Загрузка...

Андрей Серба

Взрыв на расвете

***

— Пришли. — Сержант остановился, прислонился спиной к дереву, вытер рукавом маскхалата мокрое от пота лицо. Только сейчас, добравшись до указанного командиром квадрата, где его группе разрешено было организовать дневку, он до конца ощутил, как устал. И немудрено. Его группа была заброшена в тыл условного противника неделю назад и за это время прошла по лесам и болотам не одну сотню километров. Вначале они действовали в составе взвода. После нападения на пункт управления ракетной батареи они разбились на группы и последнее время действовали самостоятельно, получая задания по рации от командира. Днем они выполнили последний приказ: взорвали мост, и прошло не больше трех часов, как оторвались от преследующего их с собаками «противника». И если за этот выматывающий рейд устал даже он, которому до демобилизации осталось полтора месяца, что же говорить об остальных солдатах, среди которых двое вообще были первогодками?

Десантники выходили из камышей один за другим, останавливались возле сержанта, прислоняясь к дереву и друг к другу. Вот появился и замыкающий, ефрейтор Власов.

— Что, командир, перекур с дремотой? — весело спросил он.

Вопрос был задан не без фамильярности, но ефрейтору это простительно. Он не только заместитель сержанта в группе, но и его земляк и приятель, и дослуживал вместе с ним последние недели.

— Угадал, ефрейтор, — в тон ему ответил сержант. Он взглянул на светящийся циферблат часов, обвел взглядом солдат. — Всем отдыхать. Подъем через два часа. Если не поступит другого приказа, утром будем организовывать дневку.

Сержант присел возле ствола дерева, разложил карту. Набросив на голову плащ-палатку и скрывшись под ней до пят, он достал электрический фонарь, направил яркий луч на карту. Квадрат, в котором находилась его группа, расположен почти посредине огромного массива болот, стиснутых со всех сторон непроходимой чащей белорусских лесов. Никаких населенных пунктов поблизости нет, ближайший домик лесника в десяти километрах. Место для дневки идеальное.

Все десантники, выбрав места посуше и закутавшись от комаров в плащ-палатки, улеглись вокруг дерева. Лишь ефрейтор Власов находился в секрете. В лесу темно, над болотами повис густой рыхлый туман, но на востоке среди деревьев уже просматривалась полоска серой, мутноватой пелены — приближался рассвет.

Ложиться спать самому уже не имело смысла, и сержант решил оглядеть окрестности, подобрать для дневки место поудобнее.

Болото бескрайнее, дышащее смрадом, густо заросшее камышом, словно опрокинутое в гигантскую чашу с высокими, обрывистыми берегами, лежало слева. Береговой обрыв уже через несколько метров снова полого спускался в низину, переходящую в топкий, залитый водой торфяник, часто поросший тальником и низкорослыми, чахлыми березками.

Тихое, еле слышное журчание воды заставило сержанта остановиться, прислушаться. Нагнувшись, он концом палки-слеги раздвинул кусты, растущие по береговому склону, вытянул шею и увидел ручей. Тоненькая прозрачная струйка воды сбегала по глинистому склону и терялась среди травы, кочек и опавших листьев.

Именно здесь, рядом с родничком, и надо искать место для отдыха. Но поскольку этот источник пресной воды мог быть известен не только им, место для дневки надо выбирать поглуше и неприметнее. Выл же на прошлых учениях случай, когда лесник, заметивший одну из групп, поднял на ноги всю округу, невесть что заподозрив.

Осторожно ощупывая впереди себя дно болота слегой, сержант медленно двинулся среди камышей вдоль берега. Болото в этом месте было мелким, и, хотя он не удалялся от берега дальше, чем позволяла высота сапог, ему иногда удавалось углубляться в камыши до двух-трех десятков метров.

Вдруг слега уткнулась во что-то твердое. Препятствие было длинным и сравнительно широким, со множеством небольших отверстий. Верхний край неизвестного предмета не доходил до поверхности воды сантиметров на десять, и когда сержант ощупал его руками, он сразу определил, что это. Перед ним были сплетенные из ветвей пешеходные мостки, идущие от берега в глубину болота. В топкое илистое дно были вбиты колья, на них положены толстые жерди, поверх которых и был устроен наполовину уже сгнивший настил.

Погасив в себе страстное желание немедленно взобраться на мостки и узнать, куда они ведут, сержант вытер ладонью сразу вспотевший лоб и задумался. Неприметный, видимо, единственный на всю округу родничок с идеальной пресной водой… Уводящие куда-то в глубь болот, спрятанные от постороннего глаза под водой мостки…

Сержант взглянул на часы. До подъема группы оставалось совсем немного. Развернувшись, сержант осторожно двинулся назад, стараясь как можно точнее придерживаться старого маршрута.

Слегу он оставил, прочно воткнув у самого начала таинственных мостков…

Именно к этому «маяку» он и привел через полчаса всю свою группу. Остановившись на краю болота, сержант подозвал к себе сапера-подрывника.

— Пойдешь первым. Запоминай маршрут. Вначале до слеги, а дальше по настилу, что будет под водой. И помни: ты не на учебном поле.

— Все ясно, товарищ сержант. Ни болото, ни сами мостки не преподнесли группе никаких неожиданностей. Подводная тропа оказалась сравнительно короткой, примерно сто-сто двадцать метров, она обрывалась так же внезапно, как и начиналась. Шедший впереди группы сапер с миноискателем остановился на самом ее конце, подозвал к себе сержанта:

— Смотрите!

Примерно в метре от места, где обрывалась тропа, заканчивался и камыш. Сразу за ним начиналась неширокая, метров в тридцать-сорок полоска чистой воды, стиснутая с боков зарослями верболаза и тальника, над которым снова сплошной стеной поднимались камыши. А в самом конце заводи открывался небольшой болотный островок: едва поднимающийся над водой, с пологими, заросшими кустарниками берегами, с группой невысоких березок с тонкими, искривленными стволами.

Сержант пристально всматривался в открывшуюся перед ним картину. Уже наступило утро, волны густого ночного тумана, обволакивающие болото, начинали редеть, в них появлялось все больше широких просветов. И хотя островок был рядом, он просматривался плохо: вся его береговая часть была подернута остатками тумана.

Рука подошедшего сзади ефрейтора Власова легла сержанту на плечо, заставив повернуть голову. Отвечая на немой вопрос, ефрейтор указал глазами в камыши слева от кладки. Там, в двух шагах от них, темнел на воде какой-то широкий продолговатый предмет. Присмотревшись, сержант рассмотрел грубо сколоченный из древесных стволов плот. Старое дерево почернело, покрылось плесенью, плот был засыпан сверху толстым слоем листьев и опавших метелок камыша, так что по цвету почти ничем не отличался от мутной болотной жижи. Неудивительно, что они сперва прошли мимо, не обратив на темнеющую рядом массу никакого внимания.

К незаметному лесному роднику и подводной тропе прибавились еще две загадки: скрытый в камышах среди болот островок и старый плот. Вряд ли все это нагромождение случайностей. А впрочем, какое ему до этого дело? Сейчас важно одно: найти безопасное место для отдыха его вконец уставшей и измотанной группы. И лежащий перед ним островок как раз то, что нужно. Рядом питьевая вода, островок затерян среди болот, можно спокойно отоспаться, высушить мокрую одежду, приготовить горячую пищу. Можно даже спастись от надоевших комаров, бросив в костер побольше сырых веток и влажной травы, не боясь, что дым привлечет к себе внимание. А поэтому его сейчас должен интересовать только один вопрос: есть ли кто на острове? И если есть, то кто?

Сержант взглянул на плот, качнул его ногой.

— Власов и Баянов (так звали сапера) — на плот. Двигаться мимо заводи через камыши, — тихо приказал он. — Обследуете остров.

Ефрейтор вернулся через несколько минут один.

— Все в порядке, товарищ сержант. На острове ни живой души. Окромя комаров!..

— Всем на плот! — скомандовал сержант.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату