забыли, что их нужно было обучать заново. Даже самые отсталые племена знали, что нужно получить разрешение, прежде чем ступить на землю, принадлежащую другому племени. Когда у аборигена забирали какую-нибудь вещь, то взамен ему нужно было непременно подарить что-нибудь. Однако эта странная «белая реинкарнация» даже не думала о таких мелочах. При крайней чувствительности и обидчивости аборигенов это не могло не привести к конфликту.

Как-то раз один из людей племени Авабакал решил восстановить справедливость и потребовал законно причитающиеся ему дары — предметы быта белых: одеяла, сети, топоры. Люди Авабакал решили, что белые взяли у них достаточно, теперь настал их черед. В их понимании требование было законным актом обмена. Ведь в их мире — мире бродячих охотников, где почти все между собой родственники, а процесс дележа и обмена лежит в основе самой жизни, — наше понятие собственности нелепо. В конечном итоге этот «философский диспут» закончился тем, что несколько аборигенов были застрелены белыми.

Упоминавшийся выше абориген Пемулвуай начал кампанию за изгнание пришельцев с родной земли. В последующие двенадцать лет люди Пемулвуая регулярно нападали на поселения белых, поджигая посевы, вынуждая колонию зависеть от поставок из Англии. Пемулвуай был убит в 1802 году. Место вождя занял его сын Тэдбури, но в 1805 году его также поймали и посадили в тюрьму. На этом и заканчивается история сопротивления туземцев.

Голову Пемулвуая заспиртовали и отправили в Англию. Что касается его бывшего друга Беннелонга, то, расставшись с Пемулвуаем смертельным врагом, он затем был отвергнут обеими воюющими сторонами — и аборигенами, и колонистами. Беннелонг закончил свои дни в Сиднее спившимся человеком, как трагическая эпитафия к началу современной истории Австралии.

Какими бы дикими и воинственными ни казались аборигены первым поселенцам, время показало, что они одни из наиболее мирных людей на земле. Их история не знает жестоких кровопролитных войн, желание убивать отсутствует у них, так же как и желание превзойти в чем-либо соплеменника. «Щедрость и приветливость входят в понятие кодекса чести в этих местах», — пишет путешественница Робин Дэвидсон.

Огромное чувство ответственности друг за друга, характерное для них, поистине удивительно. Известен случай, когда белые столкнулись с группой аборигенов, несущих на специально изготовленных носилках старую больную женщину. Белые были поражены, узнав, что женщина эта инвалид чуть ли не с рождения и что ее переносят со стоянки на стоянку и заботятся о ней почти всю ее жизнь.

К сороковым годам XIX века практически вся доступная и пригодная для овцеводства земля континента была занята под пастбища. Эта «оккупация» земель овечьими стадами имела катастрофические последствия для аборигенов. Началась борьба за пастбища между овцами и сумчатыми, которые были главным источником мяса для аборигенов. Владельцы овечьих стад стремились путем уничтожения сумчатых завершить эту борьбу в свою пользу. Лишившись обычных источников мяса, аборигены начали охотиться на овец — «шерстяных кенгуру», считая их законной охотничьей добычей. (До того аборигены овец не знали, овцы были завезены из Англии.) Это побуждало скотоводов предпринимать ответные меры. Поскольку владелец стада не всегда знал, кто именно убил его овцу, то он мстил первому попавшемуся аборигену. Те в ответ начали убивать белых на отдаленных фермах, что, в свою очередь, вызывало проведение карательных экспедиций.

От таких экспедиций было уже недалеко до «охоты за неграми», которую устраивали скотоводы, чтобы «весело» провести время. В качестве трофеев они демонстрировали друг другу уши убитых аборигенов — мужчин, женщин, детей. Иногда аборигенов травили мукой, смешанной с мышьяком.

Правительство мало что предпринимало для их спасения, хотя и издало закон, защищавший аборигенов. Закон этот работал слабо, и крайне редко убийцы представали перед судом. Известен случай, когда в 1838 году группа белых — чтобы показать, что они плевать хотели на этот закон, — поймали в буше двадцать восемь аборигенов, связали их и зверски убили. Одиннадцать белых мужчин, обвиненных в убийстве, были оправданы судом.

Учитывая резко отрицательную реакцию британской палаты общин, генеральный прокурор был вынужден при следующем случае — убийстве черного ребенка — лично заняться этим делом. Он обвинил семерых подсудимых и отправил их на виселицу. Это был чуть ли не единственный случай, когда белых привлекли к ответственности за убийство аборигена.

Первый выпуск колледжа для взрослых аборигенов. Центральная Австралия, 2006 год

Некоторые племена аборигенов были истреблены полностью, остальные вытеснены в области Центральной и Северной Австралии. Впоследствии правительство учредит там постоянные резервации аборигенов.

Взаимоотношения белых и аборигенов — одна из самых темных страниц австралийской истории. Лишь в шестидесятых годах XX века тема геноцида прорвалась через многие десятилетия замалчивания. В 1968 году ее поднял антрополог Вильям Станнер в своих знаменитых лекциях — «Большая тайна Австралии».

В 1918 году, когда в Европе бушевала Первая мировая война, австралийские власти тем не менее нашли время для принятия сегрегационного закона, запрещающего белому мужчине жить с аборигенкой. Любопытно, что в этом законе упоминались лишь белые мужчины и не упоминались женщины. Видимо, создателям закона и в голову не могло прийти, что белая женщина может полюбить аборигена…

Вторая часть этого закона, который просуществовал не одно десятилетие, вошла в историю под названием «украденные дети». Суть его заключалась в том, что если ребенок- абориген имеет более светлый, чем обычно, цвет кожи, то он, скорее всего, смешанных кровей и подлежит изъятию у родителей-аборигенов. Функцию воспитателя в этом случае брало на себя государство.

Изъятие проводилось насильственно. Доходило до того, что родители-аборигены смазывали кожу детей угольным порошком, перемешанным с животным жиром, чтобы те казались чернее. С позиции морали и права это, конечно же, было расизмом в самом ярком его проявлении. Однако немало людей — и белых, и черных — поддерживали этот закон, особенно если учесть, что он распространялся и на семьи аборигенов, в которых родители пьянствовали или употребляли наркотики.

Автору данной книги довелось встречать представителей «украденного поколения», как их еще называют. Среди них были врачи, юристы, инженеры, педагоги, то есть люди, получившие высшее образование. В процентном отношении среди «украденного поколения» их было несравнимо больше, чем среди их сверстников, выросших в своих аборигенских семьях. Но вот была ли их жизнь, оторванная от своих корней и родного очага, более счастливой, — это уже другой вопрос… Думаю, что нет… По крайней мере, перешагнув рубеж XXI века, австралийское правительство нашло в себе мужество извиниться перед этим народом…

…У австралийских аборигенов преобладает тотемическая религия, хотя слово «религия» тут не очень подходит. Каждое племя делится на роды, имеющие свой символ — тотем, который они почитают. Тотемический род — это группа людей, ведущих свое происхождение от общего предка — кенгуру, ехидны, эму, динго… Мифический предок является священным, и ни один из членов рода не имеет права убить животное, от которого он ведет происхождение.

До Второй мировой войны большинство аборигенов вело традиционный образ жизни первобытных охотников. Только немногие работали на скотоводческих станциях и овцеводческих фермах. Некоторые шли в полицию как следопыты. Часть аборигенов жила в христианских миссиях, где они имели возможность посещать школу.

Абориген играет на диджериду

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×