всё.

Немногие избранные, знавшие о существовании управления по специальным проектам Каммлера, говорили о нём, как о самом передовом исследовательском центре на территории Третьего рейха. Он был совершенно независим от исследовательского отдела “Шкоды”, но использовал её как прикрытие.

Всё финансирование программ в штабе Каммлера проходило через Фосса, который сообщал обо всех достижениях непосредственно Гиммлеру. Из всех исследовательских институтов по всей Германии были отобраны учёные по принципу их достижений в области технических наук, а не преданности партии […].

Попав в специальную группу, учёные, нравилось им это или нет, сразу же приступали к работе под защитой тройного кольца безопасности, которое обеспечивали специально отобранные агенты контрразведки СС […].

Фосс описывал деятельность учёных из штаба Каммлера как не имеющую аналогов среди других видов технологий, появившихся в конце войны, по сравнению с которыми “V-1” и “V-2” казались заурядными. Среди них были установки для ракет и самолётов, передовые управляемые снаряды и зенитные лазеры. Последние настолько опередили время, что к концу двадцатого века по-прежнему не было официальных подтверждений того, что такие лазеры стали выпускаться, несмотря на все усилия американцев и русских».

Ник Кук поведал, что в марте 1949 года, через несколько недель после данного Агостону интервью, Фосса вызвали на допрос в управление американской контрразведки. Фосс рассказал американцам о масштабах научных исследований, после чего ему весьма прозрачно дали понять, чтобы он более никогда и никому не рассказывал о «Sonderstab Kammler» и его программах. Фоссу ничего не оставалось делать, как дать такое обещание. При этом он, естественно, благоразумно умолчал о том, что всё уже рассказал Агостону. После чего Фосс тайно известил о случившемся Агостона и попросил того ничего не писать на тему, которую они обсуждали несколько недель назад.

Том Агостон выполнил просьбу Вильгельма Фосса. Но когда Фосс в 1974 году скончался, Агостон, будучи свободным от данного им обязательства, продолжил сбор информации, результатом чего и явилась его книга, первое издание которой вышло в 1985 году. Примечательно, что когда Агостон обратился в архивы США с просьбой ознакомиться с текстами допросов Фосса, ему ответили, что записи недоступны, так как их… вообще не было!

…3 апреля 1945 года Ганс Каммлер последний раз встретился в Берлине с Адольфом Гитлером, к тому времени уже переместив штаб-квартиру своего секретного подразделения из столицы Германии в Мюнхен.

Ник Кук, ссылаясь на мемуары Альберта Шпеера, упоминает о том, что причиной перевода под Мюнхен как спецштаба Каммлера, так и ряда секретных производств, кроются, по мнению Шпеера, в простом обстоятельстве. Каммлер, дескать, прекрасно понимал, что его проекты по созданию «оружия возмездия» потерпят неудачу, а в таком случае Каммлеру было бы опасно находиться в непосредственной близости от фюрера. После приёма у Гитлера Каммлер нанёс визит Шпееру. Ник Кук цитирует следующий фрагмент из его воспоминаний: «Впервые за четыре года нашей совместной работы у Каммлера не было обычной решительности. Наоборот, он выглядел неуверенным и пытался намекнуть, что мне следует перебраться вместе с ним в Мюнхен».

Несколько иначе выглядит поведение Каммлера в воспоминаниях военного руководителя научно- исследовательского центра в Пенемюнде Вальтера Дорнбергера. Ещё в феврале 1945 года ряд научно- технологических разработок центра был переведён из Пенемюнде в Нордхаузен. Вальтер Дорнбергер вспоминал этот период так: «Каммлер […] метался между голландским и рейнским фронтами, между Тюрингией и Берлином. Круглые сутки он был в движении. Совещания созывались к часу ночи где-нибудь в Гарцских горах, или же мы встречались к полуночи где-то на автотрассе и после краткого обмена мнениями снова разъезжались на работу. Все мы были жертвами страшного нервного напряжения. Измотанные и раздражённые, мы уже не выбирали слов.

Если Каммлер, полный нетерпения, хотел сняться с места, он будил задремавшего адъютанта выстрелом из пистолета у него под ухом: “Они обойдутся без сна! Как и я!”. Фиксированное рабочее время и отдых остались далеко в прошлом».

А 3 апреля 1945 года, как вспоминает Вальтер Дорнбергер, он «получил приказ от Каммлера эвакуировать мой коллектив из 450 давних работников Пенемюнде в нижние предгорья Альп под Обераммергау (небольшой город примерно в 60 километрах юго-западнее Мюнхена - Consp.). Мы снялись с места 6 апреля, когда американские танки, пройдя Блейхероде, шли по направлению к нам. И с этого времени нас неизменно сопровождали люди из СД. Я подозревал, что это могло значить. Неужели нас собирались использовать как заложников в ходе переговоров о перемирии? Или нас оберегали, чтобы мы не попали в руки союзников?».

Действительно, интересный вопрос!

«ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН-1945»: ЭВАКУАЦИЯ ТЕХНОЛОГИЙ III РЕЙХА

Продолжая цитировать мемуары Альберта Шпеера, Ник Кук замечает, что Ганс Каммлер сообщил Шпееру, будто бы он планирует связаться с американцами и в обмен на гарантию свободы предложит им всё - реактивные самолёты, а также ракеты “А-4” и другие важные разработки, а также собирает всех высококвалифицированных экспертов в Верхней Баварии, чтобы передать их США. Шпеер отказался участвовать в операции.

Далее со ссылкой на воспоминания Вернера фон Брауна, который вместе с Вальтером Дорнбергером и другими сотрудниками прибыли 11 апреля в Обераммергау, Ник Кук пишет следующее: «Вскоре после приезда фон Браун направился в гостиницу “Ланг”. Сидя в вестибюле, он услышал, как в соседней комнате разговаривают два человека. Инженер напряг слух, чтобы уловить, о чём идёт речь, и узнал голоса Каммлера и начальника его штаба, оберштурмбанфюрера СС Штарка.

Они говорили о том, что сожгут свои мундиры и ненадолго затаятся в монастыре четырнадцатого века в Эттале, в нескольких километрах отсюда. По их тону фон Браун не мог понять, говорят они серьёзно или шутят. В этот момент появились охранники и препроводили его в номер».

Кук логично замечает: после того, как Каммлер 3 апреля 1945 года сообщил Шпееру о своём намерении предложить американцам «реактивные самолёты» и ракеты «А-4», он должен был понимать, что их значение обесценено, потому что о них знают слишком многие. Реактивные самолёты «Me-262», «Арадо», «Ar-234» и «Хейнкель» («He-162») уже широко применялись Люфтваффе в конце войны, а на авиазаводах III Рейха готовились к запуску в промышленное производство новые модели самолётов. Американцы и русские могли и без Каммлера завладеть чертежами и захватить занимавшихся ими учёных.

Московский автор Алексей Комогорцев, автор книги «“Чудесное оружие” Третьего Рейха» по поводу беседы Каммлера со Шпеером делает резонное наблюдение: «Последний разговор Каммлера со Шпеером можно интерпретировать как превентивную попытку дезинформации агентов американских (а возможно, и не только американских) спецслужб, которые рано или поздно вышли бы на Шпеера. Цель провокации - выиграть время, необходимое для окончательной эвакуации, а заодно сформировать ложный след (связь с американскими спецслужбами), дабы вконец запутать и без того весьма непростую ситуацию».

Скорее всего, ситуация выглядела следующим образом. Между американцами и частью лидеров III Рейха, минимум, в марте-апреле 1945 года действительно произошла сделка, целью которой была передача США части (именно части!) технологических разработок Германии и научно-технических специалистов в обмен на возможность для некоторых нацистов покинуть страну. Мартин Борман видится наиболее

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату