Загрузка...

Дмитрий Виконтов

Рейд обреченных

'Нет большей любви, как если кто

положит душу свою за друзей своих'.

Евангелие от Св. Иоанна, 15:13.

'Оправдывает ли цель средства —

задача в общем виде не решаемая'.

К. Еськов.

*0*

Синопсис

Однажды звезды позвали нас.

«Серое время» стало суровым испытанием. Слишком тесным оказался мир, слишком далеко завело нас противоречие между нашими амбициями и возможностями, предоставленными нам судьбой.

Слишком поздно мы спохватились.

Возводимое десятилетиями и веками рухнуло, круша будущее, к которому мы шли. Голод и нищета, яростный блеск тысяч солнц над Иерусалимом и Меккой, запаливший пожар «Горячего дня», дым очищающих костров, принявших в себя десятки миллионов жертв пандемий оспы-М — почти ставший единым мир всего за два десятилетия разлетелся на осколки. И только звезды над головой по-прежнему ярко сияли, не давая угаснуть надежде.

Девятнадцать стран на заре двадцать второго века заключили договор, положивший начало возрождению. Почти так же стремительно, как рушились глобальные связи в прошлом веке, возникали новые. Миллионы людей трудились в надежде построить новый мир, избавленный от того, через что пришлось пройти им.

Память о прошлом, о жертвах и страданиях не позволила нам остановиться, отвергнуть зов звезд. Мы шагнули за пределы родной планеты, основывая базы и колонии в новых мирах. В 2170 году была признана независимость Цереры и создана Конфедерация. Неизведанное манило, отодвигавшийся с каждым годом фронтир не давал остановиться, звал за собой. Год за годом, десятилетие за десятилетием — даже в самых смелых мечтах вышедшие из тени «Серого времени» не представляли себя, как далеко мы сможем пойти. Сто двенадцать лет подряд мы расширяли территорию Конфедерации, с одинаковым азартом сражаясь как с порожденными новыми мирами тяготам, так и загадками мироздания. Сто двенадцать лет мы шли в одиночестве в бездну космоса, строя для себя новый мир, и ища братьев по разуму.

Мы хотели найти их — и боялись того, что может случиться. Мы строили планы, прикидывали варианты, надеялись на лучшее и готовились к худшему.

Естественно, мы ошиблись практически во всем.

Первый Контакт произошел буднично — поврежденный корабль вышел в пространстве одной из второстепенных систем. Мы встретили иной разум — и вместе с ним к нам пришла война. Первая — но далеко не последняя.

Серигуане — так звали себя чужаки — после первых лет настороженного изучения друг друга, официально обратились к Конфедерации, прося военной помощи. Их враг, — с которым так и не удалось вступить в какой-либо диалог — постепенно сдавал позиции, но все еще был силен. Война могла затянуться, унести множество жизней. Серигуан просил о помощи — и, хоть многие в Конфедерации не хотели ввязываться в чужую войну, к его просьбе прислушались. А убедившись, что сил человечества более чем достаточно, решили рискнуть.

Два года продлилась война, окончившись за три года до начала нового столетия безоговорочным триумфом нашего оружия. Мы превосходили и Серигуан, и его врага в ресурсах, в кораблях, в технологиях. Мы не опасались за свои территории, мы сражались над чужими мирами. Последний бой над родной планетой чужаков объединенные силы Конфедерации и Серигуана провели как одно целое, не оставив противнику ни единого шанса. Те сражались яростно, не щадя ни себя, ни нас, не прося пощады, не пытаясь договориться.

Они знали, что ни пощады, ни переговоров не будет — Серигуан вел войну на уничтожение. И мы, повидав те несколько миров, в которых враги успели «похозяйничать», не могли слишком сильно осуждать их. В огне сражений чужая раса возникла, в огне сражений стала историей. Серигуан без жалости смел ее с лица Вселенной, сполна расквитавшись за жертвы и страдания.

Сражавшиеся бок о бок расы стали союзниками. Серигуан запомнил, кому он обязан победой, человечество радовалось фактически бескровной войне, не потребовавшей многого, но давшей бесценный опыт. Военный и политический союз укреплял надежду на безоблачное будущее, экономические связи росли с каждым годом, одновременно с ширящимся процессом экспансии.

Почти полвека мы лелеяли, холили эту надежду. Не думая о грядущем, наслаждаясь настоящим. Мы строили новые корабли, осваивали планеты, тренировали войска. Союз с Серигуаном подстегнул науку, открыл новые горизонты познания. Мы верили, что сможем преодолеть любые трудности, что наконец-то человечество пришло в Золотой век…

Мы ошиблись.

В марте 2344 года в системе Дакота три корабля неизвестной конструкции вышли из гиперпространства вблизи от боевой базы «Форсайт-2». Сигнал приветствия, чем-то похожий на тот, которым некогда приветствовали изувеченный корабль Серигуана, стал предпоследним, что успела сделать в своей короткой жизни боевая база. Последним же стала передача ужасающе короткой записи одновременного залпа неизвестных кораблей по базе.

Передача спасла чуть больше пяти тысяч человек — столько смогли эвакуировать из обреченной колонии, всего за полдня до возвращения уничтоживших «Форсайт-2» кораблей. Они вернулись с подкреплением и не стали мешкать — удар с орбиты оборвал двадцать тысяч жизней, обратив колонию в руины. А сражение с прибывшими в систему подразделениями Конфедерации лучше всяких слов продемонстрировало, что пришла наша очередь вести бой с врагом, превосходящем нас в технологии и опыте

Год 2344 и последовавшие за ним стали годами войны. Наши враги, называвшие себя килрачами, не вступали в переговоры, не выдвигали требований, не давали объяснений. Казавшиеся несокрушимыми армады шли сквозь наши сектора, методично сокрушая, перемалывая в жерновах отлаженной военной машины корабль за кораблем. Все наши иллюзии, мечты, надежды — все разлетелось, развеялось в прах, раздавленное чередой военных катастроф.

Мрачная ирония, но примерно так же шли наши дивизии к совместной с Серигуаном победе. Мы ввязались в «Двухлетнюю войну» с противником, который практически не мог дать сдачи, чтобы завоевать доверие Серигуана, чтобы получить опыт сражений, чтобы укрепить дух шагающего по Вселенной человечества. Теперь пришла наша очередь испытать все то, что испытали они, на своей шкуре ощутить ужас перед неумолимо приближающимся к материнским мирам врагом.

Конечно, нельзя сказать, что победы давались килрачам легко. Мы сражались, отчаянно бились за каждую систему. Технологически килрачи значительно превосходили Конфедерацию, но в плане именно боевых технологий этот различие оказалось скорее количественным, чем качественным. Корабли килрачей были более маневренными, более мощными, более эффективными, но этого оказалось недостаточно, чтобы обеспечить Империи решающее превосходство. Они были лучше, но с ними можно было сражаться. Их можно было побеждать.

И все же — даже выигрывая битвы, мы проигрывали войну. Шаг за шагом, система за системой — войска Империи шли к Церере, к первому миру, с которого началась наша поступь во Вселенную. Дальше была сама Земля. Дальше отступать было некуда. Дальше отступать было нельзя.

Битва при Церере стала кульминацией. Апофеозом. Грандиозная баталия, схватка даже не сотен, а тысяч кораблей — все силы и мы, и они бросили сюда. Здесь решался исход войны. Здесь решалась наша судьба. И здесь Империя Килрач встретила свое первое поражение. Поражение, равного которому не было за всю ее историю.

Мы сделали ставку на массовое применение космолетов, считавшихся в Империи до того войсками поддержки, на качественное превосходство своих пилотов, на инновацию против доктрины линейного боя Империи. Мы сделали ставку на неожиданность — и выиграли. Деморализованные, растерявшиеся, отчасти запаниковавшие килрачи отходили назад, отбрасываемые все дальше и дальше от сердца Конфедерации. У

Вы читаете Рейд обреченных
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату