наверно, рекорд в отечественных вооруженных силах.

Потом была недоброй памяти Зимняя война с финнами. Вражеский снайпер — такой же диверсант, как и те, кого обучал Старинов, — ранил его в руку, обеспечив инвалидность. Но о том, чтобы уйти из армии, Илья Григорьевич не хотел и думать. Так и остался в строю — инвалидом. Стрелять из винтовки он уже не мог, да это и не было нужно — как это ни парадоксально, но за четыре, пройденных войны он ни разу не видел, что убил человека. Только слышал отголоски взорванных мин.

И, наконец, — Великая Отечественная. Илья Григорьевич принимал участие в подготовке и ведении партизанской войны с первых ее дней — в качестве начальника специальной школы, командира 5-й отдельной инженерной бригады, минеры которой действовали в тылу противника, начальника Высшей оперативной школы, помощника начальника Центрального штаба партизанского движения по диверсиям и заместителя начальника Украинского штаба партизанского движения, опять-таки, по диверсиям. При этом, созданная по его инициативе и под его руководством диверсионная служба при Украинском штабе, способствовала резкому повышению эффективности действий партизан-диверсантов. В самом начале войны Старинову удалось уничтожить в Харькове взрывом радиоуправляемой мины штаб 68-й пехотной дивизии противника во главе с ее командиром генерал-лейтенантом Георгом фон Брауном.

* * *

Таково вкратце содержание «Записок диверсанта».[1] Книга, которую вы держите в руках, согласно авторскому замыслу, составляет с ней единое целое и начинается там, где заканчивается предыдущая — во время перехода Ильи Григорьевича из Украинского штаба партизанского движения в Польский. Кроме мемуаров в состав книги включено историческое исследование «Упущенные возможности», где автор, используя большой фактический материал, на собственном опыте показывает развитие партизанского движения в годы Второй Мировой войны в Советском Союзе и европейских странах.

Здесь следует отметить одну деталь, основополагающую для понимания этого исследования. Илья Григорьевич в оценке партизанских действий и их организации исходит из того, что они должны быть не самодеятельностью, а организованными операциями, проводимыми специальными партизанско- диверсионными соединениями. Подобная точка зрения не является единственной; так во время войны союзники замечали, что у нас в тылу действуют не партизаны, а практически войсковые части, понимая под партизанами прежде всего народные массы, ведущие борьбу против оккупантов, как это было, например, в захваченной Италией Абиссинии и ряде других стран. Не являясь специалистом в данном вопросе, я, однако, хочу отметить, что здесь мы имеем дело с вечным спором о преимуществах войскового и повстанческого партизанства. Как показывает история локальных конфликтов последних десятилетий обе эти формы партизанства продолжают существовать и по сей день, не собираясь отмирать.

В тех же югославских газетах, где Илью Григорьевича Старинова прозвали «Богом диверсий», о нем писали: «дважды Герой Советского Союза». Югославы просто не могли понять, как такой человек, человек-легенда, — и не Герой. Но, как известно у «советских собственная гордость».

Илья Григорьевич, увы, не Герой. И полковником, как видно, ему оставаться навсегда. Что ж, другого такого полковника нет и не будет.

Александр Дюков.

Часть I. Партизаны идут на Запад

«Успешный ход наших наступательных операций поддерживался героическими действиями партизанских сил Советского Союза, которые более трех лет не давали врагу передышки, разрушая вражеские коммуникации и терроризируя его тыл».

«Командованию вражеских войск пришлось у себя в тылу практически создавать второй фронт для борьбы с партизанами, на что отвлекались крупные силы войск. Это серьезно отразилось на общем состоянии германского фронта и в конечном счете на исходе войны».

Жуков Г.К. «Воспоминания и размышления». М. 1971. С. 658.

Глава 1. Украинский штаб партизанского движения

В разгар развертывания партизанской борьбы в 1944 году в соседних странах Украинский штаб партизанского движения (УШПД) фактически превратился в интернациональный. В те апрельские дни мы подводили итоги результатов руководимой мною диверсионной службы Украинского штаба. Количество диверсий за год его деятельности увеличилось больше чем в 10 раз. Если в 1942 году украинские партизаны пустили под откос 202 поезда, а за первую половину 1943 года — уже более 500; то за вторую половину 1943 года, когда была создана диверсионная служба, — около 3 тысяч. Количество их могло быть значительно больше, если было бы достаточно взрывчатки.

Излишне, наверное, говорить, что в силу специфики войны на Восточном фронте перед противником крайне остро стояла проблема снабжения действующих войск. Многомиллионная армия постоянно нуждалась в пополнении живой силой, боевой техникой, боеприпасами, горюче-смазочными материалами и другими видами военного снаряжения. Пространственный размах операций требовал постоянного расширения масштабов оперативно-стратегических перевозок и обеспечения их безопасности. По этим причинам основные пути сообщения гитлеровской армии, особенно железные дороги, становились главными объектами для ударов партизан.

В первые месяцы войны и зимой с 1941 на 1942 год партизанское движение столкнулось с рядом трудностей, обусловленных уничтожением системы партизанских мероприятий, однако даже в таких крайне неблагоприятных условиях партизанская деятельность сильно обеспокоила противника. В ряде директив и приказов фашистского командования обращалось особое внимание на защиту коммуникаций Вермахта, содержались многочисленные рекомендации по охране железнодорожных линий и станционных объектов.

Следует отметить, что зимой 1941–1942 партизанами было подорвано 224 эшелона и сожжено около 650 мостов. До размаха 1943 года было еще далеко, однако незнакомому с партизанским сопротивлением Вермахту подобные булавочные уколы были весьма неприятны. Партизанам же не хватало практически всего, начиная от квалифицированных минеров, и кончая взрывчаткой…

Весной 1942 года советским командованием были предприняты меры по повышению эффективности партизанской борьбы. Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 30 мая 1942 года были созданы Центральный и региональные штабы партизанского движения, основной задачей которых являлось «разрушение коммуникационных линий противника». Очевидно, что эта задача была невыполнима без широкого применения диверсий, эффективность которых во многом зависела от наличия в составе партизанских отрядов специальных подразделений и правильного их использования.

Вполне сознавая это, Украинский штаб партизанского движения в середине августа 1942 одобрил меры А.Н. Сабурова[2] по созданию в его соединении 25 диверсионных групп, перед каждой из которых было поставлено задание систематически организовывать диверсии на закрепленных за ними участках железных дорог. Одобрение это выразилось, помимо всего прочего, и в предложении командирам других партизанских соединений организовать такие же группы.

Проведенные УШПД мероприятия в целом способствовали активизации диверсий, однако борьба на вражеских коммуникациях еще не имела размаха, отвечающего поставленным задачам. По сути, партизанские действия не оказывали существенного влияния на дезорганизацию транспортного сообщения Вермахта.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×