Приобретя ранчо, я потерял друга. Теперь передо мной открывалась длинная и одинокая дорога — путь, который предстояло пройти с револьвером в руке.

Стоя на коленях в ночной тьме, я дал себе обет: если закон не захочет покарать Пиндеров, — а я был уверен, что никто и пальцем не шевельнет ради этого, — я сам стану законом. И тогда умрет Ролли, умрет Джим, а все, кто с ними, проклянут этот день.

Я сказал об этом парням Бенара. Они кивнули, понимая мои чувства. Это были молодые люди, жившие в краю, где кровная месть являлась нормой жизни; люди, способные на глубокую дружбу и жестокую ненависть; люди, всегда боровшиеся до конца.

— Он был хорошим человеком, — проговорил Зеб. — Отцу он нравился.

Скотокрады с «Боксед-М» и «Си-Пи» здорово постарались, чтобы сократить стадо «Ту-Бар» — мы два дня прочесывали окрестности, сгоняя весь скот, и в конце концов собрали всего голов триста. Здесь были и трава и вода, а потому удержать скот было уже Нехитро.

— Утром начнем перегонять.

Ник вопросительно посмотрел на меня.

— Думаете оставить ранчо без охраны?

— Если они въедут, — сказал я, — то смогут и выехать обратно, если не хотят быть здесь похороненными.

Стены каньона сами задавали направление перегона, а скот был хорошо откормлен и потому легко управляем. Весь первый день у нас ушел на обход мезы, которую я пересек, впервые отправившись в гости к Бенаре. Бок меня уже почти не беспокоил. Зато гложущая, жгучая ненависть к убийцам старика Болла не давала покоя ни на минуту.

Они оставили раненого человека погибать в огне. Они убили человека, желавшего только отстоять права на собственное ранчо, своими руками созданное из ничего. Болл был стариком, крепким для своих лет, бодрым, умевшим радоваться жизни… И этот человек умер посреди рушащихся балок своего пылающего дома, корчась от боли ожогов и ран.

Вернувшись на ранчо «Би-Бар-Би», мы рассказали обо всем главе клана. Старый Бенара слушал, и его задубелое, морщинистое лицо темнело от гнева.

Потом мы поели, сидя за тем же самым столом, казалось всегда уставленным яствами, простыми, но вкусными и обильными, и долго еще разговаривали, ни словом не упоминая о том, что теперь предстоит сделать — здесь собрался народ, не привыкший к суесловию и пустым угрозам.

Оглядываясь на немногие дни, прошедшие с моего первого появления в Хеттен-Пойнте, я понял, что я сильно изменился.

Быть веселым, гордым и видеть во всем окружающем вызов — право молодости; молодой бык всегда должен пробовать силу. Она естественна, эта проба сил, присущая юности. Но когда мужчина встречает свою, единственную женщину — все становится иначе.

Я встретил такую женщину и видел, как умирает старик… Бывает, что считанные дни прибавляют человеку года.

Когда над Органной скалой занялся новый день, Джолли и Джонатан Бенара помогли мне стронуть стадо молодняка, и мы двинулись назад по тропе. Старый Бенара дал на две дюжины голов больше, чем я просил, но наш скот был хорошо откормлен и готов для продажи.

Джолли был в Хеттен-Пойнте, когда там стало известно о нападении на «Ту-Бар». Говорили, что в рейде участвовали Бант Уилсон, охотник за апачами, Корби Китчен и еще трое, чьих имен никто не знал.

— О Моргане Парке ничего не слышали?

— Нет. Там был Лайелл, один из ковбоев Парка.

Может, Болл хотел сказать, что это был не сам Парк, а один из его парней? Это казалось более вероятным.

Вернулся Джонатан, ездивший на разведку.

— На вашем ранчо люди… Двое, может быть, трое.

Внутри у меня словно повернулось что-то, холодное и опасное.

— Гоните стадо сами. Я поеду вперед.

— Мы с Джолли давно не забавлялись. — Острый кадык на горле Джонатана так и ходил вверх и вниз. — Нельзя ли и нам поехать?

У меня зародилась идея.

— Далеко ли их лагерь?

— Палатка стоит у подножия холма, где был дом.

— Мы прогоним стадо прямо через их палатку.

Джонатан обменялся взглядами с Джолли.

— Братьям будет обидно — пропустят все веселье.

Мы стронули стадо. Это был молодняк, полный задора и всегда готовый к пробежке. Животные вышли из каньона ярдов за двести от лагеря, и тогда мы погнали их по-настоящему.

С диким воплем я пару раз выстрелил в воздух, и стадо помчалось, как если бы оно рвалось к воде после долгого перегона. Стелясь по траве, коровы вырвались на открытое место и помчались, как олени.

Мы видели, как люди впереди вскочили на ноги. Кто-то закричал, кто-то схватился за винтовку, но стадо уже врезалось в них. Один бросился было к лошади, но оступился и упал ничком. Поднявшись, он пустился бежать и едва-едва успел вскочить на вершину огромного валуна, когда стадо начало обтекать камень.

Палатка была повалена, пища втоптана в пыль, костер разбросан, а посуда раздавлена и расшвыряна. Стадо промчалось вверх по склону холма, часть разбрелась вокруг. Лагерь незваных гостей больше всего напоминал сейчас мусорную свалку; все привезенное с собой ковбоями имущество было уничтожено.

Единственный из них, вовремя успевший вскочить в седло, развернул лошадь и подъехал к нам. Это был крупный рыжий мужчина, по виду из тех, с кем трудно иметь дело. Он был взбешен.

— Что здесь происходит? Что это такое, черт побери?

Он сидел на лошади с клеймом «Боксед-М» — люди Макларена опередили парней «Си-Пи».

Я подъехал к нему и стал бок о бок.

— Меня зовут Мэтт Бреннан, и я владелец «Ту-Бар». Здесь есть свидетели, которые могут это подтвердить. Вы на чужой земле. А теперь — убирайтесь!

— Черта с два! — Лицо незнакомца побагровело от гнева. — У меня есть приказ, и я…

Мой кулак выбил ему зубы и изуродовал губы. Он вылетел из седла, а я развернул лошадь и спрыгнул на землю как раз в тот момент, когда он начал подниматься. Я ударил его снова, и он растянулся на земле, однако опять начал вставать и вдруг кинулся мне в ноги. Я отскочил, а когда он шлепнулся наземь, схватил его за волосы и вздернул вверх. Нанеся удар в солнечное сплетение, я оттолкнул его и снова ударил в лицо. Он упал и больше не пытался встать.

Джонатан и Джолли подогнали ко мне еще двоих. Первый — стройный юноша с жестким лицом, выглядевший так, словно дьявол оседлал его и неустанно погонял; мне случалось видеть таких и раньше. Второй — рыжий, коренастый, со шрамом на скуле.

— Вы загубили все мое имущество! — возмущался рыжий. — Что за дела?

— Нанимаясь на воюющее ранчо, вы должны предусматривать, возможность неудачи. Чего вы ждали, отправляясь сюда? Приглашения на чашку чая? Поезжайте назад и посоветуйте Макларену не посылать на мужскую работу мальчиков. В того, кто еще будет нарушать границы владения, я буду стрелять без предупреждения.

По лицу младшего блуждала глумливая улыбка.

— А если Макларен пошлет меня? — Он положил руки на бедра. — Если бы я не потерял в суматохе револьвер, тебе пришлось бы проглотить свои слова!

— Джолли! Одолжи мне револьвер!

Ни слова не говоря, Джолли протянул свой шестизарядник.

Взгляд юнца неожиданно стал расчетливым и настороженным. Он подозревал подвох, но не мог сообразить какой. Держа револьвер за ствол, я подошел к нему.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×