Загрузка...

Нина Васина

Интернат, или сундук мертвеца

Посвящается всем, кто это читает

Женщине

Я только хочу, чтобы ты улыбнулась

Мужчине

Я только хочу, чтобы она улыбнулась

Часть первая

СТАМБУЛЬСКИЙ СИНДРОМ, ИЛИ САГА О ДОХЛОЙ ЧЕРЕПАХЕ

Маленькая металлическая табличка, надраенная до блеска, отсвечивала на двери вечерним солнцем. Плотный мужчина с уютным животом, почти лишенный шеи, в отличных кожаных ботинках, длинном темном пальто тонкой шерсти и непременном шарфе белого цвета скреб подбородок, уставившись в раздумье на надпись. Рядом с ним стоял телохранитель, переводя взгляд с хозяина на табличку.

— Что-то не так? — Телохранитель на всякий случай медленно оглянулся по сторонам.

Да вот… По-русски написано… На табличке действительно было написано красиво и коротко:

Дэвид Капа Адвокат.

Конфиденциально и быстро.

Телохранитель вздохнул. Он был хорошим специалистом, но очень раздражался на дураков. Он считал своего хозяина не просто дураком, а утонченным придурком, «дураком с прибабахом высшего качества».

Вчера в аэропорту Стамбула хозяин топал ногами и орал неприличные слова, увидев в киоске газету с фотографией красивой бабы.

Он требовал, чтобы ему немедленно перевели, что там написано. К ним подбежали услужливые турки и залопотали что-то. Хозяин, тыча в фотографию пальцем и краснея пухлым лицом с небрежной щетиной, орал на турок. Турки уговаривали хозяина не беспокоиться — они найдут ему много красивых девочек, какие проблемы! Телохранитель наблюдал все это, продолжая внимательно следить за подходившими близко людьми и профессионально обшаривать их взглядом. Он почти понимал, что говорили турки на плохом английском. Для них его хозяин был толстым мешком с деньгами, которому немедленно нужна женщина. Теперь этого придурка не устраивает надпись на русском языке.

Телохранитель был отстрельщиком. Это значит, что он не принадлежал никому, у него не было своего хозяина, его нанимали за очень высокую плату и на короткое время. Если хозяин, к которому его наняли, погибал за время охраны, это означало смерть и охраннику.

Из окна второго этажа небольшого особняка, обложенного грубым камнем, на них смотрел худой до безобразия еврей.

Он медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, взял серебряный колокольчик и разбил тишину кабинета тонким сильным звуком.

— Ко мне там русский, — сказал он слуге. — Пусть войдет.

Слуга проворно сбежал вниз и открыл на себя тяжелую дверь.

Тучный русский как раз поднял руку, собираясь позвонить. Его телохранитель быстро закрыл собой хозяина.

Слуга и отстрельщик смотрели друг на друга несколько секунд. Потом слуга посмотрел на хозяина отстрельщика и чуть заметно усмехнулся Он удивился — как адвокат определил, что внизу русский? Конечно, этот идиотский белый шарф под темным пальто!

Телохранитель за эту усмешку простил слуге его узкоглазое лицо и обезьяньи движения суетливого китайца.

Русский поднялся по красивой лестнице, разглядывая темные полотна небольших картин, отдуваясь, уселся в кабинете в самое большое кресло, оглядел внимательно адвоката Дэвида Капу и сказал в обтянутые кожей скулы, в глаза тусклого неба над большим красивым носом — нос один выиграл от чрезмерной худобы, приобретя торжественное изящество.

— Я — Федя Самосвал. Я пришел от… — Федя назвал известную в Москве фамилию. — Мне сказали, что ты лучший — и тут, и там — у нас.

В кабинете наступила тишина. Даже телохранитель задержал дыхание.

Копошился в кресле Федя, снимая с шеи шарф. Слуга дождался, когда адвокат тяжело и красиво махнет рукой, приказывая ему выйти.

Федя пронаблюдал уход слуги, подумал немного и, к большому удивлению телохранителя, попытался изобразить тоже что-то подобное рукой с толстыми и короткими пальцами. А когда телохранитель не понял, то просто сказал ему грустно и убедительно:

— Выйди.

Обиженный телохранитель остался стоять за дверью, не отвечая на предложения китайца пройти в гостиную.

— Он не мой человек… — Федя решил объяснить адвокату изумление телохранителя. — Мне его купил мой секретарь только на Турцию. Беспокоится.

Дэвид Капа молчал.

— Мой друг сказал мне, что ты лучший для таких дел. — Федя вдруг засомневался, понимают ли его, — а вдруг адвокат не знает русского?

Дэвид Капа молчал.

— Сколько? — спросил Федя и вздохнул, не выдержав этой тишины и грустного взгляда старого дистрофика.

— Ну… — Адвокат пошевелился и соединил растопыренные пальцы подушечками. — Лучше будет, если вы расскажете все по порядку.

Он прекрасно говорил по-русски.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату