• 1
  • 2
Загрузка...

Андрей Балабуха

Последний эльф из Атлантиды

«Умер, умер Великий Пан!» — этот вопль уже прозвучал из края в край по всей опечаленной и потемневшей земле богов, по волнам, омывающим светлый берег Лесбоса. Но мы, люди XIX века, ожидающие в сумерках нового, еще неведомого солнца, предчувствуем, что Великий Пан, умерший пятнадцать веков тому назад, скоро должен воскреснуть…

Дмитрий Мережковский. Предисловие к «Дафнису и Хлое»)

А еще говорят, будто эльфы не умирают…

Фортинбрас Стукк встал, сделал шаг и невесомо-легким движением закрыл покойному глаза. Он провел здесь весь вчерашний вечер и всю ночь, потому что хоббит ли, эльф, верзила или гном, да хоть орк поганый, не важно — всегда должен найтись тот, кто посидит рядом и проводит в неведомое. Туда никто не должен уходить в одиночестве. Так заведено спокон веку, и заведено правильно.

Кто сказал, будто эльфы не умирают?

То есть умирать-то они, может, и не умирают. Кто знает? Но вот погибнуть — это пожалуйста. И встала обида. Ведь уж как берегла судьба Луэллина! Как берегла! И все Средьземелье прошел, да не в наши благостные времена, а в те стародавние, беспокойные, когда еще и прапрадед прапрадеда Фортинбрасова не родился, а может, и того раньше. И море переплыл — от Серой Гавани до самой своей Арды Незапятнанной. И там столетиями жил, и там дела свершал — уж великие ли, не великие ли, не нам судить, но — дела. И в приснопамятные один горестный день и одну бедственную ночь выжить умудрился. И потом в Море Мрака один изо всех уцелел. А уж про века, здесь проведенные, и говорить не приходится… И на же тебе! Поганая балка, что при постройке нового Бар-Суккова дома канат оборвала и упала, торцом на лету зацепила, угодив точнехонько в голову. И — нет больше эльфа. Сгинул Луэллин, не за щепотку трубочного зелья пропал…

Фортинбрас посмотрел на усопшего. Эльф лежал на спине — спокойно, вытянувшись, словно и впрямь уснул. Только дыхания не было. И еще — контуры тела, казалось, утратили четкость очертаний, как если бы оно источало незримый, нездешний свет. Или в этом повинны слезы на его, Фортинбрасовых, глазах?

Он повернулся и вышел из комнаты, выключив лампион и беззвучно притворив за собою дверь.

А три дня спустя холм над эльфовой могилой был уже насыпан и выложен дерном — холм, каких не возводили орк знает сколько веков, со времен погребения последнего тана.

По старинной традиции столы были расставлены кругом, опоясывающим подошву насыпи — не как один длинный, а в двух-трех шагах друг от друга, так что собравшиеся на поминальный пир сидели группками по трое, четверо, шестеро, но не больше. Потом, как водится, все начнут расхаживать, подсаживаться к другим столам, меняться местами — хоббиты по природе народ общительный. Но в начале каждый должен ощущать себя не только частью огромного сборища, но и в узком дружеском кругу. Тогда только и пойдут правильные разговоры.

Столы и так ломились от яств, а дюжина дюжих официантов из верзил все подносили и подносили новые из фургонов, стоявших в отдалении на площадке для карет и пиромобилей. И не удивительно: что- что, а поесть хоббиты любят, со вкусом, с чувством, с толком, с расстановкой — какой бы случай их ни собрал (да что уж греха таить, и в одиночку — тоже). Да и по части стряпни они кому хочешь сто очков форы дадут. Но вот из питий стояло только медовое вино из шиповника — то, которое так любил эльф и которое некогда научил изготовлять окрестных обитателей. Выливаясь из тяжелых, лишь недавно извлеченных из холодильника фляг, оно шипело и пенилось, напитывая воздух благоуханием. От подобного аромата и у спящего (если допустить, будто кто-нибудь способен не проснуться, ощутив в ноздрях это волшебное щекотание) возвеселилось бы сердце.

Фортинбрас Стукк сидел за главным столом — прямо напротив заваленного огромной каменной глыбой входа в могильник. Там, в конце длинного коридора, лежал в погребальной камере эльф. Лежал, как тогда, в спальне собственного дома, вытянувшись на спине, только укрыт был не серым шерстяным одеялом, а грудами белых цветов: известно ведь, что цвет траура у эльфов — белый. Белые же — то ли седые, то ли от природы такие, кто знает? — волосы, еще недавно свободно ниспадавшие на плечи, были схвачены золотым обручем, и надо лбом источал тихое сияние желтый дымчатый топаз, в незапамятные времена добытый гномами в недрах Кернгормского хребта, что в далекой Каледонии. Как требовал того древний обычай, под правую руку Луэллину положили обнаженный меч — такой же древний, как его владелец, и так же молодо блестящий, как сверкали еще совсем недавно эльфийские глаза. С другого бока вытянулся в рост хозяина длинный тисовый лук со спущенной тетивой; колчан со стрелами поместился поперек дубового ложа в ногах. Таким запомнил Луэллина Фортинбрас Стукк — и другим вовек уже не увидит.

Однако Фортинбрас не тосковал — как не оплакивали эльфа и остальные, собравшиеся тут. Ведь когда уходит из жизни друг, надо радоваться, что он был, а не горевать, что его больше нет. Радоваться — и вспоминать его с легким сердцем.

Они и вспоминали. Каждому нашлось, что рассказать и что послушать. Еще бы: ведь любой из них появился на свет, когда Луэллин уже давным-давно был столь же изначальной принадлежностью здешних мест, как Фернейская скала, о которую день и ночь разбиваются морские волны.

Но Фортинбрас понимал: потом неизбежно настанет момент, когда захочется послушать не рассказанное, но записанное. То, что уже отлилось в форму, которая останется навсегда. То один, то другой станут подсаживаться к его столу и просить: «Прочти что-нибудь… — или: — Прочти о…»

И тогда Фортинбрас Стукк, прополоснув горло глотком вина, откроет Книгу — толстый, в полторы ладони, том, обтянутый нежнейшей кордобской козьей кожей.

Эту книгу начал писать еще прадед его прадеда, и она передавалась из поколения в поколение — так что сам Фортинбрас был шестым из ее авторов. Тончайшая бумага была испещрена не типографскими литерами, но — совсем не в духе века — словами, написанными от руки шестью разными почерками, в которых явственно проступало наследственное сходство. Фортинбрас понимал, что рано или поздно монополии его рода придет конец, и, будучи растиражированной, она под каким-нибудь претенциозным заглавием вроде «Книга Луэллина, Учителя Мудрости, последнего эльфа из Атлантиды», украсит книжную полку едва ли не в каждом доме — рядом с великим творением легендарного Бильбо Бэггинса. Впрочем, это еще когда будет! Хорошо бы не дожить… А пока… Да, книга завершена, поставлена последняя точка. Но покуда она еще принадлежит ему и только ему, и он один вправе читать с ее страниц.

Фортинбрас как в зеркало Галадриэли смотрел. Или — Шалот? Да орк с ним! Не важно. Важно, что к столику его в этот самый момент подсел юный Сэмюэль Пингль из Эшуорфа. Не в пример остальным облаченный не в сюртук, а в совершенно не приличествую случаю куцую визитку, он, перехватив Фортинбрасов взгляд, чуть пожал плечами, чуть развел руки и обезоруживающе улыбнулся:

— Я ж века сын…

И в этом был весь господин Пингль. Или принимай, каков есть, или не принимай вовсе. Фортинбрасу он все-таки был симпатичен.

— Мы тут со стариной Переслегинсом поспорили, — начал Пингль, — сколько же все-таки Луэллин тут прожил? Я говорю, лет пятьсот. Он — всю, мол, тыщу. Заложились на десять синеньких. Что там у тебя в Книге на сей счет? Кто прав?

— Вот, слушай. — Фортинбрас открыл том. — Это в самом начале. «В год тысяча триста сорок второй от восшествия на престол последнего из Великих Королей, на четвертой гебдомаде великого мрака, пришедшего с запада, к Загогульному мысу, что лежит в пяти лигах от маяка севернее маяка Край Тьмы, прибило корабль мертвецов. Он был эльфийской постройки, которую сразу же выдавали глазу изящные обводы, но весь почернел, а борта казались изъязвленными. Не уцелело ни одной мачты, а доски палубы были проломлены во многих местах, и на дне трюма лежали камни, будто выпущенные гигантской катапультой. Все на корабле были мертвы — и двадцать семь верзил, и оркова дюжина гномов, и даже пара хоббитов, один очень старый, а другой сравнительно молодой. И лишь единственный эльф еще подавал признаки жизни. Его перевезли…» Впрочем, это уже неважно. Как видишь, Сэмми, это было шестьсот

  • 1
  • 2
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату