Загрузка...

Рейерсен с «Южной Звезды»

I

Старое просмоленное рыболовное судно, скользя, входит в залив и тащит за собой ялик. Судно называется «Южной Звездой», а шкипера зовут Рейерсеном. Оба старые и хорошо известны в бухте, и яхта и шкипер, они бывали там много лет подряд, сушили там рыбу в Сальтенфиорде и треску для испанцев, для отправки её в Бачалаос.

По высоким берегам кругом не видно людей; только в глубине бухты, где выстроились сараи для хранения лодок, играли ребятишки. Прежде не то было, лет двадцать тому назад, когда «Южная Звезда» впервые пристала к месту сушки рыбы. Тогда кругом, на высоких берегах, стояли удивлённые женщины и дети, и один рыбак за другим отправлялись на лодках на «Южную Звезду», чтобы встретить её и разузнать о новостях.

На палубе четыре человека, но сам Рейерсен стоит у руля, он всегда это делает в важных случаях. Он управляет своим маленьким рыболовным судном с такой же торжественностью, как будто это огромный пароход. У него седые волосы и борода: это было двадцать лет тому назад, когда он впервые приехал в Сальтенфиорд и был ещё молодым человеком. Куртка его поношенная и рваная; времена величия шкипера Рейерсена прошли, но при входе в бухту он адмирал своего корабля, и он львиным голосом отдаёт приказания.

— Отпускай! — слышится его команда.

И якорь опускается.

Громкий лязг цепей смешивается с голосом командира. Но времена переменились. Почтовые пароходы начали заходить в торговое местечко, и народ уже не с таким почтением относится к шкиперу старого рыболовного судна.

Когда играющие у лодочных сараев ребятишки услыхали, что брошен якорь, они взглянули на бухту и продолжали играть совсем так, как если бы один сказал другому, что это только Рейерсен со своим судном.

Когда рабочий день кончился, судно стояло на якоре и люди легли спать, шкипер сел на палубе и стал смотреть на бухту. Ночь была светлая и тихая, солнце золотило воду. Он знал каждый камень, и со всем здесь у него были связаны воспоминания. Он проводил здесь весёлые дни своей юности, три летних месяца каждый год, когда он стоял тут и сушил рыбу. Он был первым человеком в этом местечке, и ему уступали дорогу, куда бы он ни приходил, и он добивался всего, чего только ни желал. Он ходил по воскресеньям в церковь, чтобы быть там, где был народ, и всегда его сопровождала толпа девушек, когда он шёл оттуда. Когда молодёжь танцевала в летние ночи, то можно было видеть Рейерсена, который тотчас же приплывал в своей лодочке по бухте, при чём он стоял у руля во весь рост в ярко вычищенных башмаках; и повар, или кто другой из его экипажа, сидел на вёслах. Он танцевал как герой, и каютный запах его изящной синей пары волновал девушек. Да, Рейерсен был одарённый человек, к тому же он дружил со всеми; молодёжь местная молча уступала ему место, как только он появлялся. Он их и вытеснял отовсюду, они не показывали ему кулаков, они отходили в сторону и проливали слёзы.

Теперь у Рейерсена имелась жена и пять человек детей в Офотене.

II

Блестящее покоится море, и ночь наступает, шкипер Рейерсен всё ещё сидит тут и думает о минувших днях. Каких только девушек не знавал он! Самых видных в этом местечке! В первый год это была молодая девушка, с тёмными волосами и тёмными глазами, с которой он водился. Его видали с этой, только-что конфирмованной девочкой[1], в самое неположенное время — и ночью и ранним утром, когда приличные люди предполагали, что каждый дома и сам по себе. А потом, когда приближалось время его отплытия, всё прошло, Рейерсен не танцевал с ней, а пребывал больше с толстой дочерью рыбака из соседней бухты. У неё были глубокие ямочки на щеках, белые зубы, и звали её Эллен Хелене.

Да, Эллен Хелене.

Так прошёл год. По обыкновению у Рейерсена это не длилось целый год, поэтому люди говорили, что теперь он попался. Рейерсена поймали! Хо-хо, плохо знали Рейерсена. Но, во всяком случае, он окончательно расстроил обручение Эллен Хелене с кузнецом из бухты, и дело зашло так далеко, что он во всеуслышание называл её своей возлюбленной.

А через год Рейерсен прибыл в бухту с каютами, переполненными мелочным товаром: мукой, кофе, шерстяными материями, полотнами, вплоть до колец и чудесно расшитых нарукавничков. Никогда он не мог забыть этого, на «Южной Звезде» устроилась настоящая лавочка, и Рейерсен благодаря этому стал ещё более почитаться. Он заплатил этим товаром за наём помещения и за работу по сушке рыбы, и много воротничков и блестящих булавок с камнями раздарил он девушкам. Эллен Хелене должна была примириться с этим, с Рейерсеном было безполезно спорить.

Но и Эллен Хелене не ушла от своей судьбы, как она ни была уступчива; её место заняла Якобина, это огненное, жизнерадостное создание, которая приходила и с таким удовольствием ворочала у Рейерсена рыбу. Почему же это Эллен Хелене должна была одна быть всем для такого человека, как Рейерсен с «Южной Звезды»? Когда осенью надо было укладывать рыбу, Якобина осталась одна у него в комнате и получила много подарков от шкипера, а когда она сходила с судна, он приказал двум людям своим доставить её на сушу. Быть в комнате значило не более, как быть у него в каюте, а укладывать рыбу на местном наречии значило нагружать судно.

Этим и кончилось всё, что было с Эллен Хелене. Йенс Ольсен, её отец, требовал объяснения того, что было, наступал на могущественного шкипера, грозил ему кулаком и предлагал ему грубые вопросы. Но Рейерсен в то время не позволял так говорить с собой. Он тоже показал кулак и сказал: — «Если ты решишься подойти ближе, мой милый Йенс Ольсен, то ты узнаешь, кто такой Рейерсен с «Южной Звезды».

Но Якобина не могла надолго пленить ветреное сердце шкипера Рейерсена. Была ночь такая же, как сегодня, такая же тихая и светлая: он ходил по палубе своего судна взад и вперёд, когда услыхал далёкие удары вёсел. Это в лодке возвращалась какая-то девушка, ездившая собирать яйца.

— Эй, лодка! — закричал Рейерсен. Она подняла вёсла и прислушалась.

— Причаливай сюда, эй, миленькая, — сказал он.

— Я вам не миленькая, — был ответ из лодки.

— Но я тебя знаю, — сказал Рейерсен. — Есть у тебя яйца в лодке?

Тогда лодка подплыла поближе.

— Да, если вы яиц хотите, можете получить, — сказала девушка.

На это Рейерсен не ответил ни слова, спустился в свою лодочку и оттуда прямо перескочил к девушке.

— Знакомый вам, я — Рейерсен, — сказал он.

Он отнял у неё вёсла и стал грести к лодочным сараям. Никого не было видно, ночь была тёплая и таинственная.

— Мы можем тотчас же спрятать лодку в сарай, — сказал Рейерсен, когда они причалили к берегу.

И девушка ответила:

— Уж очень вы услужливы.

Но, что они должны поставить лодку в сарай, он сказал с совершенно определённой целью, и у него тут были свои соображения. Хо-хо, негодный Рейерсен, ты при этом представлял себе кое-что, а девушка была ещё совсем глупым ребёнком, раз не боялась тёмного сарая в ночную пору.

Когда они расстались, она сказала только:

— Как же вы теперь попадёте к себе на судно?

— Я доплыву, — ответил Рейерсен.

И с этими словами он прыгнул в море.

Девушку эту звали Паулина.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату