Загрузка...

Михаил Серегин

Алкаш в газете

ГЛАВА 1

– Открыто! – заорал я что есть мочи, лежа на диване в гостиной.

В дверь наконец перестали звонить, и по коридору, ведущему от входной двери в зал, послышались шаги. В дверном проеме показалась седая голова моего приятеля, журналиста Леонида Борисова.

– Ты что, теперь свою толстую жопу даже до двери донести не можешь, чтобы впустить гостей? – спросил он.

– А мне лень! – ответил я и, сцедив в свой рот несколько последних капель пива, отшвырнул банку в сторону. – У меня экзистенциальный кризис!.. Кстати, ты выпить что-нибудь принес? – напряженно посмотрел я на Седого. Так звали Борисова за его седую голову.

Он вынул из пакета банку «Хольстена» и швырнул ею в меня. Я поймал банку и удивленно произнес:

– Что, и это все?

Седой скорчил презрительную рожу, залез рукой в пакет и швырнул в меня еще одним «Хольстеном».

– На, подавись!

– Мог бы что-нибудь и покрепче взять… – обиженно сказал я, вскрывая банку.

– Нечего нажираться! Всего-то двенадцать дня! – назидательным тоном сказал Седой. – И вообще, кончай умничать и пугать народ терминами типа «экзистенциальный кризис». Бедняга Дынин после звонка к тебе вчера целый вечер словарь по психиатрии листал, пытаясь определить, какая болезнь тебя поразила…

– Для этого мента можно перевести это словосочетание как «жизненный кризис». Так и объяснил бы ему…

– Вот, а он думал, что у тебя как минимум маниакально-депрессивный психоз.

– Поэтому он сам не пришел, а прислал тебя, как видного психиатра?

– Нет, я сам… зашел, – смутился Седой. – Узнать, как дела…

– Надоело все! – заявил я, отхлебывая большой глоток пива. – Представляешь, лень даже за выпивкой в магазин спуститься…

– Да ну? – наполнил свои глаза несколько картинным ужасом Седой. – Тогда дело серьезное… Чтобы Мальков бросил пить?!

– Нет, пить я не бросил. Просто лень сходить.

– Все равно это нечто страшное… Слушай, а может быть, тебе жениться? Может быть, у тебя все это на почве хронической сексуальной неудовлетворенности?

Я скептически покачал головой:

– Я вполне удовлетворен. А жениться не могу по чисто экономическим соображениям. Доходы не позволяют одновременно пить дорогие виски и джины и содержать жену. У меня, между прочим, двое детей, которых я кормить должен.

– Да-а, – протянул Седой. – Как представишь, что в твоей квартире шляется каждый день какая-нибудь бабешка и порядки свои наводит… Все переставит, все переложит, потом ничего не найдешь. Вот у меня, например, была… – Седой оживился, оторвав спину от кресла. – Все время что-то перекладывала с места на место, с места на место! И, кроме этого, ни хрена ничего не делала. Только и слышишь весь день: «Леня! Ленчик! Сделай то, сделай это!» Тьфу, бл…дь, за…бала! А как пожрать попросишь, так она не успела, весь день уборкой занималась. Я после этих уборок даже с помощью нее свои трусы два дня искал! Так что не надо тебе этой всей туфты.

– Ну, может быть, она брала свое в постели? – высказал я предположение. – У каждого ведь свое предназначение…

– Да! – Седой откинулся в кресле и закрыл глаза, предавшись, видимо, воспоминаниям. – Трахались мы с ней славно… Не надо было на ней жениться, надо было ее в любовницах так и оставить. Когда мы с ней просто дружили, она для меня больше делала… Нет, Вова, тебе нужно просто любовницу завести!

Я отмахнулся от него как от назойливой мухи:

– Есть у меня телефоны старых подруг, которым я звоню в случае необходимости…

– Это та виолончелистка из филармонии? – скептически посмотрел на меня Седой. – Так она же всегда на концертах, когда у тебя возникает необходимость! Впрочем, когда у тебя необходимость, они не могут, а когда они могут, тогда у тебя нет ни-ка-ко-го желания! Или дел полно… Так что на баб особой надежды возлагать точно не стоит…

Седой замолчал. Видя, что я разговор не поддерживаю, немного погодя он подал еще одну идею:

– Ну, тогда уйди в запой!

– Я не алкоголик, я просто пьющий, – сказал я.

Седой с сомнением на меня посмотрел и развел руками:

– Тогда я не знаю, что тебе посоветовать! Брось пить вообще и займись каким-нибудь делом.

Я посмотрел на Седого таким взглядом, от которого тот засмущался.

– В этом случае общение с тобой, Леня, сделается невыносимым!

– Скажите пожалуйста! – Седой обиделся, встал с кресла и подошел к окну.

После минутного разглядывания волжских просторов за окном он повернулся и решительно сказал:

– Ну, вот что! Работать тебе надо! Ты же врач по профессии! Иди устройся в какую-нибудь больницу…

Я тяжело вздохнул, поднялся, сел на диван и откупорил вторую банку пива:

– Кем идти устраиваться-то? Гинекологом-любителем, что ли? Какой из меня, на х…, врач после стольких лет без практики?!

– Да, действительно, врач ты хреновый, – согласился Седой. – Не дай бог такому попасться… Ты, наверное, пульс будешь в области паха искать!

– Заткнись, умник! При желании пульс можно и в области паха найти. Просто я не хочу работать медиком, это слишком ответственно, малоденежно и, в общем, очень скучно. Я привык пить каждый день. А там какой-нибудь заведующий отделением будет за мной следить… К тому же тебе хорошо известно, что последние годы я зарабатываю себе на жизнь совсем другим делом. Но вот уже четыре месяца у меня нет никаких заказов как у частного детектива…

– Как это не было! – возмутился Седой. – Я же тебе предлагал бабку, которой надо было найти собаку! Ты же отказался и не стал этим заниматься! Ты же у нас великий!

– Я не великий, – парировал я. – Просто искать ее собачонку я считал делом совершенно бессмысленным. Что я, мальчик, чтобы за ней бегать по городу?

– Ты не бегай, а используй свои методы и вычисли место, где она находится…

– Тьфу, е…! – кончилось у меня терпение. – Я что, телепат или экстрасенс? Как я тебе вычислю местонахождение – по фотографии собаки, что ли?

– Но тебе же пьяному приходят видения во сне, на основании которых ты и вычисляешь всех убийц и воров!

Сегодня Седой, видимо, решил меня достать.

– Сколько можно объяснять?! – вскричал я. – Все эти видения – это плод работы моего ума. Просто открытия ко мне приходят именно таким образом. В трезвом состоянии ум закрепощен и не в состоянии просчитать всю информацию, которая у меня имеется. Когда же я выпиваю, а особенно когда выпиваю много, то ум освобождается от оков сознания, спокойно считывает ту информацию, которая накопилась в мозгу, и выдает правильное решение. Кто-то из великих сказал, что наш ум более проницателен, нежели последователен, и охватывает больше того, что может объяснить. Так вот, в состоянии опьянения мой ум дает то, что не может объяснить в трезвом состоянии…

– Хватит этих лекций! – ворчливо сказал Седой. – Тогда регистрируйся как частный детектив, получай лицензию, открывай офис. Будешь сидеть в кабинете как Филипп Марлоу, попивать свой джин, а к тебе на прием будут ходить всякие расфуфыренные дамочки.

– Ага! Чтобы следить за их мужьями… Или наоборот, придут их мужья, требующие определить, с кем из его друзей спит его дражайшая половина. Блестящее применение моим способностям! Ты же знаешь, что

Вы читаете Алкаш в газете
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату