Загрузка...

Исаак Башевис Зингер

Тойбеле и ее демон

I

Недалеко от Люблина, в местечке Лашник, жили муж и жена – Хаим Носсен и Тойбеле. Их брак не был бесплодным, Тойбеле родила мужу сына и двух дочерей, но они умерли во младенчестве: первенец от коклюша, двое других от скарлатины и дифтерии. После детей у них не было, и ни молитвы, ни заклинанья, ни зелья – ничто не помогало. Как ни тяжело им было обоим, но по-разному они восприняли свои несчастья. Сломленный горем Хаим Носсен потерял интерес к жизни, больше не ел мяса, стал сторониться жены и ночи проводить на скамейке в молитвенном доме. А Тойбеле, унаследовавшая от родителей галантерейную лавку, продолжала приходить в нее, как это бывало раньше. Только теперь она просиживала здесь дни напролет: справа от нее лежала линейка, слева – ножницы, и женский молитвенник на идиш – перед ней.

Высокий и сухощавый, с темными глазами и окладистой бородой – Хаим Носсен и в лучшие свои времена был угрюм и замкнут. Тойбеле же, полнушка невысокого роста с голубыми глазами и круглым лицом, даже сейчас, когда ее наказал Всевышний, легко и покойно улыбалась; а ямочки, не желавшие исчезать на ее щеках, как и прежде подчеркивали ее по-житейски простую, не обманчивую миловидность. Не утратила она и свою домовитость: больше ей не для кого было готовить, но она по-прежнему разводила в печке огонь и готовила хотя бы для себя одной. И рукоделие не забросила: сегодня ее видели со спицами в руках, Тойбеле вязала носки, а на другой день уже начинала жилетку или бралась за вышивку. Сетовать на судьбу было не в природе Тойбеле.

Плохо ли, хорошо ли, но день сменялся днем, все оставалось по-прежнему, и стало казаться, что так будет всегда; пока однажды Хаим Носсен не положил в мешок талес и тфилин, смену белья, буханку хлеба и не вышел из дома. Любопытные соседи было поинтересовались, куда он направился, но только и услышали что: «Куда глаза глядят». Тойбеле узнала о происшедшем, когда Хаим Носсен уже пересек реку, и было слишком поздно попытаться его догнать. А когда обнаружилось, что он нанял повозку до Люблина, и был послан человек на поиски, то впоследствии никто уж не видел не только ее мужа, но и того человека. Так в тридцать три года она оказалась в незавидном положении брошенной жены.

Бог забрал у Тойбеле и детей, и мужа. Все, что у нее теперь оставалось, это были: дом, лавка и кое- какие пожитки; замуж она больше выйти не могла. Горожане искренне ее жалели, ведь была она женщиной доброй и скромной, а в делах своих честной. Каждый вопрошал: «Чем заслужила Тойбеле такие беды?» Но пути Господни неисповедимы.

У нее было несколько подруг среди замужних женщин, которых она знала с детства. В дневное время хозяйки заняты кастрюлями да котелками, но, разделавшись с повседневными заботами, они любили собраться у Тойбеле поболтать. Летними вечерами подруги устраивались на лавочке во дворе, сплетничали и рассказывали друг другу всякие небылицы.

Как-то раз, когда не взошла луна, и, казалось, на город опустилась тьма египетская, женщины сидели во дворе как обычно, и Тойбеле рассказывала историю из книги, купленной у коробейника/./ Это была история о молодой еврейке и похитившим ее душу демоне, распоряжавшимся ее телом как обращается муж с женой/./ Рассказывая, Тойбеле постаралась не упустить ни одной детали, а напуганные женщины, увлекшись рассказом, незаметно для себя подвинулись друг к другу поближе, соединили руки и не желали прерывать подругу. Под конец они по очереди переплюнули через плечо, отпугивая нечистую, и вместе рассмеялись, как смеются, чтобы прогнать страх.

– Почему она не изгнала его амулетом? – спросила одна из женщин.

– Не каждый демон испугается амулета, – отвечала Тойбеле.

– Почему она не отправилась к раввину?

– Демон предупредил, что задушит ее, посмей она открыть тайну.

– О, горе мне, горе! Пусть Господь защитит нас, пусть не коснутся нас эти напасти! – взмолясь, воскликнула женщина.

– Мне страшно возвращаться домой, – вторила ей другая.

– Я провожу тебя, – пообещала третья.

Случилось так, что в тот вечер мимо дома Тойбеле проходил помощник учителя Алхонон. Пять лет как овдовевший, не остепенившийся бездельник и чудак, он слыл за человека не от мира сего, и полагался на то, что в будущем ему достанется место свадебного шута. Оттого что тьма была кромешной, а подошвы обуви Алхонона износились до подошв ног, никто из женщин не увидел и не услышал, как он замедлил шаг и остановился поодаль, услышав начало истории. Дослушав ее до конца, гораздый на похотливые трюки, не раздумывая, он решился на бесстыдный план.

Лишь только женщины успели разойтись, как помощник учителя уже прятался за деревом во дворе, дожидаясь, пока Тойбеле уляжется и потушит свечу. И когда в последнем окошке наконец перестал брезжить свет, то он вышел из своего укрытия и беспрепятственно прокрался в дом, ибо, к счастью для него, в том городке о ворах не слыхивали и двери на засов не запирали. В передней Алхонон скинул свой убогий кафтан, рубашку, штаны и, оставшись в чем мать родила, на цыпочках проскользнул в спальню. Тойбеле уже засыпала, когда из мрака внезапно проступили смутные очертания. Она была слишком напугана, чтобы вымолвить хоть слово, но, чувствуя чье-то присутствие, все же прошептала, не переставая дрожать: «Кто здесь?»

Глухим голосом Алхонон отвечал: «Не кричи, Тойбеле. Если закричишь, я уничтожу тебя. Я – демон Гурмизах, повелитель тьмы, града и дождя, грома и диких зверей. Я – злой дух, завладевший женщиной, историю которой ты хорошо знаешь. Ты осмелилась упоминать мое имя и желать того, что искушало меня в преисподней. Будь же по-твоему, я вышел из нее. Не сопротивляйся, ибо обречешь себя на страшные мучения за непокорность. Ты окажешься за Черными горами на горе Саир. Там, где под медными небесами из железа земля, куда не ступала нога человека, куда алчущий зверь, преследуя добычу, не продолжит путь. Там я изорву твою кожу о колючие сорняки, и пламя залижет раны, я буду катать тебя среди скорпионов и ядовитых змей, и покуда кости не обратятся в пыль, покуда раз и навсегда ты не будешь потеряна даже для адской вечности – я не остановлюсь. Но выполни ты мою волю, и ни один волосок не упадет с твоей головы, а любому твоему начинанию я предначертаю успех».

Тойбеле обмерла от страха, ей казалось, что пришел конец. Между тем ничего не происходило, и она пробормотала, придя в себя: «Что ты хочешь от меня? Я замужняя женщина».

«Твой муж мертв. Я был на его погребении, – голос помощника учителя нарастал. – Это правда, я не смогу засвидетельствовать перед раввином смерть Хаима Носсена, чтобы ты снова могла выйти замуж.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату