Загрузка...
 ЮРИЙ ЛУЖКОВ СЕЛЬСКИЙ КАПИТАЛИЗМ В РОССИИ: столкновение с будущим 

Аграрный вопрос правительству'Разговоры об урожае :принято считать чем-то очень низким. Это, может быть, неважно было при крепостном праве, или неважно в Англии. В обоих случаях самые условия определены; но у нас теперь, когда все переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть единственный важный вопрос в России'.

                                                                Лев Толстой

'Если вы стремитесь к миру - насаждайте справедливость. Но в то же время возделывайте поля, чтобы получать больше хлеба. Иначе не будет и мира'.

                                                                Норман Эрнест Борлоуг, 

лауреат Нобелевской премии мира

Обращение к читателю

Книга, которую вы держите в руках, - продолжение моей предыдущей работы 'Развитие капитализма в России. 100 лет спустя'.

Начатый тогда спор с правительством о направлениях социальной политики и экономического развития нашей страны был необходим и плодотворен. Взятый сегодня на государственном уровне курс на инвестиции в человека, повышение качества жизни, построение в России общества благосостояния для всех во многом созвучен тем идеям, о которых я говорил в предыдущей книге. Финансовая стабилизация, достигнутая в России за последние годы, начинает наконец преобразовываться в качественное развитие экономики и социальной сферы.

Не менее важно и другое. Книга 'Развитие капитализма в России. 100 лет спустя' вызвала большой читательский интерес. Я получил много отзывов от ученых, специалистов, простых учителей, врачей, пенсионеров. И очень признателен всем за внимание к моей работе, за те мысли и идеи, которые впитывал из ваших писем, статей, откровенных разговоров с вами.

Но все-таки больше всего меня, что называется, зацепил упрек, который несколько раз проскользнул в читательских откликах. Смысл его был в том, что, говоря о прошлом и настоящем российского капитализма, я почти ничего не сказал о неотъемлемой его части - сельском хозяйстве, - о сегодняшней жизни деревни.

Поначалу хотелось даже уйти от ответа. Не мне, коренному москвичу, питомцу городского двора, рассуждать о подобных материях. Но вопрос этот меня так и не отпустил. Наверное, сказалось то, что в свое время сам работал на целине, а позднее - возглавлял Мосгорагропром. Повлияли собственные увлечения пасекой и аграрными технологиями.

Но главное все же в том, что вопрос о земле действительно был, да и во многом остается главным, основным, 'сермяжным' вопросом русской жизни.

Вряд ли в истории России последних веков есть реформа более значимая по своим последствиям, чем великое освобождение крестьян 1861 года, давшее начало и развитию капитализма в России, и многим последующим социальным потрясениям.

Революция 1917 года, хоть и рядилась в пролетарские одежды, была по сути своей и духу своему крестьянской. И весь XX век в истории России стал в конечном счете временем иногда чудесного, но чаще трагического превращения России аграрной, России крестьянской в современное индустриальное общество. На 'крестьянской телеге' Россия и въехала в ГУЛАГ, и полетела в космос.

Да и сегодня, когда мы уже переступили порог нового века и нового тысячелетия, подлинная Россия все равно коренится там - в нашей земле, в ее трудах и заботах. Там наша история, там наш национальный характер. Там - на русском поле - вызревает и наше будущее.

Об этом моя новая книга.

Земля и воля

'Все у нас переворотилось и только укладывается'. Знаменитые слова Льва Толстого о пореформенной России, которые дали Владимиру Ленину возможность назвать Толстого 'зеркалом русской революции'.

Революция эта случилась не в 1905 и не в 1917 году. Ее подспудное движение, взламывающее вековой аграрный строй российской жизни, началось на полстолетия раньше. Ее коренные вопросы окончательно не решены и до сих пор. Российский сельский капитализм сегодня вновь только нарождается. И вновь далеко не очевидно, разовьется ли он, сдюжит ли. Завершится ли, уложится ли наконец этот великий переворот.

Об истории русской революции на селе, ее стремнинах и заводях можно было бы говорить долго и посвятить этому отдельное исследование. Получился бы вполне увесистый том. Но если пытаться углядеть в этой истории какие-то основные причины нынешней аграрной неустроенности, то, пожалуй, таких причин будет три.

Первая заключается в неизбывной традиции 'подсобного' использования аграрной политики для чего угодно, но только не для развития самого села и сельского хозяйства.

Общей чертой всех 'великих переломов' последних полутора веков было то, что само крестьянство и сельское хозяйство всегда оказывались в конечном счете лишь инструментом для решения политических, экономических и социальных проблем государства. Вспомогательным средством преодоления кризисов или проведения экономической модернизации страны.

В результате 'раскрестьянивание' стало экономической и социальной основой последующей русской истории, ее оселком. Растревоженная деревня дала толчок всему развитию России в минувшем столетии. Оплатила это развитие кровью и потом, мало чего получив взамен.

Российский капитализм конца XIX - начала XX века взошел на аграрном экспорте, вырос на бурлящих дрожжах крестьянского безземелья и исхода в города.

Сельское хозяйство России и крестьянство сделали возможным и оплатили создание национальной инфраструктуры железных дорог. За счет села осваивались новые территории и велись войны.

Пролетариат, выросший из вчерашнего крепостного крестьянства, стал главной иконой и движущей силой большевистской революции. А сама эта революция победила только потому, что подняла на свои знамена лязгающий лозунг крестьянского бунта, лозунг 'черного передела' - 'Землю - крестьянам!'

Но уже очень скоро государственные задачи потребовали глубочайшей ревизии революционного союза рабочих и крестьян. Новое 'колхозное закрепощение' землю у крестьян отобрало. Коллективизация превратилась в главный источник экономического развития СССР, индустриализации и модернизации страны.

Финансовые и людские ресурсы деревни вновь питали великие стройки первых пятилеток, создавали колоссальную инфраструктуру советской промышленности. И мои родители пришли в 1930?е годы в Москву из села. Отец - из Тверской губернии, мама - из Башкирии.

Главным вопросом российской политики тогда был вопрос о хлебозаготовках в Поволжье и на Кубани, а также о ценах на зерно в Европе и Америке. Точно так же как, сегодня по утрам раньше прогноза погоды мы узнаем объемы добычи нефти в Сибири и цены на нее на Нью-Йоркской бирже.

Собственно говоря, вторая причина современного кризисного положения сельского хозяйства связана именно с начавшимся в 60-е годы прошлого века процессом стремительного превращения России в крупнейшего в мире производителя нефти и газа. Она заключается в возникновении цикличной альтернативы 'нефть - хлеб' в приоритетах экономического развития страны.

С тех пор лишь колебания мировых цен на нефть хоть как-то заставляли государство просыпаться и высовывать голову из-под одеяла сырьевой экономики. Только снижение цен на нефть давало национальному производителю, в том числе и аграриям, возможность глотнуть свежего воздуха. Но и эти 'глотки' они получали по стечению обстоятельств, а не в результате государственных решений.

Сельское хозяйство утратило в глазах государства статус стратегической, в том числе экспортной, отрасли национальной экономики и ресурса национального развития. Нефть на чаше весов не просто перевесила хлеб. Она эти весы выверенной и просчитанной экономической политики опрокинула и разбила.

Нефтяной валютный дождь пролился на поля Советского Союза едкой отравой, обернулся 'засухой' государственного мышления. У государства хватало средств дотировать цены на продукты питания на 50, а то и больше процентов. Да, в 1970-1980-е годы в сельское хозяйство были закачаны огромные средства. Но эти инвестиции не влекли за собой системных изменений аграрного строя. Не было никакого желания принципиально изменить и модернизировать аграрную экономику. Достаточно сказать, что, согласно выводам многих исследователей, с 1965 по 1982 год государственное и партийное руководство даже и не обсуждало никаких более или менее серьезных программ в области сельского хозяйства.

'Легкие деньги' на село шли, но шли без ума. Тратились без мысли, на простое продление существования колхозной системы. Результатом стало окончательное раскрестьянивание села и печальное угасание деревни.

Обманка широких возможностей развития национальной экономики на нефтяном экспорте постепенно привела не только к

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату