Верная Чхунхян: Корейские классические повести XVII—XIX вв.

В сборнике «Верная Чхунхян» представлены корейские классические повести XVII—XIX веков. Среди них — социально-утопические, сатирические, семейно-бытовые, повести-сказки. Их герои — люди, лишенные радостей жизни: юноша, терпящий унижения от старшего брата, падчерица, выгнанная злой мачехой... Особенно привлекательна повесть «Верная Чхунхян», справедливо считающаяся шедевром корейской средневековой литературы.

ПРЕДИСЛОВИЕ

О Чхунхян и Сим Чхон, Хон Кильдоне и Хынбу знает каждый кореец. В давние времена о них слагали песни, рассказывали истории и разыгрывали представления, а в Корее XIX века у городских ворот или на базаре часто можно было видеть человека, который читал вслух или декламировал повести, где описываются необыкновенные приключения любимых героев корейского народа. Послушать такого чтеца или рассказчика всегда собиралась толпа взрослых и детей. Кто сочинял эти повести и когда они были созданы, сейчас, за редким исключением, мы не знаем. Во всяком случае, миру не известны тексты, изданные ранее XIX века.

Корейские повести распространялись в рукописях и ксилографах — своеобразном способе печати, широко распространенном на Дальнем Востоке. Зеркальное изображение текста вырезалось на доске, затем смазывалось тушью и отпечатывалось на бумаге. Листы бумаги складывались пополам, и каждая половина составляла одну страницу, а потом их сшивали вместе с обложкой из плотной бумаги желтого цвета — получалась книжка. Таким образом печатали и делали все корейские книги — от дорогих королевских изданий до дешевых, рассчитанных на читателя из простого народа. Разница была лишь в качестве бумаги. Повести в старой Корее относились к «низкой», простонародной литературе, поэтому и печатали их на тонкой серой бумаге очень плохого качества, но зато они стоили дешево и были доступны даже беднякам.

Надо сказать, что в Корее издавна существовало два типа грамотности. Одна связана с китайской иероглифической письменностью и языком, которые проникли в Корею в начале нашей эры. На китайском созданы многие произведения поэзии и прозы, он был признанным официальным литературным языком вплоть до XX века и получил название «ханмун». Сочинения, написанные на «ханмуне» предназначались для образованных сословий. В 1445 году корейцы создают свою оригинальную письменность, которая и стимулировала развитие литературы на родном языке. В корейском традиционном обществе написанное по-корейски всегда считалось ниже созданного на «ханмуне», корейский алфавит даже презрительно называли «онмун» — «грубые письмена» и считали, что пользоваться им прилично лишь женщинам да простолюдинам. Действительно, корейская буквенная письменность, которая состоит из небольшого количества знаков, не трудных для написания и запоминания, усваивается очень легко, поэтому в старой Корее низшие сословия были в общем «грамотными по-корейски». Это население и было основным читателем повестей.

Сюжеты многих корейских повестей авторы не придумывали сами, а использовали уже известные в литературе или фольклоре. Например, повесть «Достойный Хон Кильдон» была написана еще в XVI веке на «ханмуне». Ее автор — Хо Гюн (1569—1618), поэт и прозаик, прославился как общественный деятель, участник «движения худородных», требовавших «официального признания детей наложниц», которые в средневековой Корее считались людьми «второго сорта» и не имели права занимать государственные посты. Деятельность Хо Гюна и его сподвижников была осуждена властями, и по приказу короля в 1618 году Хо Гюна казнили.

Оригинальный текст повести «Достойный Хон Кильдон» на «ханмуне» был со временем утрачен, сохранились лишь его переводы на корейский язык, которые вот уже несколько столетий читают и слушают в народе. В те времена, разумеется, не существовало понятия авторского права, неприкосновенности текста, поэтому многочисленные переписчики и рассказчики вносили в повесть изменения в соответствии со своими вкусами и образованностью. Естественно, ксилографическое издание XIX века на корейском языке вряд ли имеет много общего с исчезнувшим произведением Хо Гюна, написанным высоким литературным языком. Ныне известную повесть «Достойный Хон Кильдон» скорее следует рассматривать как произведение, созданное по мотивам сочинения Хо Гюна.

«История фазана» является типичным примером корейской аллегорической литературы. Еще в XII веке в Корее появляются сочинения, герои которых — животные, растения, вещи — действуют как люди. В аллегориях, как правило, осуждались пороки общества и те, кто стремятся к высоким постам и материальным благам. Почти все ведущие писатели прошлого отдали дань этому критическому жанру, ими были созданы произведения — от коротеньких миниатюр до больших повествований со многими действующими лицами. Писали их только на «ханмуне», но некоторые сочинения в дальнейшем были переведены на корейский язык. Возможно, так случилось и с повестью «История фазана», во всяком случае, ее иносказательная форма и сатирическая направленность выдержаны в традициях классической корейской аллегории.

В давние времена пришла в Корею из Индии история капризной жены морского чудища-макары, пожелавшей отведать обезьяньего сердца, и хитроумной обезьяны, обманувшей морское чудище. Эта индийская притча привлекала внимание корейских писателей. Например, историк Ким Бусик (1075—1151) включил ее в свой труд «Исторические записи Трех государств» как притчу — совет подданного попавшему в беду сыну государя.

Корейцы сохранили индийский сюжет, но заменили персонажей — зверей: вместо макары и обезьяны — более привычные для корейцев черепаха и заяц, и уже с этими героями история несколько веков странствовала по Корее, и только на рубеже XVIII—XIX веков этот сюжет был оформлен в виде повести, получившей название «Заяц» — по-корейски «Тхокки чжон», а в нашем сборнике — «Приключения зайца». В начале XX века ее услышал и записал русский писатель Н. Г. Гарин-Михайловский, путешествовавший по Маньчжурии и Корее.

Некоторые корейские повести написаны по мотивам народных преданий. Так, в повестях «Чанхва и ее сестра Хоннён» и «Братья Хынбу и Нольбу» читатель сразу узнает известные многим народам мира сказки о злой мачехе и гонимой падчерице и о двух братьях — злом старшем и добром младшем.

Некогда на юге Кореи в провинции Чолла было очень популярно сказание о девушке Чхунхян, актеры читали его нараспев, отбивая такт веером. В нем рассказывалось о том, как сын правителя уезда Намвон повстречал юную певичку Чхунхян. Молодые люди полюбили друг друга. Чхунхян хранила ему верность, и новый правитель за это ее убил. История необыкновенной преданности в любви вдохновила многих корейских поэтов XVIII—XIX веков. На этот сюжет литературным языком «ханмун» были написаны поэма и драма в стихах, на корейском языке создан песенный сказ — пхансори, который исполнялся актерами, и множество повестей — коротких и длинных. Чхунхян стала самой любимой литературной героиней в Корее, в ее честь в Намвоне (ныне провинция Северная Чолла) была даже построена кумирня, куда и по сей день приходят многочисленные поклонники, чтобы принести жертвы ее духу.

История девушки из бедной семьи, которая пожертвовала собой ради исцеления слепого отца (повесть «Подвижница Сим Чхон»), некогда была связана с основанием буддийского монастыря Кваным в провинции Чолла. В храмовой легенде рассказывается о том, как дочь слепого бедняка решила продать себя китайским купцам, чтобы заплатить настоятелю буддийского монастыря, который обещал исцелить отца. Купцы, пораженные необыкновенной красотой девушки, подарили ее китайскому императору, и она стала

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату