Загрузка...

Андрей Дышев

Вампиры из мертвого гарнизона

ДЕЛОВАЯ ХВАТКА

Лариса Геннадиевна совершенно обоснованно считала, что жизнь ее удалась. И счастье материнства вдосталь испытала, и помогла внучку Оксану на ноги поставить, и на свадьбе ее гуляла, громче всех 'горько' кричала, да вот еще хватает сил с правнуками нянчиться. А их у внучки двое. Детишки красивые – глаз не оторвать. И муж внучки Лешка Порохов – парень работящий, в меру спиртное употребляет, не ругается, жену не обижает. Живут в Ярославле, своя квартира. Прямо-таки идеальная картинка получается. Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы!

Летом Лариса Геннадиевна обычно жила в деревне Любимовке, в своем доме. Ярославская область, живописная русская глубинка! Рядом лес, дремучий, непроходимый, эхо в нем гулкое, долгое. Заладит кукушка свою песню – со счета собьешься. И волки в этих лесах водятся, и Михаила Потапыча встретить можно. А как приятно утром, по росе, сходить на земляникой, когда солнце еще только улыбается из тумана, и катится по полянкам терпкий волжский запах!

Но самая благодать наступала, когда Лешка детей с собой в деревню привозил. Вот радость-то для бабки! Лариса Геннадиевна выведет их в палисадник, где трава почище и под яблонями прохладно, и возится с ними до обеда, пока Лешка свои дела решает. Новое поколение, время ценить умеют. Даже баньку топить не стал. 'Некогда, бабуля, – говорит. – Я у себя дома в ванне помоюсь'. На это Лариса Геннадиевна только руками разводила. Леше видней. Бизнес! И как у него все ловко и быстро получается! Глазом не успела моргнуть, как он через сельсовет оформил в собственность бесхозный пустырь за домом, обнес его рабицей, загнал туда экскаваторы, бульдозеры и грузовики, да еще двух огромных собак для охраны завел. Вот что значит хозяйская жилка! Хорошая молодежь пошла, деловая! Сколько Лариса Геннадиевна себя помнит – никому этот пустырь не был нужен, разве что бурьян на нем разрастался словно в парнике. А Лешке вот пригодился. Он о семье думает, о будущем своих детей. Не то что пьяницы деревенские. Тем лишь бы с утра пораньше зенки свои водкой залить...

В середине лета Лариса Геннадиевна захворала и ненадолго уехала к детям в Ярославль. В городе, конечно, старичкам жить проще: тут и поликлиника рядом, и аптека, и не надо воду из колодца носить. И все же бабушка скучала по деревне, письма односельчанам писала. Как-то ей сообщили, что Лешка на своем пустыре копает глубокий котлован, и вся деревня в догадках: то ли пруд он задумал, чтоб карпа там разводить, то ли фундамент для большого кирпичного дома закладывать будет... Ай, молодец парень! Вот что значит деловая хватка!

ЦЕХ № 13

– Я следователь из следственного управления, – сказал Андрей Валерьевич Благов и полез в карман за удостоверением.

Ему всегда с трудом давались подобные слова. Он знал, что они обладают магической силой, и собеседник, кем бы он ни был, сразу попадает под власть этих слов. А Благову вовсе не хотелось власти над людьми. Он считал, что властью может обладать только закон.

Директор с заметным облегчением вздохнул, ослабил узел галстука на воротнике и откинулся на спинку кресла.

– Слава богу, слава богу! – оживленно сказал он. – Значит, дело сдвинулось с мертвой точки. Вы знаете, пока я вас ждал, места себе не находил!

Капитан юстиции следователь Благов быстрым шагом пересек кабинет директора и крепко пожал ему руку.

– Почему?

– Как почему? – Директор потянулся к бару, открыл дверку и обвел рукой строй бутылок. – Когда я начинаю ломать голову, подозревая своих сотрудников, то производство начинает чахнуть. Я должен быть полностью уверен в своей команде. Я должен верить людям, как самому себе. Надеюсь, у вас в милиции по таким же принципам строятся отношения? Представляете, как трудно мне смотреть в глаза подчиненным? Но хватит, с меня довольно. Каждый должен заниматься своим делом. Я – руководить производством, а вы – подозревать... Коньячку?

– Мы с вами еще не начали работу, а вы уже прочертили между нами границу, – сказал Благов, опускаясь в кресло. – Руководитель руководит, а милиция подозревает. Каждому свое, так, по-вашему? Но преступник, между прочим, не с луны свалился. Он словно сорняк – появляется там, где забывают пропалывать грядки своего огорода.

– Как же я должен пропалывать грядки? – усмехнулся директор.

– Это уже другой разговор, – ответил следователь. – Об этом мы как-нибудь на досуге поговорим.

– При всем уважении к вашей профессии, – сказал директор, наполняя рюмки, – я все-таки вам не завидую. Какой труд!

– Это так кажется! – махнул рукой Благов. – Ваша работа намного более нервная и опасная.

