даже если бы была беременна, но, поскольку это не так, спор теряет смысл. Так что возвращайся в свой мир, а меня оставь в моем.

Энджи подошла к велосипеду и хотела уже перекинуть ногу через раму, но Кейд ей помешал. Он шагнул вперед и положил обе руки на руль.

— Ты как-то спросила, была ли Аллегра счастлива. Позволь, теперь я спрошу: — Энджи, ты счастлива?

Тон Кейда был спокойным, почти равнодушным, но, когда Энджи посмотрела ему в глаза, ее поразило горевшее в них выражение непреклонной решимости. Она надеялась, что ее собственные глаза тем временем оставались непроницаемыми, что ей удалось скрыть боль.

— Отпусти, — процедила она.

— Я хотел тебе кое-что объяснить.

— Кейд, мне некогда с тобой разговаривать. Через час мне выходить на другую работу, так что не задерживай меня.

Это была ложь, Энджи терпеть не могла врать, но сейчас для нее важнее всего было, как можно быстрее оказаться подальше от Кейда, его близость грозила разрушить ее с великим трудом достигнутое спокойствие.

Энджи не подозревала, что на ее мысли и поступки до сих пор влияет предательство отца. С тех пор, как ее отец бросил семью, Энджи инстинктивно старалась строить свою жизнь так, чтобы не дать ни одному мужчине шанса подойти к ней слишком близко и причинить ей боль. Поэтому, когда Кейд сказал, что не предлагает ничего, кроме секса, Энджи, сама того не осознавая, даже обрадовалась: это освобождало ее от страха быть отвергнутой. Энджи могла солгать Кейду, но лгать самой себе было бессмысленно. Несмотря ни на что, она любит Кейда, и каждая секунда, проведенная с ним рядом, приближала ее к тому, чтобы это признать.

— Если ты торопишься, тогда тебе тем более имеет смысл поехать со мной, — решительно сказал Кейд. — Садись в машину, а я погружу велосипед в багажник.

Энджи замялась. Выражение лица Кейда подсказывало ей, что он не сдастся и спорить бесполезно. К тому же она начинала думать, что разговор, которого он добивается, поможет ей поставить жирную точку в их отношениях и выкинуть, наконец его из головы.

— Так вот как ты стал миллионером? — презрительно бросила она. — Ты всегда силой заставляешь людей поступать так, как тебе нужно?

Кейд не удостоил ее ответом. Он подхватил велосипед, положил в багажник, закрыл крышку и только потом бесстрастно буркнул:

— Да, такой уж я монстр.

После того, как Кейд выехал из переулка на оживленную улицу, Энджи спросила:

— Что привело тебя в Плимут на этот раз?

Со свойственной ему самоуверенностью Кейд проигнорировал ее вопрос.

— Об этом мы поговорим потом, а сейчас лучше расскажи, как у тебя дела.

Энджи хотела огрызнуться, но потом решила, что это будет неразумно, и, глядя прямо перед собой, сдержанно ответила:

— Нормально. Я работаю. Иногда играю с Джинни — когда Фэй приезжает с ней в гости.

— А как поживает Селин?

— Хорошо, она передает тебе привет.

Энджи озадаченно покосилась на него, но Кейд смотрел на дорогу.

— Почему ты работаешь в двух местах?

Энджи пожала плечами.

— Ради денег, конечно. Я хочу побольше заработать до начала первого семестра.

— И чем же ты зарабатываешь по вечерам в субботу?

— В субботу?.. Ах да, конечно… — промямлила Энджи. — Я убираю офисы.

Энджи пристыженно замолчала. Кейд тоже молчал, за что она была ему благодарна. Сама виновата, думала она, не надо было врать, говорила же мама, что ложь — самый страшный из грехов.

Энджи запирала дверь за собой и Кейдом с ощущением, близким к панике. Она не представляла, как проведет наедине с ним в тесной квартирке хотя бы несколько минут. Глядя в пространство над его левым ухом, она поспешно пробормотала:

— Мне нужно принять душ и переодеться:

— Не спеши, я пока приготовлю кофе. — Кейд бегло окинул взглядом кухню и со свойственной ему прямотой заметил: — Я рад, что ты пользуешься чайником, который я подарил.

— Я же не идиотка отрывать себе нос, чтобы досадить лицу.

Приняв душ в рекордно короткое время, Энджи переоделась в чистые джинсы и в темно-зеленую футболку. Посмотрев на себя в зеркало, она с удивлением отметила, что впервые после возвращения с Треско выглядит прилично: глаза горят, щеки порозовели. К сожалению, подумала она, как только Кейд уедет, все станет по-прежнему, но ему необязательно об этом знать. Она вышла из ванной, расправив плечи и высоко подняв голову.

В спокойном, оценивающем взгляде, которым ее окинул Кейд, не было ничего подозрительного. Он протянул Энджи чашку с кофе и вдруг выпалил:

— Я солгал, когда сказал, что был верен Аллегре.

Энджи попыталась скрыть горечь под маской невозмутимости.

— Я знаю.

На щеке Кейда почему-то задергался мускул.

— Ты не можешь знать, — возразил он.

Энджи удержалась от резкого ответа и промолчала, с замиранием сердца ожидая услышать признание, что он любит Селин.

— Когда я впервые увидел тебя, то захотел с первой секунды, — бесцветным голосом произнес Кейд. — Это был классический случай любви с первого взгляда. Это было, как удар молнии. Я перепугался до чертиков. И не надо укоризненно качать головой, я знаю, что ты испытала то же самое. Я достаточно опытен, чтобы распознать, когда женщина меня желает, даже если это не женщина, а невинная семнадцатилетняя девушка, которая сама не понимает, что с ней происходит. Ты изо всех сил противилась влечению, тебе даже удалось скрыть его от всех остальных, но я то знал, как обстоит дело. И меня страшно бесило, что это было лишь бездумное, примитивное влечение.

— Да, я знаю, — пролепетала Энджи.

Она ожидала чего угодно, только не такого признания. По-видимому, Кейд собирался объяснить, что, занимаясь с ней любовью, всего лишь пошел на поводу у давнего желания. Она ждала его признания со страхом и предчувствием боли, но ей хотелось, чтобы Кейд сделал его поскорее — признался и ушел. Она опустила глаза и уставилась в чашку. Кейд продолжал все тем же бесцветным, невыразительным голосом:

— И я решил не обращать внимания на то, что чувствую. Я не изменил слову, которое дал перед алтарем. — Он замолчал, словно собираясь с силами. — Но я не мог, никак не мог тебя забыть. Твой образ постоянно был со мной, я носил его в душе, как талисман, как напоминание о чем-то прекрасном, чему не суждено произойти в действительности. Не знаю, почувствовала ли Аллегра, что со мной творится, возможно, почувствовала, и это навело ее на мысль, что у меня есть любовница.

Чашка в руке Энджи накренилась, кофе полился через край, но она этого даже не заметила.

— О, нет!

— Аллегра ни о чем не догадывалась, — быстро сказал Кейд. — Она очень дорожила вашей дружбой. Мы оба с самого начала знали, что наш брак заключен не по бурной страсти, а скорее из практических соображений. Аллегра не была в меня влюблена и знала, что я в нее не влюблен, но она мне очень нравилась и, я был уверен, что смогу сделать ее счастливой. Мне и в голову не приходило, что она может подумать, будто у меня роман с Селин.

Признание Кейда задело какую-то струну в душе Энджи, но она все еще не верила ему до конца.

— Трудно было не подумать, я сама подумала то же самое, когда увидела вас вместе. Сразу заметно, что между вами существует сильная связь. Если она тебе не любовница, то, что вас связывает?

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×