Загрузка...

Ел.Ржевская

ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ.

Повесть о разведчиках

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РАЗВЕДЧИКИ

Армия оттеснила немцев к восточной окраине Ржева и закреплялась на отвоёванном плац­дарме, выжидая, чтобы подтянулись соседи.

Дождь, заладивший в дни боёв, прекратился, выглянуло солнце; от набухшей земли повалил густой пар, запели птицы, листья заблестели под солнцем последними каплями подсыхающей влаги.

Начальник разведки соединения подполковник Ярунин вернулся с передовой в расположение штаба, в лес, где наскоро были разбиты палатки. Ожидавший его радист доложил, что прошедшей ночью разведчик «Брат» снова молчал.

Подполковник отпустил радиста. Оставшись один, задумавшись, он медленно ходил по па­латке, увязая сапогами в мокрых ветках хвои, разбросанных по земле, забыв о намерении ски­нуть отсыревшие сапоги и гимнастёрку и вы­спаться.

Две недели назад разведчик «Брат» передал по рации из оккупированного Ржева текст сек­ретного приказа немецкого командования. «Под­готовиться к тотальному минированию Ржева». И с тех пор уже вторично он не отозвался в условленное время.

Тревожные мысли о судьбе «Брата» заглуша­лись мыслями об угрозе, нависшей над Ржевом: фашисты готовятся при отступлении разрушить город.

Обдумывая план действий, Ярунин отчётлива понимал: чтобы сорвать замысел фашистов, не­ обходима связь с городом. Ждать донесения от «Брата» и бездействовать дольше нельзя.

Он включил машинально приёмник, и сквозь треск в эфире ворвалось истошно:

«Немецкие солдаты под Ржевом! Солдаты под Ржевом! Сегодня наши войска прорвали оборону на юге России...»

А на втором плане тупо звучал двухтактный фашистский марш.

Ярунин резко щёлкнул выключателем. Он рас­порядился вызвать к нему разведчика Хасымкули, зажёг керосиновую лампу и сел к столу.

Еще только август, а ночь выдалась на ред­кость холодная, тёмная, ветреная. Неспокойно теребит ветер ветки, гулко, тревожно в лесу. Стихнет на минуту, и в палатку доносится топот шагов.

«Стой! Кто идет?» — кричит часовой. И в от­вет: «Разводящий», — смена часовых.

Медленно, назойливо гудит далеко в небе немецкий самолёт. Кто-то кричит, надрываясь: «Палатка Белоухова! Окошко неплотно при­крыто!» И раздражённо: «Эй, кто там, оглохли, что ли? Демаскируете!»

В палатке на широком топчане спят развед­чики, На земле, подоткнув под себя полы сол­датской шинели, сложив ноги одна на другую, си­дит вернувшийся от подполковника Хасымкули. Подбрасывает дрова в железную печку, открыв дверку, смотрит на огонь. У него тяжёлый взгляд тёмных восточных глаз, чёткий яркий рот и нежная краска на скуластых щеках; мол­чалив и медлителен; не замечает, как ветер за­дувает в трубу, и дым ест глаза.

Сейчас он подымется и уйдёт на передовую. И прежде чем начнёт светать, он поползёт на запад сквозь немецкие позиции в оккупирован­ный врагом Ржев. Там, в городе он легко навле­чёт на себя подозрение фашистов, и они бросят его за колючую проволоку в лагерь, куда они уже согнали всех, кто кажется им опасным.

Бежавший на-днях из заключения через линию фронта ржевский житель рассказал, что в ла­гере действует подпольная группа и руководит ею человек с условным именем «Дядя Федя». Хасымкули отыщет его по заученным приметам и, улучив подходящий момент, тихо скажет ему: «Дядя Федя, армейская разведка вступаете то­бой в связь», и передаст ему первое задание. Фашисты под оружием гоняют заключённых на работы. Подпольной группе поручается учесть, какие работы по подготовке к минированию про­водит враг.

Ветер треплет палатку. Хасымкули покачи­вается, огонь ходит по его лицу.

* * *

Свет пробивался в палатку сквозь щели в плохо пригнанной трубе. Дрова в железной печке давно прогорели, и, остывая, железо издавало протяжный стон.

Младший лейтенант Белоухов сидел в ватной телогрейке, подперев большими кулаками лицо. Пилотки на нём не было, и короткие волосы торчали на голове жёстким ёжиком.

Тоненький писк вырывался из аппарата; вда­леке на передовой резко застучал пулемёт, за па­латкой прошли сменившиеся с поста часовые, гулко раздавался их шаг по промёрзшей за ночь земле. В часы ночного дежурства у рации отчёт­ливо слышны все эти звуки.

Младший лейтенант снова надел наушники, к ушам подкатило знакомое дыхание эфира. Ис­текало условленное время для связи, а Ржев не отзывался на позывные — «Брат» молчал.

Дремота сморила младшего лейтенанта, он за­былся на минуту. Ему померещилось: огромного роста человек с автоматом на груди вырвался в бою вперёд, стремительный, мощный, и чей-то возглас рядом: «Это — «Брат!». Белоухов си­лился разглядеть лицо этого человека...

Он тряхнул головой, поёжился от подобрав­шегося к телу озноба — зори стоят холодные. Ночь кончилась, ждать дольше было бесполезно. Прошла ещё одна неделя, а связи с «Братом» не было по- прежнему. Младший лейтенант снял наушники и поднявшись с наглухо вколоченной в землю скамейки, подошёл к завешенному одея­лом окошку, отдёрнул одеяло, и свет хлынул в палатку, разгоняя сон. Белоухов задул кероси­новую лампу с сильно нагоревшим фитилём, скинул телогрейку, взял полотенце и вышел.

Роща пробудилась. Она жила в этот пред­утренний час в щебете птиц, в свежем дыхании зелени, омывшейся росой, в трепете тянувшихся от земли лесных колокольчиков.

Палатка младшего лейтенанта стояла в сто­роне от всех в молоденькой роще, а тотчас за ро­щей находился хутор Прасолово. Кроме двух­этажного здания школы, на хуторе уцелело не­сколько домов, туда переселились из леса раз­ведчики подполковника Ярунина. Соединение стало в оборону, и штаб его, и подразделения устраивались прочнее на временном пристанище.

На хуторе, должно быть, еще спали. Младший лейтенант вышел на опушку рощи, Он быстро спускался под гору, размахивая полотенцем. Высокая трава цеплялась за сапоги. Вот и ру­чей,— быстро бежит вода по камешкам, мель­чает ручей, сушит его солнце.

Раскатился и замер над лугом грохот ору­дий — обычная утренняя перестрелка с против­ником.

Белоухов разделся до пояса. Стоя на камнях, он пригибается к ручью, льёт горстями воду себе на плечи, на грудь, на спину, докрасна трёт тело полотенцем и, одевшись, взбирается обратно на пригорок. Он испытывает прилив бодрости, он счастлив в эти минуты ощущением своей силы — он готов встретиться лицом к лицу с любой опасностью, пусть только подполковник Ярунин доверит ему выполнение специального задания.

Возвращаясь к себе, Белоухов встречается с Тоней. Поравнявшись, Тоня первая громко здо­ровается и проходит мимо,— она торопится на работу в сельпо.

Белоухов украдкой провожает её глазами: серенькое с голубым платье, жакет на руке, крутой валик тёмных волос. На минуту

Тоня исче­
зает из виду, спускаясь под горку,
прыгая
с камня на камень через ручей, и вот
она
уже снова видна — она идёт по лугу, а за ней вслед всё
дальше
и дальше бежит, выстеливается в высокой траве стёжка.

Тоня эвакуировалась из Ржева. Она живёт на хуторе в пристройке, примыкающей к большому зданию школы. Муж её, учитель городской де­сятилетки, был в партизанском отряде, пока не лишился в бою руки. Теперь он назначен заве­дующим Ржевским отделом народного образова­ния и руководит восстановлением

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату