Загрузка...

Наталья Андреева

Любовь и смерть в социальных сетях

Все имена вымышленные, любые совпадения случайны

Yandex предупреждал, что к выходным морозы усилятся. Это была главная новость часа. То же сказал и Rumbler. Москвичей ждут новые испытания, очередная погодная аномалия – на этот раз накатит волна арктического холода, поэтому от поездок и походов по магазинам следует воздержаться. Люба взяла это на заметку и стала искать дальше – многолетняя привычка использовать как минимум три источника информации, чтобы картинка сложилась. Оставалось найти еще одно подтверждение тому, что в эти выходные лучше остаться дома. Она и сама этого хотела, но одно дело – признаться в собственной лени и совсем другое – форс-мажор, к которому, вне всякого сомнения, относится аномальный холод. Соседка звала ее на лыжную прогулку или на каток. Люба и сама понимала: надо. Надо худеть. Не за горами лето. Но раз нельзя выйти из дома, значит, не судьба.

Она мечтала как следует поработать над докторской диссертацией, кандидатскую, слава тебе, защитила, и без особого труда. Теперь Любовь Александровна Петрова не просто дипломированный психолог, а еще и с ученой степенью. А это ощутимая прибавка жалованья и объемов работы. Лучшая подруга Людмила, ведущая популярного телешоу, устроила Любе пару ярких эфиров, сделала с десяток звонков нужным людям, и вот вам, пожалуйста! В Любиных консультациях нуждается пол-Москвы! Хорошо иметь связи, а иметь связи на телевидении еще лучше.

Вот и теперь, когда кандидат психологических наук Л. А. Петрова тщательно собирала информацию об очередной погодной аномалии, зазвонил мобильный телефон. Она подумала, что это клиент, и с досадой взяла верещащий мобильник. «Стас», – высветилось на дисплее.

– Ты занята? – спросил он таким тоном, что попробуй после этого не бросить все.

– Да, – соврала она.

– Очень?

– Да.

– Люба, ты мне очень нужна, – жалобно сказал он.

Говорил бы Стас таким тоном, когда они были любовниками, она простила бы ему все. Но он давно уже просто друг. Друзья мужского пола бывают с перспективой, бывают без, до начала отношений и после того, как все закончилось. К первым спешат, едва услышат просьбу, ко вторым не торопятся, даже если они говорят, что это вопрос жизни и смерти. Люба вовсе не собиралась оказывать Самохвалову очередную услугу. Хотя не он ее бросил, и, уж конечно, не она его. Отношения сами собой сошли на нет. Чтобы доказать это, Самохвалов как-то похвастался очередной любовницей, красоткой модельной внешности, а Люба переспала с Люськиным приятелем, «о-очень перспективным женихом». Красотка куда-то испарилась, перспективный жених свозил Любу на модный курорт, где оба умирали от тоски, и по возвращении в Москву по взаимному согласию они расстались. Но то, что у них со Стасом теперь личная жизнь у каждого своя, вошло в норму. Пусть катится ко всем чертям.

Но Самохвалов умел быть настойчивым.

– Вопрос жизни и смерти, – загадочно сказал он. – Ты не пожалеешь.

– Ты кого-нибудь убил? – с интересом спросила Люба. Самохвалов бывший мент и, почти как все они, без тормозов.

– Нет. Люба, я нашел денежную работу, и, если ты мне не поможешь, я на ней не удержусь.

– Хорошо, приезжай, – сдалась она. И даже не спросила, что это за работа. А зря.

Самохвалов явился с букетом роз и бутылкой шампанского, из чего Люба сделала вывод, что она ему и в самом деле очень нужна. Он был выбрит до синевы, даже с порезом на левой щеке, светлые волосы аккуратно расчесаны, а исходящий от пиджака аромат дорогого парфюма так силен, что заглушал запах роз.

«Перестарался», – подумала Люба, принимая на вид восковые, да еще и пахнущие мужской туалетной водой розы, и кивнула на свежую царапину:

– Что с тобой? Ты не предложение, часом, пришел делать?

– Упаси боже! То есть я хотел сказать… Мы ведь просто друзья? – завилял хвостом наглец.

– Да, – вздохнула она. – Проходи, не стесняйся, я тебя не съем.

– Спасибо. Я переживаю, – важно сказал Стас, развалившись на диване. – Мне впервые в жизни так повезло, но без тебя я пропаду.

Любе стало интересно. Что это за работа? С тех пор как Стаса уволили из органов, он с энтузиазмом искал себя. А «ушли» его по вполне понятной при-чине – провалил переаттестацию. Самохвалову не нравилось слово «полиция», и как-то спьяну он на все учреждение орал, что не желает быть полицаем.

– Долой фашизм в СССР! Гитлер капут! Цюрюк, аллес, айн, цвай, драй! Нихт ферштейн! На мыло фашистских швайн! – надрывался пьяный в хлам Самохвалов, забыв, что наши победили, а СССР давно уже развалился. В школе Стас учил немецкий и теперь им блеснул. Называется, нашел время. К фашистским свиньям он причислил всех гадов-депутатов, которые принимают дебильные законы, не пощадил и собственное начальство.

Начальство это запомнило, и, когда объявили сокращение штата, первым под нож пошел тот, кому претили всяческие нововведения.

– Понимаешь, у меня дед погиб на войне, – оправдывался Стас перед Любой, когда та сказала, что поступок его глупый. – Он был в партизанском отряде и попал в облаву. Повесили его на городской площади. Там теперь памятник стоит. – Стас тяжело вздохнул. – Бабка убивалась, конечно. Трое детей осталось у нее на руках, мамка моя – младшая. И вдруг я – полицай! Ну не принимает моя душа этого звания!

– Тогда вставай на биржу труда. Иди в богадельню для бедных и честных.

– Я себе работу найду, не переживай, – заверил Самохвалов.

С тех пор прошел год. И все впустую.

Стас даже подумывал открыть частное детективное агентство. «Неужели?» – похолодела Люба. Сейчас бывший любовник предложит ей стать компаньоном и попросит взаймы денег. «Неужели он попытается меня соблазнить?» Стас был уже далеко не тот, что десять лет назад, когда они познакомились. Синие глаза потускнели, волосы поредели, да и наглости поубавилось. Но он все еще был очень интересным мужчиной, легкая седина ему шла, а от недавних переживаний красавец здорово похудел, и глаза заблестели тем самым голодным, опасным блеском, который магически действует на женщин. Дорогой парфюм наверняка перепал Стасу от очередной любовницы. От безделья он становился сексуально агрессивным и мог часами не вылезать из койки. Любино сердце тревожно забилось. Разбитую чашку не склеишь, но много ли надо одинокой женщине? Даже если половина прольется, она и малым насытится. Всего одним глотком.

Все оказалось намного проще.

– Люба, я устроился начальником службы безопасности одной солидной фирмы.

– Чем она занимается?

– Торгует.

– Торгует чем?

– Петрова, чем сейчас можно торговать! Тем, что пользуется спросом!

– Голосами избирателей?

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Стас. – Мы торгуем компьютерами и оргтехникой.

Он так и сказал: «мы». Люба слегка напряглась. Вот оно, начинается!

– Ты же знаешь, как в последнее время изменился мир, – с пафосом вещал Самохвалов. – Сейчас любое преступление можно раскрыть, не выходя из дома.

– Я и раньше это делала, – напомнила Люба. Стас словно не слышал.

– Благодаря Интернету, – разливался он соловьем, – мы можем собрать о человеке всю информацию. Проследить его путь от учебы в школе до последней занимаемой должности. Мы можем…

– Короче. Что тебе надо?

– Меня взяли, потому что я написал в анкете: «Продвинутый пользователь», – признался он.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату