Загрузка...

Артем Рыбаков

ЗОНА ТЬМЫ

1000 рентген в час

Эти клиенты мне не понравились сразу — суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: «Словно ёжиками из-под полы торгуют». И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много — десять золотых.[1] Но делать нечего — Янек дочку замуж выдаёт, а я помочь обещал, да и сам не работал давно, деньги почти закончились. Конечно, и без денег прожить можно, благо людей добрых, отзывчивых и хоть чем-то мне обязанных в округе много. Но в нахлебники я пока не рвусь.

— Ну так как, следопыт, берёшься? — пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. «Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за метр восемьдесят, а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается».

— Как пойдём, на колёсах или на лошадях? — Я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.

— На колёсах. На кобылах пусть «колхозники» ездят! — презрительно скривив рот, ответил «скрипучий».

«Ого, а это что такое?» — Вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их, тех запасов, было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

— Что у вас за колёса? — поинтересовался я у него, хотя машины гостей разглядел, ещё когда они только ехали к посёлку. Ничего особенного — обычные тачки для наглых и глупых понтомётов: два «рэнджа»[2] со срезанной крышей и какой-то японский «паркетник», переформатированный доморощенным автодизайнером в «спецназмобиль».

Люди же, понимающие что к чему, в наших краях на прожорливых и капризных «англичанах» не ездят. А если и ездят, то на «дефах»,[3] а никак не на «рэндже». Надо будет глянуть, а то, может, у них и шильдик «Sport» где-нибудь приляпан?

«Паркетники» тоже не в ходу — нежные больно, да и внедорожные качества — одно название. Десятками встречаются они по обочинам наших «дорог», где их бросили бывшие хозяева, отчаявшиеся в своё время выбраться из осенней грязи или зимних заносов. Без колёс, стёкол, а то и без моторов, они представляли собой воплощённый символ древнего-предревнего высказывания: «Советское — значит отличное!»

«Интересно, это потомки „рублёвых“ или сами дошли до жизни такой?» — этой мыслью я сплюнул «скрипучему» под ноги и повернулся к главному, как мне показалось, в компании нанимателей, немногословному коротышке лет пятидесяти. В пользу моей версии говорили возраст и цепкий пристальный взгляд серо-зелёных глаз.

— А поприличней у вас «колёс» нету, что ля? — если что, я и под деревенского закосить могу легко.

— «Тигр» устроит? Или «молоток»? — спокойно ответил тот, незаметным (но не для меня) жестом заткнув «скрипуна».

— Ну, это — совсем другое дело, начальник! — Я улыбнулся своей фирменной «следопытской» улыбочкой (улыбкой это можно назвать только с большой натяжкой — скорее оскал получается, но при общении с другими «вольными бродягами», встречающимися на наших просторах, приходится быть в образе). — Куда пойдём?

— Ты пока не сказал «да», Заноза… — Главарь вытащил из кармана какую-то разноцветную коробочку. «Вот это да!» — приглядевшись, я мысленно присвистнул. Не каждый день меня нанимают люди, курящие настоящий довоенный «Парламент»!

— А вы пока не сказали, куда надо идти…

— Верно. — Главарь закурил и, медленно выпустив дым после первой затяжки, продолжил: — Есть одно местечко рядом с Третьим кольцом…

— С Третьим нашим или Третьим ихним? — Я постарался, чтобы лицо моё осталось невозмутимым.

— Так это одно и то же… — наниматель продемонстрировал своё знание реалий. — Так проведёшь нас? Мы тебя в долю берём, Заноза.

Я глубоко вздохнул и спросил:

— А почему я? Вон сколько у тебя молодцев… Один другого круче… Да и карты у вас есть — это к бабке не ходи. — И я пристально посмотрел в глаза мужику. — Почему?

Тот в пару затяжек добил сигарету и, отбросив в сторону окурок, сделал приглашающий жест:

— Давай пройдёмся… Поговорим…

«Интересно, от своих он что-то скрывает или просто у них так принято?» — думал я, идя слева от гостя. Обычно я стараюсь занять место справа, но на этот раз мне попался левша. Как я понял? А он, прикуривая, зажигалку достал левой рукой из левого кармана куртки.

Когда мы отошли от остальных шагов на десять, мой собеседник резко остановился и, повернувшись ко мне, протянул руку:

— Михаил. Поддубный, — именно так, раздельно и веско, представился наниматель.

— Илья Заславский. — Я пожал протянутую руку, пытаясь припомнить, где же слышал эту фамилию. На память я никогда не жаловался, так что нужная информация всплыла ещё до того, как вожак пришлых продолжил.

Миша Старый, как его ещё называли, был широко известен в узких кругах людей, называемых иногда «деловыми». Тех, кто по поиску старых запасов специализируется и по торговле между анклавами, причём далеко не всегда законным товаром. Многие и отловом людей для продажи занимаются, но в наших краях таких повывели.

Точно сказать, кем Миша был до Тьмы, сложно. Скорее всего — сыном какого-нибудь крупного чиновника или мелкого олигарха. Это еще старики наши, первые Следопыты, выяснили. Когда случился всеобщий амбец, юноша тусовался не в привычных для «золотой молодёжи» местах, вроде мифического Куршевеля или фешенебельных столичных клубов, а с компанией друзей и прихлебателей оказался на дальней охотничьей заимке.

К счастью для них для всех, молодой человек с головой дружил, и компания не только выжила, но и занялась весьма прибыльным бизнесом. Подробностей я, естественно, не знаю, но понимающие люди рассказывали, что у Дуба (ещё одна кличка, гораздо более известная) регулярно появляется информация, где и что лежало до Тьмы. Затем он сам или его люди организовывали экспедиции, привозя иной раз по нескольку грузовиков бесценных в наше время товаров: лекарства, электронику, промышленное оборудование. И хоть лекарства почти все были с истёкшим сроком годности, а электроника редко когда нормально работала, всё равно то, что никто на целой планете уже не производит, было сокровищем. Хорошо было нашим предкам — заболела голова, он в аптеку за углом, раз — и купил цитрамон какой- нибудь. Голова — это так, для примера, конечно, а вот то, что упаковка антибиотиков стоила как три бутылки пива — это круто!

Однако была во всём этом одна для меня закавыка — мало кто из Следопытов долго жил после подобных путешествий в компании Дуба. Обязательно с ними какая-нибудь беда приключалась. Из двух десятков известных мне Следопытов, что ходили с Дубом, на настоящий момент в живых осталось только двое: Суслов, умирающий сейчас от лейкемии в больнице Вологды, и Стас Запорожец, три недели назад внезапно уехавший куда-то на Урал.

Меж тем Поддубный продолжил:

— Даю полсотни. Золотом, конечно.

— Где точка?

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату