Загрузка...

Аркадий Савеличев

Последний гетман

Из энциклопедического словаря,

Изд. Брокгауза и Ефрона.

т. LI. СПб., 1894

Разумовский (граф Кирилл Григорьевич) – последний гетман малороссийский (1728-1803), младший брат Алексея Григорьевича Р. В детстве пас отцовский скот, а после «случая» брата, вероятно, получил начатки образования. В 1743 г. был отправлен братом для обучения, инкогнито, в Германию и Францию, в сопровождении адъюнкта Академии наук Гр. Н. Теплова. В 1744 г. Р. был возведен в графы Российской империи. В Берлине он учился у знаменитого математика Эйлера, потом слушал лекции в Геттингене, объехал Францию и Италию и в 1745 г. вернулся в Петербург, где был сделан действительным камергером. Заграничное путешествие его совершенно переобразовало: «Он был хорош собою, – пишет о нем Екатерина, – оригинального ума, очень приятен в обращении и умом несравненно превосходил брата своего, который, однако, был великодушнее и благотворительнее его». Его очень любили при дворе;.особенным успехом он пользовался у женщин. В1746 г. он был назначен президентом Имп. Акд. наук, «в рассуждение усмотренной в нем особливой способности и приобретенного в науках искусства»; ему было всего 18 лет! Сама императрица высватала Р. свою внучатую сестру и фрейлину Е. И. Нарышкину. В 1750 г. Р. был возведен в звание гетмана Малороссии; для него было восстановлено упраздненное перед тем гетманское достоинство. По поводу избрания в гетманы Р. Ломоносов сочинил идиллию. В 1751 г. Р. поселился в Глухове, где жил царьком, окружив себя двором, телохранителями; тут давались балы и даже разыгрывались французские комедии; устроен был новый дворец для гетмана, а правителем его канцелярии сделался бывший его ментор Теплов. Первые шаги деятельности Р. возбудили справедливые жалобы на месте и неудовольствие государыни: он стал пользоваться своей властью для обогащения своих родственников. В1754 г. гетман явился в Москву ко двору; в это же время состоялся указ об отмене внутренних таможенных сборов (так назыв. индукты и евекты) на границе Великой и Малой России и тяжелых налогов, введенных Самойловичем и Мазепою. В Петербурге, куда он переехал вслед за императрицей, он жил очень открыто. Дела в Академии шли неважно; ее волновали распри академиков. В это время издан был целый ряд указов, ограничивших гетманскую власть: малороссийские дела были переданы из ведения Коллегии иностранных дел в ведение Сената; гетману запрещено было собственною властью назначать полковников; при нем назначен был состоять особый резидент из генералитета, для устранения непорядков; ему запрещено было иметь заграничную корреспонденцию. Только к 1757 г. гетман вернулся в Малороссию. Сколько возможно было, он отстаивал старинные права Малороссии перед Сенатом и выхлопотал прибавку жалованья для запорожских казаков. В том же 1757 г. Р. снова вернулся ко двору и занимался, с одной стороны, делами Академии, а с другой – проектом учреждения университета для Малороссии в Батурине. В 1760 г. гетман снова вернулся в Малороссию и стал серьезно заниматься делами; к этому времени относятся его реформы, касавшиеся суда и винокурения. Ко времени смерти Елизаветы он снова приехал в Петербург. Принимал живое участие в перевороте 1762 г. вместе с Измайловским гвардейским полком, которым он командовал. После этого Р. оставался при дворе, пользуясь полным доверием новой императрицы. В 1763 г. он снова вернулся в Малороссию и горячо принялся за окончание начатых реформ. Казаки получили однообразный мундир; в полки стал вводиться регулярный строй; восстановлены были старинные «градские, земские и подкоморские» суды; поднят был вопрос о наследственности гетманства в роде Р.; в таком смысле составлена и подана челобитная государыне, которая очень рассердилась и тогда же решила уничтожить гетманство в Малороссии. Гетмана вызвали в Петербург, где Теплов, особенно против него интриговавший, встретил его с распростертыми объятиями, так что присутствовавший при этом гр. Г. Орлов заметил: «И лоб-за его же предаде». Государыня потребовала у него прошения об отставке; Р. долго колебался, но, наконец, должен был послушаться. 10 ноября 1764 г. состоялся указ об уничтожении гетманства. Р. получил чин генерал-фельдмаршала и много имений в Малороссии. Управление Р., по отзыву современного историка Малороссии, «было для малороссиян тягостнее всех его предшественников, хотя, быть может, последний гетман был лучшим человеком из всего ряда ее правителей XVIII в. Несмотря на свое происхождение, Р. не знал больных мест своей родины и непосредственное заведывание краем вверил старшине…» Отзыв – несколько суровый и едва ли вполне справедливый. Положение посполитых при Р., правда, еще более ухудшилось, но Малороссия знала и худшие времена, и худших правителей. Р. проводил большую часть времени в Петербурге, мало занимался делами вверенного его попечениям края и слишком полагался на старшину; но он едва ли мог сделать что-либо существенное для края как для более или менее автономной области, раз что самое назначение его в гетманы было исключительным актом милости Елизаветы к его брату Алексею Григорьевичу. Еще затруднительнее сделалось его положение в царствование Петра III и особенно Екатерины II, которая постоянно стремилась к уменьшению и уничтожению политической особенности всех окраин, в том числе и Малороссийской. Последние годы жизни Р. провел под Москвой (в Петровско-Разумовском), а затем в Малороссии (большею частью в Батурине), где он и умер.

Часть первая

НА КАЗАЦКОМ РАЗДОРОЖЬЕ

I

Кирилку-пастушонка вызывает в Санкт-Петербург старший брат – его сиятельство камергер Алексей Григорьевич Разумовский. Так сказал не первого возраста курьер, макая в глиняную кружицу истинно казацкие усы. В Петербурге… и такая усатая рожа?.. Насмешлив был Кирилка, не словом, так взглядом нечто такое сказанул. Понятливым и курьер оказался – сразу подзатыльника дал и стукнул кружицей о стол:

– С полковниками не спорят! Возлей, Розумиха, а не то…

Вдова спившегося казака Розума маленько уже привыкла к наездам петербургских курьеров, не как в первый раз, когда забирали старшенького, – посмелее уже ответила:

– Неяк опять ты, пан полковник? Вспомнилось, что именно этот вислоусый и увозил ее Алешеньку. Во-он когда было!… Тринадцать годиков прошло. Помоложе были усы, не так обвисали. Кружицей, как истая шинкарка, тоже по столешнице пристукнула:

– Ащоб тоби!…

На большее смелости не хватило. Хотя это был уже третий привозивший от Алешеньки поклоны и грошики. Бери больше – хорошики! На них-то, золотых сыновних, и был куплен придорожный шинок да кой- какая справа для дочек. Они тут же крутились, пускай этот курьер-полковник, не в пример прежним ухлестам, был и староват, и пропитой уж больно. Как же, признала! Именно этот лях, скаженный в данную бытность, выкрал из-под отцовского ружья старшенького Алешеньку и умчал к москалям. Сейчас ни ружья, ни пьянчужного защитника – ружье казацкое на хлеб променяла, а сам казак на кладбище перебрался да и улегся там навечно. V, злыдень! Майся теперь вдовица. До того было дошли, что побирушкой стала. Дочек- то кормить-одевать надо, да и этого подраставшего бугаенка?.. По старой памяти тужилась Розумиха, но уже маленько смекала: раз старшенький сияет в Петербурге, так чего церемониться с его посланцами? Знала, как ответить:

– Як жа! Коли сиятельство, так роби по его ж наказу. За ничку слизную соберу Кирилку. Не опейся тильки, шановный пане.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату