Загрузка...

Виталий Сертаков

Город мясников

Часть первая

ВЕРБОВЩИК

ЗАПАХ КРОВИ

Я не люблю, когда много крови.

Но пузатые ублюдки не оставили нам другого выхода. Гвоздь строит их на коленях, плоскими рожами в стену, а я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть убитых женщин. Свиная Нога подсвечивает огоньком из подствольного огнемета. Фонарь с его шлема откусила летучая рыба. Она метила отхватить всю голову целиком, но оказалась недостаточно расторопна.

– Клянусь Юпитером… – бормочет Свиная Нога. – Чтоб мне сдохнуть…

Я опускаюсь на колено и переворачиваю старшую из сотрудниц научного центра. Это рослая блондинка, на ней зеленый комбинезон химической службы, на шее болтается защитная маска, в левой руке – разряженный тазер. Ее лицо уцелело, но рот забит землей, перемешанной со стеклом, а ниже, от горла до пупка все превратилось в бурые лохмотья. Ткань комбинезона наколота на острые обломки ребер, за спавшимися легкими виден сломанный позвоночник.

Летучая рыба, сожравшая женщине грудь, подыхает поблизости, возле перевернутых лабораторных шкафов. Свиная Нога разнес рыбу кластерным зарядом. Тварь дьявольски живуча; даже потеряв две трети туловища, она пытается дотянуться нижней брюшной пастью до моего ботинка. Из подвального этажа доносятся визгливые вопли. Ребята выжигают последних уцелевших рыб. Пучеглазые коротконогие аборигены дрожат у стенки. Сейчас желтокожие карлики совсем не похожи на хладнокровных убийц.

Мы точно знаем, это они дрессируют летучих рыб и науськивают их на беззащитных сотрудников научного центра. Это милые улыбчивые горожане, с насквозь фальшивыми рожами! Те самые, что радушно пустили белых поселенцев в город Шакалов. Те самые, что дрожат сейчас у стеночки, трясут жирными сливами сопливых носов и бормочут о своей невиновности…

– Сукины дети! – дышит мне в затылок Свиная Нога. – Я порву их на куски!

Это он может. Свиная Нога голыми руками, на спор, рвет живого взрослого распадника, вместе с пластинчатой шкурой. Кроме того, мой друг становится слишком нежным и чувствительным, когда дело касается белых женщин. Кажется, его старшая сестра служит на обогатительном комбинате в городе Псов. Всякий раз, когда дикарям удается прорвать защиту на одном из комбинатов, Свиная Нога лезет на стену.

Я его вполне понимаю.

Младшая из сотрудниц лаборатории умирала долго. Я переворачиваю ее на спину, чтобы констатировать смерть, мои ботинки хлюпают в черной луже. Девушку проткнули семь… нет, ее проткнули железными прутьями много раз, и семь прутьев с крючками на концах оставили в теле. Ей выдавили глаза, а в рот набили земли со стеклом. Очевидно, это местный обычай. У жителей города Шакалов множество приятных обычаев.

Я не люблю, когда много крови. Но нас вынуждают. Я слышу в наушниках, как перекликаются командиры декурий, докладывая начальству о зачистке секторов. Нам тоже пора отчитаться, и как только мы доложим, что корпус химических лабораторий очищен, тут же приземлятся бот с медиками и бирема центуриона. В город Шакалов снова придет мир и благодать, а гибель ученых спишут на летучих рыб, прорвавших энергетические заслоны по берегам моря Ласки…

Декурион выкрикивает мое имя, я сегодня старший в тройке. Мы переглядываемся с Гвоздем, он ухмыляется.

– Обнаружены новые очаги сопротивления! – рапортую я.

Черножопые толстые горожане стоят на коленках, мордами в стену, Гвоздь поочередно тыкает их раскаленным стволом в волосатые спины. Эти мерзавцы только что на славу повеселились, теперь наш черед. Я киваю Свиной Ноге. Он наматывает на свою стальную клешню патлы самого старого из горожан. У того за ухом торчит пластина декодера.

– Так ты барон? Это твои люди убили наших женщин?! – Мне некогда ждать, пока старый пердун прокашляется. Он делает вид, что не понимает, хотя декодер исправно переводит человеческую речь на их гавкающий язык. Я щелчком выбиваю ему два зуба, и толстяк тут же заливает кровью свое желтое мохнатое пузо.

Свиная Нога гогочет.

– Не делай вид, засранец, что не понимаешь нас! Ты ведь один из баронов, так? Декодеры ставили тут только баронам, или как еще назвать ваше вшивое дворянство?

Издалека пузатые карлики, населяющие город Шакалов, здорово похожи на людей. Но это издалека. Когда сталкиваешься с вонючими недоумками вплотную, сразу становится ясно, что приучать их к цивилизации не стоило. Их не стоило даже подпускать близко к цивилизации. Это подлые твари, всегда готовые воткнуть нож в спину.

– Вам надо уйти… необходимо… угроза… – лопочет волосатый дед. Его выпученные глаза слезятся от боли, из длинного плоского носа текут сопли, на подбородке они смешиваются с кровью. – Угроза городу изнутри…

– Что ты мямлишь, мерзавец? Признавайся, кто вас послал убивать? Где ваше начальство?!

Декурион орет в наушниках, спрашивает, закончили ли мы и не нужна ли помощь. Нет, отвечаю я, помощь не нужна, но сопротивление еще не подавлено. И подмигиваю парням. Гвоздь хохочет, а Свиная Нога хватает другого пузатого ублюдка, и я для начала ломаю ему руку. Как всегда, чернозадые коллективно принимаются выть, а старикашка с декодером едва не падает в отключке. Эти слабаки вечно орут одновременно, когда больно одному. На всякий случай я отключаю связь. В соседних группах могут найтись такие, кто заявит, что мы превысили полномочия.

– Вы их убили? Говори, не то сломаю твоему внучку вторую руку!

– Это необходимость… погасить энергию гнева… – чертов декодер вместо внятного перевода выдает какую-то околесицу.

– Необходимость? – ласково переспрашиваю я и наступаю рифленой подошвой ботинка на сломанную руку этого подонка. – Так ты признаешься, ходячая глиста?

Неожиданно двое арестованных пытаются бежать. Гвоздь легко достает их тазером. Заряд слишком мощный, у одного из коротышек лопается кожа на черепе и горят волосы. Он катается по полу лаборатории, сам себя калеча об острые осколки разбитых приборов. Остальные затихают, вжимаются плоскими носами в стенку.

Я не слишком люблю кровь. Но если мы не исполним свое маленькое правосудие, начальство, как всегда, их отпустит. Начальство назначит так называемое справедливое расследование. Они там наверху забывают, что окончательная справедливость не в циркулярах, а в наших сердцах.

Не люблю, когда много крови, но сейчас наша очередь вершить суд. Я задираю голову очередному псу и неторопливо проворачиваю нож у него в горле. У нас не очень много времени, надо торопиться. За нас никто не наведет порядок, потому что…

1

МЫ – ЗАКОН ПРИРОДЫ…

Я пишу кровью, а лучшая истина – это истина на крови!

Ф. Ницше

– Чо, баклан, не в струю дисциплина?

– Давай, арбайтен, дятел! И не забудь за ухой смотреть!

Они заржали и пошли купаться.

Они уже три дня стебутся надо мной, но я стерплю. Меня их приколы ни фига не торкают. Мне еще неделю вытерпеть, и тогда Фельдфебель доложит Оберсту, что меня можно принять в отряд.

Хотя это совсем не отряд. Я давно догадался, что это не отряд. Но я молчу, потому что все равно мне лучше с Оберстом, чем дома. Я молчу, потому что хочу стать новым человеком.

И незачем всяким придуркам знать обо мне лишнее.

Денег осталось полтос и пара медяшек. Хотел поклянчить у Оберста, но он дернул пивка и свалил. У него в городе полно дел, да кренделей беспонтовых еще из ментуры вынимать. Зато Оберст меня похвалил, и Фельдфебель слышал.

Вы читаете Город мясников
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату