зашвырнул ее к противопожарной перегородке, той, что отделила Грету от основного тоннеля. И всё это за ничтожное мгновение.

Уже там, на относительно безопасном расстоянии, мина с визгом жахнула, долбанула по ушам, расплескала во все стороны осколки. Грета вновь успела укрыться за колонной. Пронесло!

А вот сержанта Бора, похоже, зацепило. Не известно, сильно или нет. В последний момент бывалый вояка сумел-таки в подкате заслониться от взрыва телом противника – он уже сцепился с призраками врукопашную. Но досталось, судя по всему, и ему. Сержант с перекошенным от боли лицом насилу скинул с себя труп «Ящера», надсадно вздохнул, откатился вбок, встал на четвереньки, исподлобья осмотрел поле боя.

А оно к тому времени внезапно расширилось. Граната разорвалась слишком близко к противопожарной перегородке. Армированный суперпластик не выдержал нагрузки. Конструкция заходила ходуном, пошла трещинами. Затем распалась на крупные куски и с шумом грянулась оземь, словно поверженная скульптура, обнажив панораму скрытой за ней галереи. Там тоже шла беспорядочная перестрелка.

«Ящеры», как бешеные тараканы, перли изо всех щелей – и там, и здесь – по обе стороны от рухнувшей перегородки. Сражение кипело во всю. Шипение лайтганов, дробные автоматные очереди, одиночные выстрелы, визг мин, скрежет ломанного пластика, отчаянные вскрики раненых – все слилось в единую какофонию боя, смертельный рев. Голова шла кругом. В клубах дыма и пыли метались трассеры лучеметов, сверкали огненные нити лазерных прицелов.

Пальцы сами по себе вернули широкополосник в стандартный режим. Метким лучом Грета срезала издалека зазевавшегося владельца флэк-кэнона, того самого, который давеча плюнул в нее миной, – сплошной дугой пережгла ему обе ноги. Раненый Берет выронил флэк-кэнон, завалился в лужу собственной крови.

Злой чертик в душе у Груши азартно потер ладошки: «Давай еще, давай!» Сердечко екнуло. Чертовски захотелось еще. В быту, конечно, мстительность – привычка низкая; в бою – само то.

Дзинь-дзинь – композиционные панели полопались возле самой головы, осколки забарабанили по шлему. Целили явно в нее. Грета шлепнулась на пол, откатилась на пару метров в сторону. Оглянулась. Стрелка не обнаружила. Уже спрятался, зараза!

Труп, который только что скинул с себя сержант, таковым, как оказалось, не являлся. Вероятно, взрыв только оглушил здоровенного призрака, от смерти его спас бронежилет. Пока Бор озирался по сторонам, слегка контуженный «Ящер» пришел в себя, неожиданно резким движением выхватил притороченный к голени нож, вонзил его по самую рукоять сержанту в… ягодицу. Правильно рассчитал – у противника тоже есть бронежилет, только не на заднице. Бор взвыл белугой, – очевидно, зацепило тазовую кость; изогнулся крутой дугой, схватился ладонями за рукоять.

Сценка с сержантом промелькнула в череде других эпизодов перед взором Греты за то мгновение, пока она выискивала стрелка. В пылу сражения каждая секунда на вес золота. Мозг в тандеме со зрением работает как прицельно-опознавательный комплекс. Если не хочешь быть поджаренным, надо умудряться следить за всеми направлениями одновременно. Но Грета все-таки решила уделить толику времени восставшему с того света Берету – живуч, на удивление. Расстояние-то до взрыва было всего ничего. Наемница присмотрелась повнимательней – в чем секрет?.. Ага… все правильно… Усиленная экипировка, разработана специально для боя в стесненных обстоятельствах. Иначе говоря, штурмовик-броненосец! Таких обычно бросают в прорыв в авангарде отряда. Уязвимых мест для хорошего лайтгана полно. И, на беду Берета, Грета помнила расположение их в снаряге противника наизусть.

Ну как не помочь командиру? Подниматься пока что было опасно. Снайпер не дремлет. Девушка бухнулась набок, взвалила тяжелое оружие на грудь, из неудобного положения, почти через себя полоснула в сторону Бора, скосив глаза. Полоснула прицельно. Прожгла ожившему «трупу» шею навылет. Горло броненосца прикрывали полоски тонкой эластичной и, как следствие, непрочной брони. Вот скрытая слабина. Ведь надо ж штурмовику крутить башкой, в конце концов.

Теперь уже Груша упокоила настырного Ящера навсегда.

Сержант, по-собачьи подвывая, конвульсивным движением выдернул из себя вражеский нож, откинул в сторону. Хотел отползти – не получилось, ноги не слушались. Видимо, лезвие перебило важный нерв. Дрожащими руками командир достал из нагрудного кармана индивидуальный перевязочный пакет, затем начал лихорадочно расстегивать пояс на брюках, чтоб наложить на рану пластырь.

Ладно, сам справится, не маленький, – промелькнуло у Греты.

Дзинь – дзинь – теперь уже очередь прошлась точно по тому месту, где она раньше пряталась. Стрелок не унимался. Но и его позиция, судя по всему, особым преимуществом не отличалась. Вероятно, он сам под обстрелом, потому что работает, скорее, по памяти (выглянул – спрятался) – бьет по площадям, нежели по конкретным целям. Грета откатилась еще дальше от колонны. Вновь огляделась. Еще одна мина, подпрыгивая, точно пустая консервная банка по асфальту, зазвенела шагах в десяти. Для огнемета в этот раз далековато. Да и кругом свои. Двое бойцов из саперного звена отступили от рухнувшей перегородки вплотную к Грете. Не запалить бы кого живым факелом ненароком.

Проклятый снайпер «пасет» спасительную выемку за колонной. И рядом больше никаких укрытий. О! Если не считать трупа с простреленной шеей. Довольно крупный экземпляр. Не все ж ему, болезному, защищать своим широким панцирем призраков. Можно и на хороших людей поработать, например, на Грету. Спина у него дай Бог.

Вперед, к нему.

…Чуть-чуть, буквально пару шагов не добежала. Сильный удар в плечо. Тупая боль в мышцах. Выстрелом ее сбило на пол. Да, может, оно и кстати. Упала технично, словно на маты в борцовском зале. Экзоскилет боевого костюма, несмотря на комплектацию по легкому типу, воспринял на себя значительную часть нагрузки при падении. Главное – кости целы. Обмундирование в шаковских спецподразделениях, всем известно, – высший класс.

Мгновенно осмотрелась. Труп совсем рядом. С силой потянула на себя безжизненное тело. Тяжелый гад; призрак, но не приведение. Ничего, подкатится, как миленький, никуда не денется. Вжалась в пол, прильнула к «Ящеру», как к родному. Развернула его грудью к мине, к себе – широкой спиной. Пусть встречает опасность лицом.

Взрыв! Будто кувалдой по башке! Мураши в глазах, в ушах вата. Мертвый Берет содрогнулся под напором взрывной волны и груды осколков. Однако не подвел, выстоял.

Груня ощупала плечо. Надо же! Пулевое. Нет, не ранение. Попадание. В щиток. Но синяк все равно расплывется до локтя, она знала. Сейчас, в суматохе не чувствуется, а завтра рукой не пошевелишь. Если только не принять срочных мер. Надо наложить давящую повязку, пропитанную специальной мазью, или – еще лучше – подсадить на поврежденное плечо Сварабею.

Грета надеялась, что сама Сварабея по ходу боя не пострадала от ушибов и ударов.

Сварабея – маленькая ящерка, размером с мышку. Всеядная. Лопает за милую душу все подряд. Но особенно любит коровье молоко, орешки, фрукты и… человеческую кровь. А может, не только человеческую. В лесах, где она обитает, полно самых различных тварей. Наверняка их можно использовать в роли доноров. Но все же людей, по шаковским поверьям, Сварабея обожает особенно. Ящерка ползает по телу под рубахой как у себя дома, складывает пухлые губы присоской, протыкает изогнутым клыком кожу и сосет понемногу кровь, точно пиявка. Но самое интересное – люди суют себе за пазуху кровососок добровольно. Ящерка-паразит прекрасно лечит болезни, раны и еще, говорят, придает ясность мысли.

В шакристовой армии ручных кровопивцев издревле используют в качестве личных походных лекарей. Чужого человека Сварабея лечит не станет. Только своего хозяина, которого в принципе держится. Но может и улизнуть. Говорят, если в течение года не сбежит, значит, будет со своим владельцем до самого конца. А живут прилипчивые ящерки довольно долго – до тридцати лет. Грунина подружка не сбежала. Год уж давно минул. Стало быть, понравилась капризному кровососу девица с голубой планеты – далекой Земли.

Покупать Сварабею нельзя, ни в коем случае. Предрассудки приписывают торгу с вампирами плохие последствия. Только принимать в дар. И только детеныша ящерки – пока хохолок на головке еще не окрасился в зеленый цвет.

У Греты так все и вышло.

Наемница получила в свое время сквозное ранение в бедро – участвовала в подавлении беспорядков на

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×