Загрузка...

ДЕЗЕРТИР

Кто всю жизнь боится смерти,

Тот не должен был родиться.

Йован Йованович-Змай.

,

СОДЕРЖАНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ.

1. Ночное ЧП, виновники и пострадавшие

2. Начало следствия

3. Из показаний сержанта Ершова

4. Девятнадцатое июля, в понедельник

5. Двадцатого июля, во вторник

6. Двадцать первого июля, в среду

7. Двадцать второго июля, в четверг

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЧЕРНЫЕ ОЧКИ.

1. Дневной призрак

2. Семейные неполадки и борьба за сына

3. Второе убийство

4. Неудачный 1947-й год

5. Напасти

6. Третье убийство

7. Суд идет

,

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ.

Лучшее средство привить детям любовь к Отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов.

Ш.Монтескье.

НОЧНОЕ ЧП, ВИНОВНИКИ И ПОСТРАДАВШИЕ.

Когда полуночная июльская гроза 1943-го года надвигалась со стороны фанерного завода 'Новатор' на Великий Устюг и порывы ветра поднимали с проселочных дорог и вихрили в воздухе пыль, пахнущую дождем — с Дымковских высот, где проходили ночные учения военно-пехотного училища, возвращался в город курсант минометного батальона Михаил Шилов.

Узнав, что офицеров на огневых нет, что они на КП уточняют боевую задачу второй половины учений, он попросил командира расчета сержанта Ершова отпустить в санчасть, так как он, Шилов, почувствовал острую боль в животе, подозревая начинающийся приступ аппендицита. Шилов не-надеялся, что командир взвода ночью отпустит его одного, а Ершов, неизменный друг детства, не устоит перед его стонами и клюнет на удочку.

— А что скажет командир? — возразил все-таки Ершов. — Это его дело отпускать, а я тут ни при чем.

— А где командир? — схватившись за живот, простонал Шилов.

— Разве ты, Миша, не знаешь где? У комбата… Может, потерпишь с полчасика, до его прихода?

— Не могу, Саша. Страшные боли.

— Тогда валяй. Я доложу лейтенанту… Да. Подожди, — придержал его Ершов. — А как с переправой? Ведь катера ушли в затон до утра.

— Рыбаков попрошу — перевезут, — снимая лотки с минами, сказал Шилов, и темнота ночи, которая с каждой минутой усиливалась приближающейся грозой, поглотила его в придорожных кустах ивняка.

Ершов как-то подозрительно посмотрел вслед быстро удаляющемуся товарищу, и что-то осуждающее невольно завертелось у него на языке: 'И куда спешит? Будто настеганный, добро бы на какие танцы. А то ведь в вонючую санчасть, — и, вглядываясь в темень шумящего на ветру кустарника, покачал головой: — Смотри. Готово. Уже смылся. Не подумаешь, что больной'. — Потом, пожалев, что не приставил к нему сопровождающего, сокрушенно почесал затылок, глубоко вздохнул и сам же себя вслух спросил:

— Дойдет ли?

Ершов опасался, что с приступом аппендицита больной не сможет грести, а одному рыбаку не справиться с лодкой да еще в грозу. Надо бы гребца…

А Шилов уже спускался к реке. Он старался увидеть на песчаной косе сторожку рыбака Евсея, напоминающую гроб, сколоченный из старых досок и поставленный на попа. Старик хранил в ней снасти, когда уезжал домой, чинил их в свободное время и коротал ночи в ожидании восхода солнца и улова.

Сторожка находилась метрах в пятидесяти от Шилова. Но Шилов никак не мог ее увидеть. Напрягая зрение, он вглядывался в непроницаемую мглу и топтался у кромки дороги. Гроза приближалась. Ветер рвал полы шинели. Пыль разъедала потное лицо, забиралась в ноздри, раздуваемые частым дыханием, слепила глаза, даже проникала в плотно закрытый рот, вызывая сердитые плевки и сквернословие.

Свернув с дороги в поисках сторожки, Шилов упал. Задев прикладом винтовки какой-то выступающий из земли жестяной предмет и издав резкий металлический звук, он испугался, осмотрелся вокруг, нет ли где человека, встреча с которым нежелательна. Не успел подняться, как ветер сорвал с головы пилотку и молния с грохотом осветила реку. Соборные купола, вонзив шпили с черными крестами в низкие грозовые тучи, червонным золотом сверкнули с противоположного берега. Шилов увидел сторожку. Крупные капли дождя, как пули по бронированной поверхности артиллерийского щита, захлопали по песчаной косе Сухоны. Стихия бушевала. Но Шилов имел перед ней преимущество. Он был совершенно здоров, и молнии, беспрестанно полыхавшие в небе, и проливной дождь, и река служили ему. Шилов пускался в дезертирство…

Эта чудовищная лазейка избежать фронта и остаться живым, лазейка для изменников родины пришлась ему по душе давно, очень давно, в начале войны, когда Шилов лежал раненый на высоте у небольшой белорусской реки Ствиги и изнурял мозг маетой о спасении жизни. С тех пор прошло уже два года. Но Шилов не забыл Ствиги. Какая-то внутренняя сила толкала его к бегству, как будто в глубине души появился некий гнойник, который с каждый днем зрел, увеличивался в объеме, обрастал сухими струпьями, свищами и торопил его, угрожая прорваться… И вот он, наконец, прорвался, заливая зеленым гноем ростки священного сол-датского долга перед Матерью-Родиной. Шилов дезертировал…

Вы читаете Дезертир
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату