна. Вид был великолепен. Расположенный на холме отель окружали типично итальянские сады. Внезапно глаза Бесс наполнились слезами.
Почему она никак не может забыть о нем? Одного пейзажа, озаренного ярким южным солнцем, достаточно, чтобы оживить воспоминания и пробудить страстное желание, чтобы он появился рядом.
Как бы упорно она ни старалась забыть его, воспоминания возвращались. Те самые, от которых она хотела избавиться навсегда.
Его страсть, тепло, способность заставить ее почувствовать себя единственной женщиной в мире… сдержанная боль в голосе, с которой он говорил о потерянном ребенке, очарование, ошеломляющее и ослепляющее ее, вызывающее единственное желание — быть с ним…
Сердито вытерев глаза, Бесс отвернулась от окна. Она не станет плакать. Она прекратит думать о нем и больше никогда не вспомнит.
Она не сразу поняла, как нелепа эта клятва — теперь, когда он стал ее родственником, когда Хэлен через несколько месяцев предстояло произвести на свет племянницу или племянника Бесс. Даже если она будет жить и работать в другом полушарии, все равно не сумеет полностью избежать встреч с Льюком.
Осторожный стук в дверь заставил Бесс нахмуриться, и она провела ладонью по лицу, смахивая остатки слез.
— Avanti![3] — покорно отозвалась она, ожидая появления горничной и удивившись приходу синьора Веларди.
Управляющий отелем был невысоким и полным, с блестящими черными волосами и ослепительно белыми зубами. Веларди нравился Бесс.
Сегодня днем он оказал ей неоценимую помощь в общении с полицией.
— Синьорина, я зашел проверить, не нужно ли вам чего-нибудь. Вы довольны комнатой?
— Она идеальна. — Бесс с трудом улыбнулась, заметив тревогу в черных глазах итальянца. Неужели он понял, что она плакала? Что он подумает об агентстве Джексона, если его представительница проливает