– Ну что вы! – возразил директор и скромно опустил глаза. – С чем я имею дело? Нефть, бензин, трубы, насосы... Знаете, иногда так хочется махнуть на все это рукой и заняться, как вы говорите, прополкой грядок... Ваше здоровье!

Благов кивнул, принимая тост, и пригубил рюмку.

– А теперь, пожалуйста, еще раз расскажите о том, как была обнаружена недостача, – попросил он.

Директор принялся ходить по кабинету – из угла в угол. Так ему легче было скрыть волнение.

– Вот представьте себе, как бензин или дизтопливо с завода перекачиваются по трубопроводу на нефтебазу. Сначала готовый нефтепродукт поступает в резервуары цеха номер тринадцать. На резервуарах установлены приборы для точного определения веса топлива. По этим приборам оператор следит за тем, чтобы резервуар был заполнен полностью, 'по горлышко'. А потом он контролирует количество топлива, перекачанного на нефтебазу.

– Кто конкретно следит за приборами? – перебил следователь.

– Начальник участка Иван Семенович Мухин. Работа у него, честно говоря, – врагу не пожелаешь. Казалось бы, ничего особенного, не пыльно, да и не шибко хлопотно. Но это только на первый взгляд.

– Почему?

– Головная боль начинается с приборов. Дело в том, что эти приборы были созданы еще при царе Горохе. Все они имеют мизерную, определенную техническими и эксплуатационными характеристиками, погрешность – полпроцента. Всего лишь полпроцента!

Директор, дабы заострить внимание следователя, поднял вверх указательный палец и покачал им у себя над головой.

– В какую сторону? – уточнил Благов.

– Что? – переспросил директор. – Извините, я вас не понял...

– В какую сторону погрешность – в сторону увеличения или уменьшения?

– И в ту, и в другую, – пояснил директор. – Короче, в обе. Вроде бы, по теории вероятностей, эта погрешность спустя некоторое время должна сама себя погасить. Сегодня мы отправим топлива больше, завтра меньше, а в итоге будет норма. Логично? Так раньше у нас и было. Но вдруг эта самая теория вероятностей дала сбой, и в цифрах появились заметные расхождения.

– Перебью, – произнес Благов. – А как часто вы перекачиваете нефтепродукты с завода на базу?

– Случается это периодически: как ежедневно, так и с перерывами в течение недели.

– График перекачки вы составляете лично?

– Конечно, вместе со своими инженерами.

– Скажите, а может ли этот график попасть в поле зрения тех работников завода, которым по долгу службы знать о нем необязательно?

Директор усмехнулся, пожал плечами, затем развел руками:

– Гриф секретности, разумеется, мы графикам не присваиваем. Хотя и не выставляем на всеобщее обозрение...

– Я понял. Продолжайте!

– Как обычно, Мухин получил задачу отправить на нефтебазу определенное количество топлива. Когда перекачка закончилась, то все данные о количестве отправленного нефтепродукта были зафиксированы в режимном листе дежурного инженера. После чего этот лист поступает к экономисту.

– А кто контролирует поступающее топливо на нефтебазе?

–  Оператор цеха номер тринадцать. Перед резервуаром нефтебазы установлены счетчики, фиксирующие поступление нефтепродуктов.

– Счетчики фиксируют количество топлива, влившегося в резервуар под давлением, я правильно вас понял?

– Конечно.

– А как вы учитываете топливо, оставшееся в трубопроводе после перекачки?

– Учитываем! Обязательно учитываем! – заверил директор. – Это топливо стекает из трубопровода в специальный резервуар, и оператор нефтебазы совместно с оператором цеха номер тринадцать при помощи рулетки производят замер его объема.

– При помощи рулетки?

– Пусть вас это не смущает! У нас есть таблицы, по которым достаточно точно рассчитывается масса поступившего нефтепродукта. Проверено временем! Эти данные сообщаются дежурному инженеру цеха номер тринадцать. Все, вплоть до последнего килограмма, экономист цеха фиксирует у себя. Эти цифры потом заносятся в официальные документы завода. И вот неожиданно всплыла серьезная недостача нефтепродукта, прибывшего на нефтебазу.

– Около пятидесяти тонн?

– Да, около пятидесяти тонн, – кивнул директор и нахмурился.

– Утечки из резервуаров исключены?

– Абсолютно.

– Приборы?

– Мы протестировали их. Выявленная погрешность соответствует норме.

– Выходит, топливо теряется где-то на проме-жутке между заводом и нефтебазой?

Директор развел руками:

– Делать выводы – ваша прерогатива, товарищ следователь. Трубопровод между заводом и нефтебазой охраняется нашими обходчиками. Никто из них не докладывал о каких-либо повреждениях.

Следователь встал, подошел к карте района, которая висела на стене кабинета и напоминала замысловатые обои.

– Вот наш завод, – сказал директор и ткнул пальцем в россыпь черных прямоугольников. – А это нефтебаза. Красная

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату