Загрузка...

Луис Ламур

Сын преступника

Чтобы защититься от таких бандитов, которых я описываю в книге «Сын преступника», а также потому, что города на американском Западе все более и более разрастались, перед офицерами полиции встала острая необходимость в повышении профессионализма в борьбе с нарушителями закона. Дейв Кук, которого я упоминаю в этом романе, действительно был начальником полиции, призвавшим коллег из полиции других городов Запада объединить свои усилия в борьбе с преступниками.

В этой книге описываются два начальника городской полиции, которые являются последователями идей Дейва Кука и, кроме того, старыми друзьями моих читателей: Борден Чантри и Тайрел Сэкетт. Тайрел Сэкетт, естественно, действует во многих романах о семье Сэкеттов, которые я написал за эти годы. Из читательской почты я знаю, что «Стрелок из Моры» является любимым романом многих моих читателей, и поэтому я был очень рад, когда мне удалось сделать его действующим лицом и в этой книге. Тайрел уже встречался однажды с Борденом Чантри в романе «Человек закона», там Чантри разгадывает тайну убийства Джо Сэкетта, брата Тайрела.

Луис Ламур

Глава 1

Зимние снега таяли в лесах Кайбаба, и ледяная корка на красно-оранжевых Пурпурных утесах становилась все тоньше и тоньше. На лесных опушках под развесистыми лапами елей паслись олени, а в сверкающих водах ручьев плескалась форель. Под деревом мелькнула чья-то тень и тут же исчезла.

На берегу горного ручья щипали траву пять оленей. Лучи солнца, пробиваясь сквозь листву деревьев, расцвечивали солнечными зайчиками их темные спины.

Стояла полная тишина. Единственным звуком, нарушившим ее, было журчание ручья, который, омывая оголившиеся корни ели, весело бежал вниз по камням. Хвост оленя дернулся раз, другой, величественная голова поднялась, ноздри шевельнулись, втягивая воздух, но обоняние обмануло зверя — тень под деревьями находилась с подветренной стороны.

По траве пробежал легкий ветерок, листья на деревьях зашумели, и в этот момент тень, сделав шаг вперед, превратилась в человека, который остановился в двадцати футах от оленя.

Это был высокий худой парень в штанах из оленьей кожи, с длинными непокрытыми волосами, развевающимися на ветру. Олень снова поднял голову и уперся в него взглядом. Потом животное изумленно фыркнуло и бросилось прочь. Остальные олени последовали за ним. Майк Бастиан стоял, подбоченясь, и спокойно наблюдал за убегавшими оленями.

Сзади из тени деревьев появился еще один человек — худой, жилистый старик с седыми усами и искрящимися юмором голубыми глазами.

— Ну как, Раунди? — спросил Бастиан. — Смогли бы твои апачи сделать то же самое? Еще шаг, и я бы дотронулся до него.

Раунди сплюнул в траву и ответил:

— Ни один из тех апачей, что я знал, не мог бы повторить такого. И не припомню, чтобы сам я когда- нибудь делал что-нибудь подобное. Это хорошо, правда хорошо. Я рад, что ты не охотишься за мной! — Он вытащил из кармана трубку и принялся набивать ее. — Ладно, Майк, возвращаемся назад, в каньон Тодстул. Твой отец послал за нами.

— Там ничего не случилось?

— Насколько я знаю, ничего, хотя, в общем, дела обстоят неважно. Совсем неважно. Думаю, твой отец решил, что тебе пора выйти на дело.

Майк Бастиан присел на корточки и огляделся вокруг. Эта поляна ему очень нравилась, не хотелось уходить отсюда, и, кроме того, ему совсем не по душе было то, что ожидало его по возвращении.

— Думаю, ты прав, Раунди. Па сказал, что, скорее всего, я выйду на дело весной вместе с остальными, и, по-моему, этот момент наступил. — Он сорвал травинку и принялся задумчиво жевать ее. — Интересно, куда они отправятся на этот раз?

— Что бы и где бы это ни было, все будет хорошо спланировано. Из твоего отца получился бы прекрасный генерал. У него голова как раз для таких вещей, он никогда не забывает ни единой мелочи.

— Ты ведь давно с ним, не так ли?

— Очень. Еще до того, как он нашел тебя. Я познакомился с ним в Мексике во время войны, так давно, что уж не помню когда. Я сам был тогда мальчишкой.

Раунди подобрал с земли сосновую шишку и подбросил ее вверх.

— Сынок! Смотри!

Револьвер, мгновенно оказавшийся в руке Майка Бастиана, выплюнул пламя, затем еще раз. После второго выстрела от шишки осталось только облачко коричневых чешуек.

— Неплохо, — одобрил Раунди, — но ты стреляешь слишком быстро. Нужно бороться с этим, Майк. Чаще всего можно сделать только один выстрел.

Бок о бок они отправились лесом в обратный путь. Толстый слой сосновой хвои мягко пружинил под ногами. Сквозь прогалины в деревьях виднелись далекие вершины Сан-Франциско, окутанные облаками. Раунди был пониже, чем Майк, но шел широким, легким шагом человека, проводящего большую часть своей жизни в лесу. Подойдя к поляне, с которой открывался великолепный вид на восточную часть каньона, Раунди сказал:

— Твой отец выбрал отличное место. Никто во всем мире не сможет его здесь найти.

— Но индейцы и некоторые мормоны знают эти места, — напомнил Бастиан.

— Он не трогает их, и они не трогают его, — заметил Раунди. — Чтоб не нарушилось это равновесие, нужна твердая рука.

Они молча продолжали свой путь. Несколько раз Бастиан останавливался, чтобы изучить следы, которые появились уже после того, как они здесь прошли.

— Вот этого лучше никогда не делать, — проговорил Раунди. — Никогда не возвращайся той же дорогой, что уже прошел. Кто-нибудь может затаиться в засаде.

— Кто?

— Ну, в этом-то и весь вопрос. Предполагается, что никто не знает о планах твоего отца относительно тебя, но вполне возможно, что кто-то и догадывается. Поверь мне, сынок, никакой секрет не может долго оставаться секретом, и, могу поручиться, кто-то наверняка уже размышляет о тебе.

Они снова замолчали и шли, оглядываясь по сторонам, а затем Раунди задал вопрос, мучивший его уже несколько месяцев:

— Майк, а если Бен решил, что тебе пора идти на дело, ты пойдешь?

— Думаю, да. Разве у меня есть выбор?

— Ты уверен? Ты уверен, что хочешь стать преступником?

— Разве не для этого он воспитал меня? — В голосе Майка слышалась горечь. — Разве не должен я взять дело в свои руки, когда Бен Карри уйдет на покой?

— Да, он воспитывал тебя именно для этого. — Раунди пнул валявшуюся под ногами шишку. — Но ты должен прожить свою собственную жизнь. Бен Карри не может прожить за тебя, а ты за него, как бы он этого ни хотел. Нужно помнить, Майк, что многое изменилось с тех пор, когда Бен и я облюбовали эти места. Это уже не тот дикий и необжитой край, какой был раньше. Сюда приезжают люди, обустраиваются, ставят дома. Скрываться станет теперь гораздо труднее, да и люди, с которыми тебе придется ходить на дело, будут меняться. Они в общем-то уже изменились. Когда мы с Беном приехали сюда, здесь было все по-другому. Большинство банков обходилось очень сурово с бедными поселенцами, они пользовались любым поводом, чтобы отобрать у людей землю, а железные дороги очень мешали крупным перегонщикам скота, поэтому никто особо не беспокоился, если грабили поезд или банк. Грабителя преследовали скорее ради развлечения, а не для того, чтобы действительно поймать. Погоня вносила приятное разнообразие в монотонную жизнь шерифа и его помощников. Вот если кого убивали, особенно человека семейного, с женой и детьми, — совсем другое дело. Тогда за преступником следовали до самого укрытия и непременно хватали. Именно поэтому Бен Карри такой яростный противник убийств, известно даже, что он собственноручно застрелил человека, который посмел ослушаться этого приказа.

Вы читаете Сын преступника
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату