Загрузка...

Вадим Шершеневич

ЛОШАДЬ КАК ЛОШАДЬ

Третья книга лирики

ПРИНЦИП БАСНИ

А. Кусикову

Закат запыхался. Загнанная лиса. Луна выплывала воблою вяленой. А у подъезда стоял рысак. Лошадь как лошадь. Две белых подпалины. И ноги уткнуты в стаканы копыт. Губкою впитывало воздух ухо. Вдруг стали глаза по-человечьи глупы И на землю заплюхало глухо. И чу! Воробьев канители полет Чириканьем в воздухе машется. И клювами роют теплый помет, Чтоб зернышки выбрать из кашицы. И старый угрюмо учил молодежь: -Эх! Пошла нынче пища не та еще! А рысак равнодушно глядел на галдеж, Над кругляшками вырастающий. Эй, люди! Двуногие воробьи, Что несутся с чириканьем, с плачами, Чтоб порыться в моих строках о любви. Как глядеть мне на вас по-иначему?! Я стою у подъезда придущих веков, Седока жду с отчаяньем нищего И трубою свой хвост задираю легко, Чтоб покорно слетались на пищу вы!

Весна 1919

СЕРДЦЕ - ЧАСТУШКА МОЛИТВ

Я.Блюмкину

Другим надо славы, серебряных ложечек, Другим стоит много слез,— А мне бы только любви немножечко, Да десятка два папирос. А мне бы только любви вот столечко, Без истерик, без клятв, без тревог, Чтоб мог как-то просто какую-то Олечку Обсосать с головы до ног. И, право, не надо злополучных бессмертий, Блестяще разрешаю мировой вопрос,— Если верю во что — в шерстяные материи, Если знаю — не больше, чем знал и Христос. И вот за душою, почти несуразною Широколинейно и как-то в упор, Май идет краснощекий, превесело празднуя Воробьиною сплетней распертый простор. Коль о чем я молюсь, так чтоб скромно мне в дым уйти, Не оставить сирот — ни стихов, ни детей; А умру — мое тело плечистое вымойте В сладкой воде фельетонных статей. Мое имя попробуйте, в библию всуньте-ка. Жил, мол, эдакий комик святой, И всю жизнь проискал он любви бы полфунтика, Называя любовью покой.
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату