Загрузка...

Дмитрий Соколов

ЛОСКУТНОЕ ОДЕЯЛО,

или

Психотерапия в стиле дзэн

«ДМИТРИКИ В ПСИХОТЕРАПИИ»

Митя когда-то был курьером в институте; однажды ему сказали: «А напишите-ка Вы книжку». И вот что из этого вышло: пошел неизвестно куда, принес неизвестно что, требует теперь зарплату за прошедшие годы, ссылаясь на то, что на другой берег совсем «за так» не пускают. Врет, впрочем, слегка или, скажем почтительнее, — сочиняет. Ведь для него всюду — «другой берег».

Иное название курьера — «проходимец». Уважительное — «путешественник». Романтическое — «скиталец». Умствующее — «свидетель жизни». А если сидеть в пустыне на колючке и долго думать о вечном, — то «мудрец». Примирение всех этих образов жизни при желании можно назвать и психотерапией. Ведь есть на свете «митьки» и «гарики», а теперь появились и «дмитрики» в психотерапии.

В пути Митя иногда откусывал гриб: если с одной стороны — то уменьшался, а если с другой — тогда вырастал. Все происходило как в сказке про девочку Алису, с которой он, конечно же, встречался. Имена девочек, как и все в этом путешествии, могли меняться и даже мелькать. Бродил ли он дорогами Керуака и Берроуза или, подперев голову камнем, о жажде мечтал над ручьем — не офисы он открывал в этой жизни. Да и сам он говорит, что не часто наблюдает закаты из одного и того же окна.

Что еще сказать об авторе? Не за партой он сидел в последнее время и не над партой стоял. С чистой совестью можно поставить прочерк в графах «учился», «учил», «лечился», «лечил», а также «состоял» и «участвовал». А в графе «занятия», нисколько не погрешив против истины, можно написать: «Он на солнышке лежал, пятки кверху он держал». И не больничными коридорами он ходил все эти годы, да и вообще больше уходил, чем приходил. Поэтому его можно назвать автором «отвязной психотерапии». Так что у книжки будут не только поклонники: некоторые сочтут, что штаны в местах, касающихся парты, могли бы быть и более по­тертыми.

Есть книги, которые читать опасно — развеется романтическая дымка, исчезнет надежда на встречу, из мешка звездочета высыпятся занятные факты, проскользнут в щель — и путеводитель свободы со вздохом растает. (Тем более что в кармане у автора — форточка, через которую все равно выпадает то, что добрые люди положили ему в дорогу.)

В общем, эта книжка появилась из рюкзака. И свобода ее автора не только без границ и берегов — так же трудно говорить о ней в категориях глубокого и высокого. Отсюда и предмет психотерапии. Близок он автору или далек, пусть судят читатели, равно как и о том, сам ли автор пребывает «где-то там» или психотерапия для него — «где-то здесь». По последним сведениям, автор отправился в Иерусалим, но сильно задержался в Одессе.

Итак, путешествие в психотерапию адерграунда и авангарда ждет Вас. И если Вам, дорогой читатель, покажется, что, послюнив карандаш, Вы легко напишете нечто подобное, — желаю не потеряться в мастерской, имя которой — мир.

Леонид Кроль

Бедному,

затюканному,

вечно живущему в мире кича

«большинству окружающих»,

которое никто не любит

и на которое все стараются быть похожими, —

посвящается.

«От автора»

Когда я работал психотерапевтом (это было давно-давно, более двух лет назад), меня особенно волновало, что происходит с успешными случаями. И я решил сам стать таким случаем. Честно спросив себя, чего я хочу, и честно ответив, я уехал на юг, купил велосипед и с тех пор редко наблюдал два заката через одно окно. Много чего делал, например, сажал растения.

Но психология и психотерапия — это такие мысленные вирусы, что от них просто так не отделаешься («нахлынут горлом и убьют…»). Как растения и как субличности. Они требовали ухода и реализации. Вот я и ухаживал, и реализовывал.

Со стороны все выглядело диковато, но как в пустыне не выбираешь, чем укрыться, я шил свое «Лоскутное одеяло», озвучивая и придавая смысл всему, что меня тревожило. Я знаю, чего хотел: хорошее одеяло — как ковер-самолет — путешествует само.

Книга состоит из «лоскутков», каждый из которых в остальных не нуждается. Но для того чтобы вышло одеяло, он сшивается с двумя-тремя соседними. Книга читается так: с лоскутка на лоскуток. После окончания каждого идут (мои любимые) дорожные указатели — туда! сюда! Если их несколько, приходится выбирать. Например, после этого предисловия сразу расходятся три тропинки — в сны, в истории и в диалоги. Читатель, который попрет напрямую, читая подряд, будет подобен теленку из

СНА О ТЕЛЕНКЕ (С—20, стр. 83),

жующему яства вместе со скатертью, и всё из одного угла. Если не обращать внимания на указатели, придется наглотаться всякой дряни, и есть риск растерять в чаще остатки здравого смысла, читая, например, комментарии к сну на полкниги раньше самого сна. Наоборот, «прыгая» по указателям, можно держаться более-менее единого стиля и тематики (например, «художественный» читатель может пробираться по историям и снам, а «психологический» или «философский» выберет диалоги и комментарии).

Можно представить себе, что одеяло сшито из лоскутов пяти цветов («пять цветов утомляют глаз…»): красные — «Молитвы», зеленые — «Истории», синие — «Сны», белые — «Диалоги» и серые — «Комментарии». В ссылках раздел, к которому лоскут принадлежит, его «цвет», виден из номера (например, С—1 — это первый из снов, И—5 — пятая история и т.д.).

Значительная часть текстов — не мои, в том смысле, что изначально написаны не мной. Перечень источников напечатан в конце. В тексте мне такие ссылки не нравятся.

Пусть увиливает от стыда за то, что здесь написано, случайный читатель, но не тот, кто принадлежит к семье, с которой всё начиналось.

Михаил Михайлович Антоненко! Семейный стыд за всё, что ты натворил, пронизывает книгу, которую я писал без тебя, как нитки тигриной шерсти.

ПЕРВЫЙ СОН. (С—1, стр. 72 )

«ЧТО Ж, ДЕВОЧКА, — СКАЗАЛ ЗМЕЙ…» (Д—1, стр. 9)

ВЕЧНАЯ ИСТОРИЯ О СЭРЕ ЭЙНШТЕЙНЕ И ЕГО ДРУГЕ СЭРЕ

ЧАРЛЬЗЕ ДАРВИНЕ, РАССКАЗАННАЯ ИМ САМИМ. (И—34, стр. 120)

«ДИАЛОГИ»

Д—1. 

— ЧТО Ж, ДЕВОЧКА, — СКАЗАЛ ЗМЕЙ, опустив морду на сложенные лапы (уютно, гад, устроился!), — тебе и голову сложить не жалко, столько там глупостей понапихано.

— Ну и сложу.

— Ну и сложи.

— Ты, змей, ничего не понимаешь. То есть ты знаешь много, и про пустыню, и про город, но у тебя нет главного.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату