Загрузка...

Лев Бердников

Казус Липмана

версия для печати (76895)

L - v ? ¦

Лев Бердников

К А З У С Л И П М А Н А

Исторический очерк

1550-1750-е годы в Европе называют периодом абсолютизма и меркантилизма. Именно в это время на историческую авансцену выходят придворные евреи, без коих не обходится ни один европейский венценосец. Они занимали высокие посты и рядились в пышное платье, словно опровергая слова из известной песни Александра Галича: ?Ах, не шейте вы евреи, ливреи!¦. Обладая аналитическим умом и предприимчивостью, ?еврей в ливрее¦ обычно служил своему государю как финансовый агент, поставщик драгоценностей и ювелирных изделий, главный квартирмейстер армии; он начальствовал над монетным двором, создавал источники дохода, заключал договоры о займах, изобретал новые налоги и т.д.

Тот факт, что на сем поприще подвизались именно евреи, обусловлен факторами социально- исторического порядка. Дело в том, что в Средние века для иудеев наличествовал запрет на многие профессии, и они искусились в разрешенных им коммерции и бизнесе v делах, которые христиане традиционно считали презренными и заниматься коими не хотели, да и не умели. Потому, когда предпринимательская сметка и оборотистость оказались особо востребованными, евреи и заполнили образовавшуюся лакуну. И служили они королю, герцогу, курфюрсту верой и правдой, проявляя и завидную инициативу и исполнительность. При этом низкий правовой и социальный статус иудея (как представителя национального меньшинства, дискриминируемого по религиозному признаку) тоже пришелся к монаршему Двору, ибо делал еврея фигурой более зависимой и управляемой, нежели христианина.

Карьера многих придворных евреев в Европе складывалась весьма успешно. Так, в Вене строительством оборонных укреплений руководил Самуэль Оппенгеймер (1630-1703), который утверждал, что каждый год ?готовит для монарха две армии¦. Его коллега, богатейший еврей Германии Самсон Вертхеймер (1628-1724) (его даже называли ?еврейским императором¦) с честью служил трем правителям габсбургской династии, выполняя важные дипломатические поручения; в его дворцах висели портреты королей и герцогов, пользовавшихся его услугами. Придворный еврей курфюрста Саксонского Августа II Беренд Леман (1661-1730) в 1697 году сумел собрать 10 миллионов талеров, с помощью которых его патрон выиграл ?выборы¦ и стал королем Речи Посполитой. Даже ревностный католик Карл V имел своего ?еврея в ливрее¦ Иосефа из Росгейма (1476-1554), бывшего столь могущественным министром финансов, что император никак не мог обойтись без его услуг. При этом финансисты Вены, Гамбурга и Франкфурта были тесно связаны с банкирами и агентами Амстердама, Гааги, Лондона, Парижа, Венеции, Рима, Варшавы и т.д. И единая иудейская вера служила им своего рода порукой, гарантией надежности финансового партнера.

Но едва ли здесь следует видеть пресловутый ?тайный еврейский заговор¦ в действии, исполнение якобы вековой мечты сынов Израиля верховодить целым светом. Если можно говорить о чем-то заговорщицком и бунтарском, то лишь о подкопе под основы феодального миропорядка. Очень точно выразил эту мысль американский историк-популяризатор Макс Даймонт: ?Придворный еврей был революционером, провозгласившим приход совершенно нового, капиталистического государства, уничтожавшим власть и привилегии знати. В придворных евреях знать предвидела свою погибель¦.

Но обратимся к России первой половины XVIII века. До капитализма, а тем более до погибели знати здесь было, прямо скажем, далековато. Кроме того, в отличие от более веротерпимого Запада, где в большинстве стран к тому времени существовали еврейские общины, страна сия, как сказал тогда один титулованный юдофоб, была ?доселе единственным государством европейским, от страшной жидовской язвы избавленным¦. Не только жительствовать, но даже въезжать иудею в ее пределы строго-настрого возбранялось.

Однако, как посетовал когда-то историк-антисемит Александр Пятковский, ?почти каждая ограничительная мера против евреев вела за собою и разные личные исключения¦. Есть таковые и в нашем случае, хотя их можно пересчитать по пальцам одной руки. Сохранившиеся сведения о таких евреях по преимуществу крайне скудны и отрывочны. Так, известно, к примеру, что некоему Абраму Роту Петром I дозволено было открыть аптеку в Москве. А царским фактором и торговым агентом был уроженец Вильно Израиль Гирш, которому в 1715 году за подписью ?полудержавного властелина¦ Александра Меншикова был выдан патент на проживание в Риге v городе, традиционно закрытом для иудеев. Его сын, Зундель, обосновался с семьей в Петербурге, где они вместе с компаньоном Самсоном Соломоном становятся поставщиками государева Монетного двора. Зундель занимался также доставками леса на судостроительные верфи и колесил по всей стране. Он и его сын Моисей Гирш оставались в Петербурге и после указа Екатерины I от 20 апреля 1727 года о высылке всех евреев из империи. В своем письме на высочайшее имя, подписанном ?нижайший раб жид Зундель Гирш¦, он просил продлить их пребывание в России, что и было сделано императором Петром II указом от 6 января 1728 года. Впрочем, все названные лица v фигуры третьестепенные, не сыгравшие в российской истории какой-либо роли.

Гораздо более интересен весьма приметный иудей Леви Липман, вращавшийся два десятилетия в самых высших сферах государства Российского. Его жизнь и судьба весьма показательны, ибо за всю историю Дома Романовых он был единственным некрещеным евреем* при Императорском Дворе. То, что было типичным явлением для европейской придворной жизни, в российских условиях становится феноменом исключительным, казусом, выламывающимся из общепринятого порядка.

Фортуна широко улыбнулась Липману в мрачные годы царствования императрицы Анны Иоанновны, которые называют иногда временем засилья инородцев. При этом охотно цитируют Василия Ключевского: ?Немцы посыпались в Россию, как сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении¦. С легкой руки писателей XIX века правление Анны получило название Бироновщина по имени фаворита императрицы. И хотя видные российские историки (Сергей Соловьев, Александр Каменский, Евгений Анисимов) показали всю неосновательность преувеличения роли Эрнста Иоганна Бирона, равно как и существования при дворе какой-то особой ?немецкой партии¦, некоторые исследователи и сейчас продолжают муссировать тезис о происках злокозненных русофобов.

По логике некоторых из них, получается, однако, что ту эпоху следовало бы именовать не Бироновщина, а Липмановщина, поскольку фаворит императрицы был якобы полностью обезличен приближенным к нему придворным банкиром Леви Липманом. Александр Солженицын в книге ?Двести лет вместе¦ утверждает, что Бирон якобы ?передал ему все управление финансами¦ и ?обращался за советами по вопросам русской государственной жизни¦. А есть и такие мемуаристы и литераторы, которые прямо говорят, что Бирон вообще не принимал ни одного решения, пока оно не будет одобрено этим евреем, и делают однозначный вывод v это Липман правил Россией! Спорное, мягко говоря, заявление! Нам остается, следуя историческим фактам, показать действительное положение дел.

Известно, что Липман был придворным евреем герцога Голштейн-Готторпского Карла Фридриха (1700- 1739) v отпрыска шведских королей. Хотя еврейская община в Голштинии была не слишком многочисленна, и не все города проявляли к иудеям одинаковую толерантность (в Киле и Любеке, к примеру, положение

Вы читаете Казус Липмана
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату