когда человек, поглядев в глаза мадам, считал благоразумным уйти с ее дороги без боя.

На свой обслуживающий персонал мадам вроде бы вообще не глядела, однако прекрасно знала, кто и чем в данный момент занимается. Ее боялись.

Лика влетела в кабинет и без разрешения опустилась на стул, оттого, что ноги ее не держали. Мадам говорила по телефону, отвернувшись от двери, быстро закончила разговор и взглянула на Лику. Глаза ее глядели сурово.

— Ну? — спросила она, не утруждая себя приветствием — они с Ликой были старые знакомые, и незачем было изображать вежливость, которую можно приберечь для клиентов.

— Ты еще спрашиваешь! — накинулась на нее Лика, порывисто вскочив с венского стула. — Ты еще имеешь наглость делать вид, что ничего не случилось!

— Короче, — приказала Александра Николаевна, — мое время стоит дорого.

Этой фразой она хотела поставить Лику на место, но добилась обратного результата. Лика взяла себя в руки, оглянулась на дверь, подошла совсем близко к столу и процедила:

— Дорого? Конечно, дорого! А мне оно вообще обошлось в кругленькую сумму!

— О чем это ты? — процедила Выпетовская. В глазах ее, однако, мелькнуло беспокойство.

— Те две картины, ранний Евлампий Творогов, как ты мне говорила, — они откуда?

— Что значит — откуда? — Выпетовская откинулась на стуле. — В честь чего это я должна давать тебе отчет, откуда я беру вещи на продажу? Будь спокойна — это подлинный Творогов, эксперт из Русского музея подтвердил!

— Не знаю ничего про твоего эксперта, может, он полный болван, а может, ты его подкупила, но только ты мне продала вместо Творогова двух гребаных голландцев! — Лика помахала мятой бумажкой, где были записаны фамилии со слов Алисы Прытко, естественно, немилосердно перевранные.

— Чушь! — Выпетовская и бровью не повела. —Ты ничего не понимаешь в живописи, а берешься судить!

— Кабы я, — злорадно рассмеялась Лика, — если бы я разбиралась в живописи, я бы к тебе и близко не подошла! Картины авторитетный человек опознал! Из Эрмитажа!

— Кто? — отрывисто спросила мадам, прикрыв глаза, чтобы не показать интенсивную работу мысли.

— Крестовоздвиженский! — выбросила Лика свой козырь.

Мадам сжала кулаки — имя Ивана Филаретовича Крестовоздвиженского ей было хорошо знакомо. Старик являлся глубочайшим знатоком в своей области и славился тем, что никогда не ошибается.

— А ты знаешь, что я продала эти чертовы картины Алисе Прытко! — вскричала Лика со слезой в голосе. — Картины ценой по пять тысяч каждая я продала ей за сто!

— Вот как? — Выпетовская подняла тщательно выщипанные брови. — А у меня ты их купила по восемьдесят. Захотела свой гешефт сделать — вот и получила!

— Ах ты стерва! — Лика попыталась выцарапать Выпетовской глаза, но через стол это оказалось трудновато.

— В общем так, — мадам встала и в упор поглядела на Лику, — я знать не знаю никакой Алисы Прытко. В жизни ее не видела, и даже имени ее не знаю. Если бы ты меня с ней напрямую свела тогда другое дело. Ты же сама захотела иметь с ней дело, а жадность, как известно, до добра не доводит.

— Забери картины назад и верни деньги!

— И не подумаю, — Выпетовская была тверда, как гранитная скала. — Что сделано, то сделано. В следующий раз будешь знать свое место. Твое дело — свести меня с клиентом и получить потом свой процент. Ты же решила подзаработать самостоятельно. А для этого, милая, нужны мозги и характер. Не твои, дорогуша, мозги, и не твой характер! Ты же умеешь только по парикмахерским да косметическим салонам болтаться, так что поделом тебе…

— Но я же брала те картины у тебя!

— А кто об этом знает? — холодно возразила мадам. —Договора никакого мы с тобой не оформляли, так ведь? Так вот я, дорогуша, ничего подтверждать не стану. Так что иди себе по-хорошему, пока я Валентина не крикнула.

— Ах ты! — Лика зашипела от возмущения. —Ну смотри! Деньги Алисе я отдам, что уж теперь делать. Но и тебе так просто это с рук не сойдет. Говоришь, мозгов у меня нету и характер не тот? Ничего, как-нибудь и с такими мозгами проживу! Еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним! Думаешь, молчать про это буду? Всех знакомых сегодня же обзвоню, всех предупрежу, что твои картины — поддельные. Экспертов найду настоящих! Не твоих, на корню купленных, которые любую мазню за Айвазовского подпишут! Вот и пускай они с тобой разбираются! Там такие люди в клиентах ходят — это не то что со мной, они тебя мигом в порошок от запора сотрут! Ты их за лохов держала, думала — не догадаются, так теперь посмотрим, кто из нас лох!

— Что-о? — мадам вскочила, с грохотом опрокинув стул. — Да я тебя.., да я тебе…

Но Лика уже выскочила из кабинета, вихрем пронеслась мимо охранника и оказалась на улице как раз в тот момент, когда возле ее машины остановился мусоровоз, которому надо было попасть за ворота. Понукаемая грозными криками водителя, Лика мигом рванула с места, и охранник Валентин, которому Выпетовская приказала задержать Лику, ничего не успел сделать.

* * *

На вернувшегося охранника Выпетовская посмотрела такими глазами, что он решил после окончания рабочего дня купить газету с вакансиями, поскольку дело идет к тому, что эту работу он потеряет. Одним выразительным движением бровей хозяйка велела ему закрыть дверь, а сама углубилась в раздумья. Поскольку женщина она была деловая, раздумья эти продолжались ровно пять минут, после чего она вызвала по телефону нужного человека и велела охраннику никого не пускать во время важного разговора.

Доверенный человек имел польскую фамилию Пшибышевский и длинную биографию, косвенно связанную с искусством. Когда-то давно он учился в Академии художеств, правда, его выперли оттуда со второго курса, что, однако, дало ему право считать себя человеком, разбирающимся в живописи. Действительно, кое-какие познания у него были, а также он обладал обширными знакомствами в нужной области, то есть если требовалось изобразить нужную подпись, либо же записать кое-что на картине или слегка переделать — у Пшибышевского всегда был в запасе нужный специалист, который не станет болтать и задавать лишних вопросов. Внешность Пшибышевский имел самую заурядную — небольшого роста, очень подвижный типчик с маленькими бегающими глазками и едва заметной плешкой на затылке — величиной со старую пятикопеечную монету.

— Приветствую, Александра Николаевна! — разлетелся он с порога по-польски галантно, но тут же встретился взглядом с хозяйкой магазина и остановился посредине комнаты, как будто наткнулся на невидимую, но непреодолимую преграду.

— Ты откуда те картины взял — месяц назад, помнишь двух голландцев?

Она спросила вроде бы спокойно, но у Пшибышевского сильно потяжелело на сердце.

— Александра Николаевна, дорогая! — забормотал он. — Так ведь не в первый же раз! Датчанина того помните? Удачно за Киселева сошел, Васильева две картины из кого сделали? Шведа одного я нашел, вот фамилию запамятовал…

— Все ты помнишь… — процедила Выпетовская, — не придуривайся. Склероз при твоей профессии — непозволительная роскошь.

Ее собеседник понял, что дело серьезное и что мадам крайне обеспокоена.

— И нечего мне тут вечер воспоминаний устраивать! — мадам повысила голос. — Сама знаю, что делаю!

— Да в чем проблема-то? — встревоженно спросил Пшибышевский. — Ну, достал я их по случаю…

— Ты говорил, что купил их по дешевке у одной старушки, так?

— Ну так… — глаза Пшибышевского забегали, но тут же остановились, прикованные к ледяному взгляду мадам.

— Лучше скажи все как есть… — с угрозой в голосе проговорила Выпетовская.

Пшибышевский и сам понимал, что лучше будет, если он все расскажет, но он так привык врать и

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×