он никогда не скрывал, что не собирается оправдывать доверие женщин.

Звонки прекратились. Клея как-то сразу обмякла, ноги стали ватными. Внезапно обступившая ее долгожданная тишина принесла с собой облегчение, огромное облегчение. Несколько минут она постояла, как бы вдыхая и впитывая в себя тишину, нервы ее понемногу успокаивались.

Есть Клея не стала, а решила принять ванну. Ей показалось, что она пролежала там целую вечность, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, окутанная прозрачным одеялом тишины.

Очень бледная, несмотря на ванну. Клея накинула старый красный халат и медленно побрела в гостиную. С отъездом матери в квартире мало что изменилось. Эми оставила все те очаровательные безделушки и украшения, которые придавали необыкновенный уют этому дому. Фотография в рамочке, где Клея с любовью смотрит на родителей. Узорчатый ковер на полу, знакомый с раннего детства. Диван и два кресла с разбросанными пуховыми подушками. Раньше один только вид этой комнаты приводил ее в хорошее настроение, но сейчас этого не произошло – ее мучила мысль, что прежняя Клея, которая выросла здесь, никогда не попала бы в ту переделку, в какой оказалась нынешняя. Прежняя Клея никогда не пошла бы на такое, хотя бы из боязни огорчить любимых родителей.

И все из-за Макса!

Клея калачиком свернулась в кресле, подоткнув под себя со всех сторон теплый халат, как бы спасаясь от холодного воздуха за окном, где царствовал зимний вечер, хотя на самом деле в квартире было тепло. Ее слегка отливающие синевой волосы рассыпались по плечам, подчеркивая правильный овал лица и бледность щек – неестественную бледность для обычно оживленной Клеи. Чувственная яркость и пухлость губ куда-то исчезла, они были бесцветны и поджаты. Стресс сильно сказался на всем ее облике. Если бы Макс увидел ее сейчас, он поразился бы перемене, происшедшей с ней всего за несколько часов.

Макс… У нее в запасе был целый уик-энд. Потом нужно будет что-то предпринимать. Конечно, она могла бы отменить свидание, но на это у нее не хватило бы сил. Ей нужен был этот прощальный уик-энд с ним – он был ей совершенно необходим.

Телефон снова зазвонил, она вынырнула из кресла и быстро схватила трубку: на этот раз ей не вынести звука долгих протяжных звонков.

– Да? – коротко ответила она.

– Клея? Где ты была? Я звонил недавно, но ты не подходила…

Так значит, это звонил Макс, а не мама.

– Я была в ванной, – соврала она, судорожно сжимая в руках трубку.

– А… – Дальше последовало молчание, неловкое молчание, которое привело ее в смущение. Затем вопрос:

– Ты одна?

Клея устало прислонилась спиной к стене, пытаясь понять, чего же он хочет. Обычно, раз уж они договорились о встрече, он никогда не перезванивал ей, и почему-то отклонение от нормы встревожило ее.

– Нет, – опять солгала она: с каждым разом ей это давалось все легче, – У меня в гостях знакомый парень. Он ждет, пока я договорю по телефону. А ты нам мешаешь. – Да конечно же я одна, раздраженно подумала она про себя. Куда я денусь? Она всегда была одна, когда с ней не было Макса.

– Не шути так. Клея. – Звук его голоса, низкого, немного хриплого, вызвал у нее острое желание сейчас же оказаться рядом с ним, прикоснуться к нему. – Я думал о тебе. Весь вечер. Ты уверена, что здорова?

Клея сделала замедленный вздох, чтобы успокоиться, и закусила губу, опасаясь сказать что-нибудь, о чем потом пожалела бы, опасаясь сказать правду.

– Конечно, все со мной в порядке… честно, Макс, – быстро заговорила она, стараясь, чтобы голос ее звучал убедительно-она уже лучше владела собой. – Я просто устала. Мне нужно лечь пораньше.

И опять на том конце провода наступило молчание, странное, полное какого-то особого, непонятного ей смысла. Что с ним происходит? Не пьян ли он? Если так, то на ее глазах это произойдет впервые. Макс всегда знал свою меру.

– Можно мне приехать?

Взгляд Клеи в задумчивости остановился на одной точке на телефоне. Никогда до этого не говорил он с ней так. Никогда еще у него не возникало желания так вот запросто зайти к ней.

– Что случилось, Макс? – осторожно спросила она. – Разве твой званый ужин отменен? – Она взглянула на камин, где стояли часы в форме золотой кареты. – Сейчас только полдесятого. Не могло же все так быстро закончиться.

Она ясно представила, как он неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Ничего не состоялось, – сказал он невнятно, так что она еле расслышала.

– Что не состоялось?

– Ужин не состоялся! Послушай, Клея, послушай, ради бога. Ты нужна мне, – с трудом выговорил он. Наверное, страшно злится на себя, подумала она. Если то, что он говорит – правда, ему, должно быть, не очень приятно переступать через себя. – Я не могу без тебя… Я думал о тебе весь этот проклятый день. Сейчас я приеду. Я хочу…

– Нет, – сказала она твердо, хотя представляла, как он будет удивлен и огорчен. – Я устала, – холодно объяснила она. – Я хочу сегодня лечь пораньше… Встретимся завтра.

Она бросила трубку, и Макс не успел ответить ей.

Нет, сегодня она ни на что не способна. Ни на что.

3

Кто-то непрерывно звонил в дверь. Разбуженная знакомым и очень неприятным в ту минуту звуком, Клея с трудом приходила в себя после тяжелого сна. Нащупав выключатель ночной лампы, она зажгла свет, показавшийся ей слишком резким, и стала всматриваться в часы. Было всего десять. Ее удивило, что она могла так быстро заснуть. Наверно, сразу провалилась в сон, как только голова коснулась подушки, решила она.

Резкий звонок не давал покоя, подгонял ее – она вскочила с постели и накинула халат. Клея не представляла, кто бы это мог быть, одно было ясно: этот кто-то очень настойчив. Поморщившись, Клея побежала навстречу назойливому звуку. Все еще не совсем проснувшись, она приоткрыла дверь, насколько позволяла цепочка, и посмотрела перед собой.

Перед ней, прислонившись к косяку двери, стоял Макс. Руки его были засунуты в карманы черного вечернего костюма. Галстук-бабочка съехал набок, а рубашка наверху расстегнулась, открывая смуглую, крепкую шею. Лицо его было мрачно. Несколько минут смотрели они друг на друга в полном молчании. Затем, все еще не говоря ни слова, Клея прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, и немного отступила назад, впуская Макса. На этот раз она не поднимала, на него глаз.

Он медленно вошел, немного сутулясь, и, мягко отстранив Клею, тихо закрыл за собой дверь.

– Я спала. – Клея неуверенно провела рукой по спутавшимся волосам.

Молчание.

Клея судорожно сглотнула, чтобы избавиться от какого-то неприятного комка в горле. У нее все немного плыло перед глазами, которые, как она с ужасом ощущала, были красными и опухшими. В общем, она чувствовала себя совершенно разбитой, и это никак не придавало ей уверенности. Во всяком случае, у нее не было сил объясняться с разгневанным Максом.

Он же, как всегда, выглядел великолепно: его твердое, красивое лицо, как назло, казалось Клее необыкновенно привлекательным. Сердце ее тоскливо сжалось. Неужели он всегда будет так действовать на нее? – подумала она. Глядя на него, она постоянно испытывала пьянящее возбуждение, но часто это чувство омрачалось сознанием своей неполноценности.

– Что с тобой. Клея? – спросил он тихо, нарушив наконец затянувшееся, тягостное для них обоих молчание.

Она подняла на него грустный взгляд – он тоже внимательно смотрел на нее из-под длинных черных ресниц. Кажется, она ошиблась – он совсем не сердится. Он действительно взволнован, но от этого она почему-то почувствовала еще большую подавленность. Ей нечего было ответить ему, и она снова низко опустила голову, чтобы избежать его взгляда.

– Ты что такая бледная, расстроенная? – спросил он ласково, не дождавшись ответа на свой первый вопрос.- Сегодня утром, когда я уходил отсюда, ты была какая-то странная, и на работе тоже… очень тихая.

Затем, вслед за ее молчанием, он со вздохом добавил:

– Знаю, я свинья, эгоист, каких свет не видывал, но не так уж я плох, чтобы не понимать, что с тобой что-то случилось… В чем дело. Клея, что произошло?

От слабости Клея задрожала и чуть не разревелась. В его словах было столько ласки и заботы, что ей захотелось броситься к нему на грудь, обвить руками его шею, утешиться в его объятиях, – снять груз с души, принять его помощь и поддержку… Ей так хотелось, чтобы он любил ее!

В глазах ее стояли слезы, и она была бесконечно рада, что могла спрятать лицо за длинными волосами. Слава богу, в небольшом коридоре было темно – он освещен только узкой полоской света из-за двери в спальню.

– Это я виноват? – спросил Макс хрипло. – Я чем-то обидел тебя? Сказал или сделал что-то не то? Клея, что с тобой? – Сейчас в его голосе слышалось нетерпение. Он не сделал ни единого движения ей навстречу, не стал касаться ее. Он просто стоял в двух шагах, смотрел на ее опущенную голову и ждал, что она наконец объяснит, что происходит.

Внутри у нее все ходуном ходило. Она боялась, что не выдержит и выдаст себя, что Макс заметит, как ее колотит. Он пришел так внезапно – она не успела психологически подготовиться, собраться, но сейчас ей нужно сделать это во что бы то ни стало. Она глубоко вздохнула – затем подняла на него глаза, на этот раз более уверенно.

– Просто я очень устала. Макс, – ответила она тихо. – Ты здесь ни при чем, абсолютно ни при чем.

Собственный голос показался ей чужим и странным: может быть, она умерла? Да нет, мертвым не бывает так больно, как ей сейчас. Мертвым легче.

Лицо Макса было хмурым, поза напряженной. Он был озадачен ее поведением и чувствовал себя не в своей тарелке. Он всегда стремился к

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

7

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату