Загрузка...

Сила черного дракона

Волкова Альвина

Глава 1  

   Я проснулась в кромешной тьме. Тяжелые шторы были задернуты наглухо, и сквозь них нельзя было определить, что за ними - ночь или день. Высунула покрасневший и опухший из-за насморка нос из-под одеяла и тут же громко чихнула. Потянулась за платком, который оставила на прикроватном столике. Совсем неженственно высморкалась. Зябко поежившись, покосилась на будильник. Неоновые стрелки показывали половину пятого утра. А сна ни в одном глазу. Супер. Этого мне только не хватало.

   Холодно. Надо бы стекло в окне поменять. Уже неделю, как дома, а все руки не доходят. Хотя какие там руки. Еле ноги волочу. Мой отпуск медленно, но верно перетек в стадию - 'продли счастье больничным'.Да, лучше бы я на работу пошла... Если бы могла.

   Увы, когда меня вышвырнуло из портала и немилостиво шмякнуло об пол, я еще минут пять только и могла, что хлопать глазами и хватать ртом воздух, борясь за свое дыхание. В таком виде - распластанную на холодном полу в гостиной - меня и нашли родители. Они только вернулись из круиза и первым делом решили заглянуть ко мне. Это было очень мило с их стороны, так как подняться самой мне не удалось. Мое тело, словно резко прибавило в весе - килограмм на пятнадцать. Отец поднял меня на руки и перенес в комнату, уложил в постель, и, не сдержался, все-таки фыркнул, что я совсем извела себя со своими диетами.

   На вопросы я отвечала уклончиво. 'Где была? Что пила?' - вовсе игнорировала. Меня естественно заподозрили во всех самых тяжких....Пока... Пока мама не измерила температуру, и с воплем: 'Да, ты горишь!' - не начала пичкать меня таблетками, которые остались после круиза. Сбегала к соседке и привела еще сонную и растрепанную Светлану Анисимовну, та, увидев меня, моментально взбодрилась, навыписывала пачку рецептов и пообещала оформить больничный.

   Я рассказала родителям о смерти бабушки. Они как-то странно переглянулись, и, по-моему, вздохнули с облегчением. А вот новость о том, что ее вещи переслали мне, их сильно удивила и встревожила. Папа, насупив брови, потребовал, чтобы я срочно избавилась от 'этого барахла', но мама предложила отправить коробки бабушкам, и путь они разбираются. Я согласно кивала, все равно ничего полезного в ящиках больше не осталось.

   Всматриваясь в обеспокоенные лица родителей, я задумалась, что, на самом деле они знают о бабушке Маше, а, о чем, только догадываются?

   Когда мама ушла на кухню, готовить ужин - так как было уже темно - папа тихонько присел на край постели. Убрав челку со лба, он погладил меня по голове, и сказал:

  -- Доча, нам нужно поговорить.

   Отец часто использовал этот маневр в детстве. Сядет, конфетку в рот мне сунет, погладит по головке и начнет допытывать.

  -- Да, пап, - устало вздохнула я, зная наперед, что от разговора не отвертеться, - О чем ты хочешь поговорить?

  -- Об испорченном линолеуме... например, - ехидный тон отца, насторожил меня, - И о том, о чем ты, медвежонок, умалчиваешь.

   Я повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза и удивленно вскрикнула. Тусклый свет уличных фонарей осветил его профиль, сглаживая родные черты, а знакомый зеленоватый блеск уже нельзя было списать ни на отражение, ни на отсвет. Мой папа - Владимир Константинович всегда был привлекательным мужчиной. Роста в нем метр семьдесят восемь, крепок, строен, подтянут. Волосы светло-русые, вьются на концах, глаза зеленые с искорками - лукавые. Не смотря на то, что папа разменял пятый десяток, больше тридцати пяти ему никто не дает. И теперь я знаю почему.

  -- Папа, ты эльваф?!! - воскликнула я.

  -- Тихо, - шикнул он, - Не так громко. Я полукровка.

  -- Но как?!

  -- Долгая история.

  -- А мама знает?

  -- Не совсем, - с покаянным выражением лица, выдавил из себя папа.

  -- Па-па.

  -- Я слово дал.

  -- Кому?

  -- Марии, чтоб ей на том свете икалось.

  -- Значит это правда, - цокнула я языком, - во мне есть кровь эльфов.

  -- Можно и так сказать, - поморщился папа.

  -- То-то мне швея из княжеского терема, твердила, что у меня корни эльфячьи. А я ей еще с пеной у рта доказывала, что я чистокровный человек.

  -- Так и есть, медвежонок, в тебе практически нет крови эльвафов....

  -- Папа, не пудри мне мозги.

  -- Медвежонок, не груби старшим.

  -- И не называй меня так, - надулась я, - Я уже не маленькая.

   Папа нежно улыбнулся, сощурив кошачьи глаза.

  -- Ты для меня всегда будешь моей маленькой любимой дочуркой.

  -- Па-а-а! - засопела я, упиваясь теплотой его взгляда.

   В коридоре загремело. Видимо мама решила прибрать, пока я недееспособна. Или подслушать? Хотя, вряд ли. Ей легче папу за грудки потрясти и он все сам выложит.

   Папа чуть склонил голову, чтобы только я могла услышать. Какая непривычная таинственность.

  -- Так она сделала, то, о чем грозилась?

  -- Кто?

  -- Ма'Арийа.

  -- Не знаю, но теперь я и наследница, и преемница в одном лице.

  -- Проклятье! - скрипнул зубами папа и его глаза снова замерцали зеленью, точь-в-точь, как у Леля.

  -- Ты, что-нибудь знаешь об этом?

  -- Этого я и боялся.

   Отец вскочил и начал расхаживать взад-вперед, о чем-то усердно размышляя.

  -- Ты должна отказаться.

  -- Поздно.

   Папа резко затормозил.

  -- Что?

  -- Я говорю: 'Поздно'. Я уже конкретно вляпалась.

  -- Но ты здесь? - приподнял бровь отец.

   Я кивнула, хотя далось это нелегко.

  -- Значит там, остался кто-то другой.

  -- Славик.

  -- Какой еще Славик?

  -- Сын тети Риты.

  -- Это тот паршивец, который тебя с козырька столкнул?

  -- Он самый, - подтвердила я, но переосмыслив наш диалог, спросила, - А ты откуда знаешь? Я же никому не рассказывала.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату