необходимые аэродинамические качества.

Так что компьютер – неотъемлемая часть современной боевой машины. И – его локатора, активной фазированной антенной решётки. И – систем оружия. Добавление киберпилота никаких ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ проблем с надёжностью системы, с её обслуживанием не породит. Изменения в числе электронных блоков на борту будут просто количественными.

А вот в плане дополнительных боевых свойств переход на компьютерного пилота сулит сплошные выгоды. Прежде всего, железо, титан и кремний намного лучше переносят перегрузки, нежели wetware, на котором функционирует пилот. У них не происходит «выпадения зрения» на перегрузках, у них не нарушается работа вестибулярного аппарата, им не грозит инсульт. Киберпилот может полностью использовать те запасы прочности, которые приданы аппарату проектировщиками.

Киберпилот не устаёт. Дозаправляемый в воздухе дрон может крутиться у цели сутки и больше. Может совершать длительные беспосадочные перелёты.

Каждого пилота надо учить заново. Взлетать-садиться. Совершать фигуры пилотажа. Вести бой. Заправляться в воздухе. Это обучение крайне дорого (хотя расходы и удаётся сократить, применяя компьютеризованные тренажёры), и с уходом каждого пилота на пенсию (а уходят они рано) весь этот дорогостоящий опыт (оплаченный налогоплательщиками!) попросту теряется.

В то же время каждая компьютеризованная процедура (при нормальной организации разработки боевого софта) оказывается в распоряжении государства до той поры, пока она понадобится. Программы в новые дроны вводятся с практическими нулевыми издержками и практически без задержек, а разработать их достаточно единожды.

Пилот занимает довольно много места. Он требует катапультного кресла, системы жизнеобеспечения. Традиционные органы управления съедают объём. Колпак кабины – съедает прочность. Пилота же при компоновке машины не размажешь тонким слоем по свободным объёмам. А нейросеть, которая возьмёт на себя его функции, – запросто.

Ну и некоторые особенности ведения боя. Скажем, подлёт к цели даже не на предельно, а на запредельно малых высотах. Таких, что часть машин погибнет от столкновений с деталями рельефа. Такое может заметно уменьшить потери от действия ПВО противника и суммарно сэкономить ресурсы. Но вот обрекать пилотов на гибель… А киберпилоту плевать. И пенсия вдове не нужна. И страховка покалеченному.

И с дисциплиной у кибера хорошо. Не нажрётся «ликёра шасси», не слиняет к дивчине в соседний городок. Одна радость – исполнять приказы начальства. Бомбить с пикирования, бомбить с кабрирования. И вот с такими-то замечательными системами отношения вдруг не складываются. Непонятно.

Но тут все вдруг становится на свои места. Есть, оказывается, очень важное и нужное дело, которое робот сделать не может. О нём поведал старший лейтенант Игорь Сулим, который приобрёл вдруг широчайшую известность в Рунете (набираешь в поисковике «старший лейтенант С…» – и вываливается море информации, попробуйте при случае…).

Если верить авиации поручику, то в элитном Липецком авиацентре процветали поборы с офицеров. Получая премию (составляющую бОльшую часть денежных доходов военнослужащего), авиаторы отслюнивали часть её начальству. Часть денег, правда, передавалась на месте офицерам, премию не получавшим (ну, тут что-то сказать трудно – это как поделиться доппайком с товарищем), а часть шла «наверх». Официальные СМИ говорят, что в отношении попавшихся начальников возбуждены уголовные дела, так что интересующиеся могут проследить за этим вопросом.

Ну а мы скажем следующее. Сбор денег с офицеров не новость. Вот что рассказал в своих мемуарах «Пятьдесят лет в строю» генерал императорской и советской армий граф Игнатьев:

'Выходя в полк, мы все прекрасно знали, что жалованья никогда не увидим: оно пойдёт целиком на букеты императрице и полковым дамам, на венки бывшим кавалергардским офицерам, на подарки и жетоны уходящим из полка, на сверхсрочных трубачей, на постройку церкви, на юбилей полка и связанное с ним роскошное издание полковой истории и т.п. Жалованья не будет хватать даже на оплату прощальных обедов, приёмы других полков, где французское шампанское будет не только выпито, но и разойдётся по карманам буфетчиков и полковых поставщиков. На оплату счётов по офицерской артели требовалось не менее ста рублей в месяц, а в лагерное время, когда попойки являлись неотъемлемой частью всякого смотра, и этих денег хватать не могло. Для всего остального денег из жалованья уже не оставалось. А расходы были велики. Например, кресло в первом ряду театра стоило чуть ли не десять рублей. Сидеть дальше 7-го ряда офицерам нашего полка запрещалось'.

Но это – корнет-кавалергард. Сын члена Государственного совета. Аристократ, потомок древних черниговских бояр. Он относился ко всему вышеизложенному спокойно. Ну а как это сказывалось на основной офицерской массе – почитайте «Поединок» Куприна.

Так что вот мы и нашли то, чем робот плох: с него денег не соберёшь. Не даёт он, регулярно и безропотно, отката с получки. Даже если при поставке дронов что и получится стрясти с поставщиков, это ж разово. А кушать хочется постоянно!

Так что тем проектировщикам и предпринимателям, которые бы хотели увидеть свои дроны в боевом строю отечественной армии, предстоит научиться решать и задачи, проходящие по ведомству «социальной инженерии», как нынче принято говорить. (Да, с технарей в том же гарнизоне собирать мзду, как говорят, не получалось. Оно и понятно: за устроенного в автосервис авиатехника владелец бизнеса потом годами норовит накрыть поляну.)

К оглавлению

Василий Щепетнёв: Хлеб и героин (конец утопии)

Василий Щепетнев

Опубликовано 26 мая 2011 года

Говорить, что в Захудальской губернии наступила окончательная и полная благодать, пожалуй, не стоит. С одной стороны, в полях кое-где заколосились хлеба, себя люди кормили, пусть и без изысков. С другой стороны, в Неприметновский район — зону, свободную от борьбы с наркотиками, переселились далеко не все потребители зелья. Баловники, то есть те, кто делал лишь первые шаги по Пути, не рвались в наркосёла. То ж и те, кто ещё мог работать и зарабатывать: смешно ждать, что депутат, делец или полковник (порой всё в одном лице) вдруг подадутся в глубинку за дозой.

Но всё же результат явился: смертность от передозировок упала впятеро, наркопреступность по губернии сократилась, и сократилась существенно. Депутаты, даже если они наркоманы, редко грабят квартиры и шарят по карманам пассажиров маршруток: куда надёжнее и выгоднее поднять тарифы ЖКХ или увеличить стоимость проезда на транспорте, никакой запор не спасёт, а изменение тарифов преступлением не считается.

Успехи губернии были оглашены на конференции РОКа в присутствии руководителей всех регионов. Однако наркополицейские Захудальска не радовались. В тех губерниях, где наркопреступность росла, коллеги жили отчего-то лучше, и много лучше, чем они, победители: и автомобили меняли ежегодно,

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×