Загрузка...

Б. К. Седов

Пуля для певца

ПРОЛОГ

Роман стоял, прислонившись к захлопнувшейся за его спиной двери, и с ужасом смотрел на четверых здоровенных мужиков, которые, плотоядно ухмыляясь, оценивающе разглядывали его. Все четверо – голые по пояс, и их мощные торсы и руки богато украшены татуировкой.

В душном воздухе камеры повисла томительная пауза.

Наконец один из страшных обитателей пресс-хаты кашлянул и сказал:

– Ну, здорово, певец! Споешь нам?

Другой усмехнулся и добавил:

– Он и споет и спляшет, бля буду.

А третий осмотрел Романа и нежным голосом произнес нараспев:

– А ласковые песни у тебя есть?

Четвертый молчал, но зато в руке у него была раскрытая опасная бритва, лезвием которой он небрежно постукивал по ладони.

– Он даже не хочет с нами поздороваться, – обиженно сказал первый, на груди которого, к великому удивлению Романа, был выколот портрет Элиса Купера[1] , оскалившего длинные вампирские клыки.

– Нехорошо, – согласился второй, с разъяренной коброй на правом предплечье. – Невежливо это...

– Слушай, певец, – низким хриплым голосом произнес обладатель бритвы, – обычно мы не разговариваем с теми, кто сюда попадает, но для тебя сделаем исключение. Ты не подумай, что мы плохие ребята, просто работа у нас такая.

– Ага! – засмеялся Элис Купер. – Ничего личного, это только бизнес!

В этот момент бандит, на руке которого была изображена змея в боевой стойке, резко поднялся с койки и, в два прыжка подскочив к Роману, оперся могучими руками о дверь по обе стороны от головы Романа.

Роману захотелось закрыть глаза, но усилием воли он заставил себя не мигая смотреть в маленькие зрачки бандита, уставившегося на него.

– Мы тебя не убьем, – тихо сказал бандит, – такого заказа не было.

– А какой был? – спросил Роман, не отводя взгляда.

Он почувствовал, как от диафрагмы поднимается адреналиновая волна, и дикий страх, который охватил его в первую минуту, превращается в злость. То, что его не убьют, было ясно и так, но...

А вдруг покалечат?

Руки...

А если ударят по горлу, и Роман не сможет больше петь?

Лысый сказал, что его не будут опускать. А зачем тогда здесь этот накачанный педик, который смотрит на Романа с таким вожделением?

Тут адреналин дошел до ушей, и Роману стало все равно.

– Я не слышал ответа, – сказал Роман и приготовился ко всему.

Кобра удивился и оглянулся на остальных.

– Кто-то что-то сказал или мне послышалось? – риторически спросил он.

Роман уже знал, что последует дальше.

Обычный прием – отвернуться и затем неожиданно ударить.

И когда каменный кулак Кобры рванулся к его животу, Роман движением тореадора убрал торс в сторону.

Хруст кости и лязг железной двери прозвучали одновременно.

– Ай, блядь! – заорал Кобра, тряся рукой в воздухе. – Сука! Убью гада!

– Не убьешь, – сказал Роман, внимательно следя за согнувшимся от боли Коброй, – заказа такого не было.

– Урою пидараса! – вопил Кобра. – Покалечу, порву!

Остальные трое сидели на койках не двигаясь.

– А певец-то наш ловкий оказался, – сказал Элис Купер почти одобрительно, – это даже интересно, но только сначала. А потом, когда он будет валяться на полу, весь в кровище, и говно из жопы полезет... Знаешь, певец, от чего это бывает? Мышцы расслабляются и не держат ничего. Вот так... И обосрешься, и обоссышься, и проблюешься. Понял?

– Понял, – кивнул Роман. – Ну так за чем же дело стало? Давай начинай, не тяни Муму!

– А это уж мне решать, – усмехнулся Элис Купер. – Когда будет нужно, тогда и начнем. Нам тут, понимаешь, поговорить не с кем. А какой из тебя собеседник будет потом? Слышь, Валуй, сядь на место.

Кобра, оказавшийся Валуем, хмуро посмотрел на Элиса Купера и, сделав угрожающее движение в сторону Романа, прошел к своей койке. Опустившись на нее, он с болезненной гримасой распрямил окровавленные пальцы и, посмотрев на них, сказал:

– Твое счастье, что не поломал кости. Ну да ничего, потом поломаю. Только не себе, а тебе. Верно, Сухой?

Элис Купер кивнул.

А Роман отметил на всякий случай: Валуй и Сухой. Мало ли, пригодится...

– Так, значит, сначала вы меня пугать будете? – спросил Роман. – Так это пустое. Ничего не получится.

– Это почему же не получится? – прищурился Сухой.

Судя по всему, именно он был бригадиром пресс-команды.

– Ты хочешь сказать, что тебе не страшно? – поинтересовался тот, у которого в руке была бритва.

Он встал и, подойдя к Роману, поднял бритву к самым его глазам.

– Смотри, какая острая, – сказал он, – она ведь в мясо, как в масло, входит.

Он приложил бритву к левой скуле Романа и медленно повел лезвием вниз.

Роман ощутил острую боль и непроизвольно дернул головой.

Боль вспыхнула сильнее, и Роман почувствовал, как по щеке потекла кровь.

– Хочешь посмотреть? – спросил бандит и, схватив Романа за волосы, подвел его к мутному зеркальцу, закрепленному на стене.

Силой повернув голову Романа, он сказал:

– Смотри!

Роман был вынужден взглянуть в зеркало, и то, что он увидел, ужаснуло его.

Аккуратная вертикальная щель на его скуле быстро наполнялась кровью. Она была сантиметра четыре в длину и показалась Роману очень глубокой.

– Смотри, – повторил бандит и, схватив Романа за лицо, сильно дернул большим пальцем за край раны.

В глубине разрезанной скулы мелькнуло что-то светлое, и бандит с удовлетворением произнес:

– Видишь беленькое? Это кость. Я ведь могу все лицо с тебя снять. А ты живой останешься. Вот пришьют тебе на морду мясо с жопы – представляешь, как ты будешь выглядеть, артист?

– Ладно, Мясник, не спеши, – послышался голос Сухого, – а то как же он с нами без лица

Вы читаете Пуля для певца
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату