Загрузка...

Николай Языков

Избранные сочинения

Известные песни «Из страны, страны далекой», «Нелюдимо наше море», многие десятилетия любимые русским студенчеством за их энергию, жизнерадостность и вольнолюбие, были написаны в начале 1820-х годов Николаем Михайловичем Языковым, тогда студентом Дерптского университета.

Николай Михайлович Языков родился в 1803 году в Симбирской губернии в помещичьей семье. Одиннадцати лет он был определен в Институт горных инженеров в Петербурге, по окончании его поступил в Инженерный корпус. Но поэзия увлекала Языкова больше, чем инженерное дело, и в 1820 году, по совету А. Ф. Воейкова, преподававшего тогда словесность в Дерптском университете, он поступил в этот университет. Проучился он восемь лет, однако курса так и не закончил. Но поэтический талант Языкова за это время развился в полной мере. Он воспевал веселую и разгульную студенческую жизнь, стихи его были ярки, оригинальны и сразу обратили на себя всеобщее внимание.

Летом 1826 года Языков гостил в Тригорском — псковском имении, принадлежавшем матери его университетского приятеля А. Н. Вульфа. Здесь он впервые встретился с Пушкиным, жившим в ссылке в своем селе Михайловском, неподалеку от Тригорского. Стихи Языкова Пушкин знал уже давно, восхищался его талантом и первым в 1824 году обратился к молодому поэту со стихотворным посланием:

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует: Они жрецы единых муз; Единый пламень их волнует; Друг другу чужды по судьбе, Они родня по вдохновенью. Клянусь Овидиевой тенью: Языков, близок я тебе.

Языков отвечал также стихами:

Бог весть, что в мире ожидает Мои стихи, что буду я На темном поле бытия, Куда неопытность моя Меня зачем-то порывает; В бытописаньи русских муз Меня твое благоволенье Предаст в другое поколенье, И сталь плешивого косца, Всему ужасная, не скосит Тобой хранимого певца.

Полтора месяца, проведенные в общении с Пушкиным, навсегда остались в памяти Языкова как одно из самых светлых воспоминаний. Впоследствии, до последних своих дней, в стихах, в письмах, в устных рассказах он возвращался к этому времени. Лету 1826 года посвятил он большое стихотворение «Тригорское». В нем Языков с любовью и восхищением описывает великолепные пейзажи этих мест, реку Сороть, протекающую возле села, вспоминает исторические события, свидетелем которых была древняя славянская Псковская земля, и главное — говорит о той вдохновенной, полной умственных и творческих интересов и просто радостью жизни атмосфере, царившей тогда в Тригорском.

Певец Руслана и Людмилы! Была счастливая пора, Когда так веселы, так милы Неслися наши вечера Там на горе, под мирным кровом Старейшин сада вековых, На дерне свежем и шелковом, В виду окрестностей живых; Или в тиши благословенной Жилища граций, где цветут Каменами хранимый труд И ум изящно просвещенный.

Пушкин высоко ценил поэзию Языкова. «Ты изумишься, как он развернулся, и что из него будет, — писал он о Языкове Вяземскому в ноябре 1826 года. Если уж завидовать, так вот кому я должен бы завидовать… Он всех нас, стариков, за пояс заткнет».

В рецензии на «Невский альманах» на 1830 год он дает развернутую оценку творчества Языкова: «С самого появления своего сей поэт удивляет нас огнем и силою языка. Никто самовластие его не владеет стихом и периодом. Кажется, нет предмета, коего поэтическую сторону не мог бы оп постигнуть и выразить с живостью ему свойственною».

Пушкин постоянно пытался привлечь Языкова к сотрудничеству: «Не худо было бы мне приняться за альманах или паче за журнал… по для того должен я быть уверен в вашем содействии», — пишет он ему в 1834 году. «Будьте моим сотрудником непременно. Ваши стихи: вода живая», — приглашает в 1836-м.

Языков относился к творчеству Пушкина двойственно. Он понимал, что Пушкин — гениальный художник, но считал, что он идет по ложной дороге. Языков одобрительно отозвался о «Борисе Годунове», а «Полтаву» похвалил с оговорками. Романтика Языкова особенно смущали реалистические тенденции Пушкина. «В сей же поэме («Полтаве»), — пишет Языков, — слишком видное стремление Пушкина описывать и выражаться как можно проще часто вредит поэзии и вводит его в прозу!»

Языков не обладал широтою взглядов Пушкина и был не в состоянии объективно оценить художественное произведение, созданное по иным эстетическим принципам, чем те, которых он придерживался сам.

В 1829 году Языков оставил университет, поселился сначала в Москве, а потом в своей симбирской деревне. Там он, по его собственным словам, наслаждался «поэтической ленью». Впрочем, слова о «поэтической лени» были ничем иным, как условной, в духе времени, позой.

Языков очень много работал, его стихи регулярно печатались во всех лучших журналах того времени. Гибель Пушкина Языков пережил как большое горе. Он жил тогда в своем симбирском имении и узнал о случившемся из письма Вульфа. Отвечая Вульфу, он пишет: «Где ты теперь находишься? Там, где мы некогда гуляли вместе с нашим бессмертным Пушкиным? Горько и досадно, что он погиб так безвременно и от руки какого-то пришлеца… Его губил и погубил большой свет — в котором не житье поэтам!»

Сам Языков был к тому времени тяжело болен. В конце 1837 года он уехал лечиться за границу, прожил там шесть лет и в 1843 году вернулся в Москву в состоянии совершенно безнадежном.

В последние годы жизни Языков близко сошелся со славянофилами, с которыми был знаком и прежде.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату