Загрузка...

Грег Бир

Касательные

Загорелый коренастый мальчишка, в футболке и коричневых шортах, стоял по пояс в траве посреди калифорнийского луга. Поля панамы бросали тень на его азиатское лицо. Он не сводил глаз с большого двухэтажного фермерского дома, насвистывая под нос мелодию сонаты Гайдна для фортепьяно.

Из окон верхнего этажа донесся раздраженный мужской голос:

— Черт побери!

Затем удар кулака по чему-то твердому.

После минутной паузы женщина спросила:

— Не получается?

— Нет. Я плаваю в этом, но не вижу ни хрена.

— Расшифровка не идет? — спросила женщина.

— Тессерэкт. Если эта штука не густеет, значит, это не заливное.

Мальчик присел на корточки, ловя каждое слово.

— И что? — спросила женщина.

— Ах Лорен, пока это холодный бульон.

Мальчик лег в траву. На луг он попал, перескочив через изгородь, окружающую новый квартал на другой стороне дороги. Летом занятий в школе не было, а его мать, вернее, приемная мать, не любила, когда он целый день мельтешил перед глазами. Совсем не любила.

Перед его мысленным взором возникла клавиатура гигантского рояля. И он, танцующий на клавишах. Музыку он обожал.

Открыв глаза, он увидел склонившуюся над ним худощавую, седовласую женщину в твидовом костюме. Явно чем-то недовольную.

— Это частное владение, — процедила она.

Мальчик поднялся, отряхнул траву.

— Извините.

— Вроде бы я тебя где-то видела. Как тебя зовут?

— Пол.

— Это имя? — ворчливо спросила она.

— Пол Тремонт. Хотя при рождении мне дали другие имя и фамилию. Я кореец.

— А какое же твое настоящее имя?

— Мои родители велели никогда не упоминать его. Меня усыновили. А вы кто?

Седовласая женщина оглядела его с головы до ног.

— Меня зовут Лорен Дивайс. Ты живешь неподалеку?

Он указал на домики, теснившиеся по другую сторону дороги.

— Землю под эти дома я продала десять лет тому назад. — Она помолчала, о чем-то задумавшись. — Вообще-то я не в восторге от детей, которые гуляют где не следует.

— Простите меня, — потупился Пол.

— Есть хочешь?

— Да.

— Сандвич с сыром подойдет?

Он удивленно посмотрел на нее, кивнул.

В просторной кухне, с линолеумом на полу, со стенами из красного кирпича, он сидел за дубовым столом, уминал сандвич и не сводил с нее глаз. Она столь же пристально смотрела на него.

— Я пытаюсь писать о ребенке, — нарушила она затянувшееся молчание. Это трудно. Я — старая дева и не понимаю детей.

— Вы — писательница? — Он выпил молока.

Она фыркнула:

— Не из известных.

— А наверху ваш брат?

— Нет. Это Питер. Мы живем вместе двадцать лет.

— Но вы же говорите, что вы — старая дева… так называют тех, кто не выходит замуж, кого не любят…

— Замуж я не выходила. А наши отношения с Питером тебя не касаются. Она положила на тарелку сандвич с тунцом, поставила ее и миску с супом на лакированный поднос. — Его ленч.

Не спрашивая разрешения, Пол следом за ней поднялся на второй этаж.

— Здесь Питер работает, — пояснила Лорен.

Пол застыл в дверях, глаза его широко раскрылись. Электронные приборы, компьютерные терминалы, на полках геометрические фигуры из картона вперемежку с книгами и электронными платами. Она поставила поднос на стопку дискет, лежащих на столике.

— Перерыв, — обратилась она к худому мужчине, сидящему к ним спиной.

Мужчина повернулся на вращающемся стуле, скользнул взглядом по Полу и подносу, покачал головой. Его иссиня-черные волосы на висках переходили в яркую седину. Маленький нос, большие зеленые глаза. На столе перед ним стоял дисплей высокого разрешения.

— Мы вроде бы не знакомы. — Он указал на Пола.

— Это Пол Тремонт, соседский мальчик. Пол, это Питер Тути. Пол поможет мне с описанием того персонажа, о котором мы говорили утром.

Пол с любопытством смотрел на дисплей. Красные и зеленые полосы сливались друг с другом, вновь разделялись.

— Что такое тессерэкт? — спросил Пол, вспомнив незнакомое слово, услышанное через окно.

— Это четырехмерный аналог куба. Я пытаюсь научиться видеть его мысленным взором, — ответил Тути. — А ты не пробовал?

— Нет, — признался Пол.

— На вот. — Тути протянул ему очки. — Как в кино.

Пол надел очки, посмотрел на экран.

— И что? Они сворачиваются и разворачиваются. Классно — тянутся к тебе, потом удаляются. — Он оглядел мастерскую. — Ух ты! — Мальчик бросился к черному музыкальному синтезатору, стоящему в углу. — «Тронклейвер»! Со всеми прибамбасами! Меня учат играть на пианино, но я бы предпочел синтезатор. Вы на нем играете?

— Я играю с ним, — раздраженно ответил Тути. — Я играю со всеми электронными игрушками. Но что ты увидел на экране? — Он повернулся к Лорен, мигнул. — Я все съем. Все, что ты принесла. А теперь, пожалуйста, не мешай нам.

— Вообще-то он собирался помочь мне, — надулась Лорен.

Питер улыбнулся:

— Да, конечно. Я задержу его ненадолго.

Час спустя Пол заглянул на кухню, чтобы поблагодарить Лорен за ленч.

— Питер — такой чудак. Он пытается что-то увидеть в других измерениях.

— Я знаю, — вздохнула Лорен.

— Сейчас я пойду домой, но потом вернусь… если вы не возражаете. Питер пригласил меня.

— С чего мне возражать? — В голосе Лорен слышалось сомнение.

— Питер пообещал, что научит меня играть на «трон клей вере». — Пол ослепительно улыбнулся и ретировался из кухни.

Когда она поднялась за подносом, Питер сидел, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. На дисплее зеленые полосы все так же сменялись красными.

— Как насчет заказа Хокрама? — спросила она.

— Этим я сейчас и занимаюсь, — последовал ответ.

Вы читаете Касательные
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату