• 1
  • 2
Загрузка...

Реймонд Карвер

Серьезный разговор

 Там стояла только машина Веры, других машин не было, и Берт обрадовался. Он свернул на подъездную дорожку и затормозил рядом с пи­рогом, который выронил вчера вечером. Так он там и лежал — опрокинутая вверх дном алюминиевая формочка, а вокруг по тротуару нимб из тыквенной начинки. Вчера было Рождество.

Он приехал на Рождество навестить жену и детей. Вера предупредила его заранее. Она объяснила ему ситуацию. Она сказала, что в шесть он должен будет уйти, потому что к ужину придет ее друг с детьми.

Все сидели в гостиной и с важным видом открыва­ли подарки, которые принес Берт. Они открыли его коробки, а другие коробки, празднично упакован­ные, были сложены под елкой, их распакуют после шести.

Он смотрел, как дети открывают подарки, и ждал, когда Вера развяжет ленточку на своей коробке. Он смотрел, как она разворачивает бумагу, приподни­мает крышку, вынимает кашемировый свитер.

— Красивый, — сказала она. — Спасибо, Берт.

— Примерь, — попросила дочка.

— Надень, — потребовал сын.

Берт посмотрел на сына с благодарностью — за то, что тот его поддержал.

Вера и вправду примерила свитер. Она пошла в спальню и вернулась в нем.

— Красивый, — сказала она.

— А на тебе — так особенно, — сказал Берт, и почув­ствовал, как закипает у него внутри.

Он открыл свои подарки. От Веры — сертификат на покупку в сондхаймовском магазине для мужчин. От дочки — набор из расчески и щетки. От сына — шариковая ручка.

Вера принесла содовой, и они немного поболта­ли. Но по большей части просто смотрели на елку. Потом дочка встала и принялась накрывать на стол в столовой, а сын пошел к себе в комнату.

Но Берту нравилось здесь. Ему нравилось сидеть у камина, со стаканом в руке, дома, с семьей. Потом Вера пошла на кухню.

Время от времени дочка заходила в столовую и ставила что-то на стол. Берт наблюдал за ней. Он смотрел, как она вкладывает свернутые льняные салфетки в стаканы для вина. Он смотрел, как она ставит на середину стола узкую вазу. Он смотрел, как она — очень аккуратно — опускает в вазу цветок.

В камине горел маленький провощенный стру­жечный брусок. Рядом на приступке лежали в короб­ке еще пять штук. Он встал с дивана и все их сунул в огонь. Подождал, пока они загорятся. Потом допил содовую и пошел к стеклянной двери во двор. Проходя мимо буфета, увидел, что на нем в ряд выложе­ны пироги. Он сгреб их в охапку, все шесть, по одно­му за каждые десять ее измен.

На подъездной дорожке, в темноте, пока он во­зился с дверью, один пирог выпал у него у рук.

***

Передняя дверь теперь всегда была заперта, с той самой ночи, когда его ключ сломался в замке. Он обогнул дом и подошел со двора. На двери висел ве­нок. Он постучал по стеклу. Вера была в купальном халате. Она увидела его и помрачнела. Приоткрыла дверь.

Берт сказал:

— Я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее. И перед детьми тоже хочу извиниться.

Вера сказала:

— Их нет дома.

Она стояла в проходе, а он во дворе, рядом с фи­лодендроном. Он потеребил на рукаве ниточку.

— Я устала от твоих извинений, — проговорила она. — Ты же чуть дом не спалил.

— Я не хотел.

— Хотел. Все это видели.

Он спросил:

— Можно я войду и все объясню?

Она стянула рукой ворот халата — у самого горла — и пошла в дом.

— Мне нужно будет кое-куда уйти через час, — пре­дупредила она.

Он огляделся по сторонам. Елка зажигалась и гас­ла. У дивана, с одного бока, валялась куча цветной оберточной бумаги и ярких коробок. Посреди обе­денного стола на большом плоском блюде лежал остов индейки, обернутые кожей останки на слое пет­рушки — как будто в чудовищном гнезде. В камине горка золы. И несколько пустых банок из-под колы «Шаста»[1]. Вверх по кирпичам, до самой каминной полки, тянулся след от копоти, снизу деревянная полка почернела и обуглилась.

Он развернулся и пошел на кухню.

Спросил:

— Во сколько вчера ушел твой дружок?

— Если ты опять за свое, то лучше уходи прямо сейчас, — сказала она в ответ.

Он выдвинул стул и уселся за кухонный стол, пря­мо напротив большой пепельницы. Закрыл глаза, открыл их. Отодвинул занавеску и выглянул на зад­ний двор. Увидел поставленный на руль велосипед без переднего колеса. Увидел сорняки, росшие вдоль соснового забора.

Она набрала воды в кастрюлю.

— Помнишь «День Благодарения?» Я сказала тог­да, что это последний праздник, который ты нам ис­портил. В десять вечера ели вместо индейки яични­цу с ветчиной.

— Помню, — сказал он. — Я же извинился.

— Одного извинения мало.

Зажигалка опять сломалась. Она стояла у плиты и пыталась зажечь газ под кастрюлей с водой.

— Осторожней с огнем, — сказал он. — Осторож­ней, а то сама загоришься.

Он представил, как ее платье загорается, как он выскакивает из-за стола, опрокидывает ее навзничь, а потом катит и катит по полу до самой гостиной, где и накроет ее своим телом. Или лучше сбегать в спальню за одеялом?

— Вера?

Она посмотрела на него.

— У тебя есть что-нибудь выпить? Сегодня утром я бы не отказался выпить.

— В холодильнике стоит водка.

— С каких это пор ты держишь в холодильнике водку?

— Какая тебе разница.

— Ну, в общем-то никакой, — согласился он.

Он достал водку и налил себе в чашку, которую взял со стойки.

— Так и будешь пить прямо из чашки? — поинтере­совалась она. — Боже мой, Берт... Ладно, о чем ты хо­тел поговорить? Я же тебе сказала, что мне надо бу­дет уйти. У меня в час урок игры на флейте.

— Ты все еще берешь уроки?

— Я же только что сказала. В чем дело? Что ты хочешь мне сказать? Давай говори, и я пойду соби­ раться.

— Просто хотел попросить у тебя прощения.

— Ты уже попросил.

— У тебя есть сок? — спросил он. — Я разбавлю водку.

Она открыла холодильник и начала переставлять продукты.

— Есть. Клюквенно-яблочный.

— Прекрасно.

  • 1
  • 2
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату