• 1
  • 2
Загрузка...

Курт Воннегут

Большое Космическое Трахание

В 1987 году у молодого человека в Соединенных Штатах Америки появилась возможность подать в суд на родителей и предъявить им иск за то, как они его воспитывали. Он мог вызвать их в суд и заставить заплатить или даже посадить в тюрьму за серьезные ошибки, совершенные ими, когда он был всего лишь беспомощным ребенком. Это была не только попытка восстановить справедливость, но и способ отрицательно повлиять на рост населения, потому что еды осталось очень мало. Аборты сделали бесплатными. Более того, женщина, которая шла на него добровольно, могла в награду выбрать себе либо напольные весы для ванной, либо настольную лампу.

В 1989 году Америка провозгласила программу Большого Космического Трахания, представлявшую собой серьезную попытку гаарантировать человечеству продолжение его существования где-нибудь во Вселенной, поскольку жизнь на Земле явно должна была скоро прекратиться. Все превратилось в дерьмо, жестянки из-под пива, старые автомобили и бутылки из-под «Хлоррокса». Интересное событие произошло на Гавайских островах, где мусор годами сбрасывали в кратеры потухших вулканов: парочка вулканов внезапно извергла все обратно. И так далее.

Это был период большой языковой вольности, так что даже президент спокойно произносил непечатные слова, и никто при этом не чувствовал себя оскорбленным или обиженным. Все было полностью в порядке вещей. Он назвал Космическое Трахание Космическим Траханием, и то же самое повторяли все. Был построен космический корабль, в носовой части которого разместили 800 фунтов сублимированного джиззума. Его собирались запустить в направлении галактики Андромеда, до которой 2 миллиона световых лет. Корабль назвали «Артур Ч. Кларк», в честь знаменитого пионера космоса.

Запуск был назначен на полночь 4 июля. В тот вечер в десять часов Дуэйн Хублер и его жена Грэйс смотрели по телевизору подготовку к запуску, сидя в комнате своего скромного домика в Элк Харборе, штат Огайо, стоявшего на берегу того, что некогда было озером Эри. К тому времени озеро почти полностью превратилось в твердые нечистоты. В нем водились миноги-людоеды длиной 38 футов. Дуэйн работал охранником в Институте Коррекции Взрослых штата Огайо, до которого было две мили, и у него было хобби — мастерить птичьи домики из бутылок «Хлорокса». Он все продолжал их делать и развешивать во дворе, хотя никаких птиц уже не осталось.

Дуэйн и Грэйс с восхищением смотрели фильм, в котором демонстрировалась подготовка джиззума к путешествию. Маленький пузырек с веществом, предоставленным главой математического факультета Чикагского университета, мгновенно заморозили. Затем его поместили под колпак, из которого откачали воздух. Воздух улетучился вместе с влагой, оставив тончайший белый порошок. Конечно, порошка осталось совсем немного — и Дуэйн Хублер об этом сказал — но в нем содержалось несколько сотен миллионов сперматозоидов, погруженных в анабиоз. А порошка хватит, прикинул вслух Дуэйн, чтобы заполнить игольное ушко. И восемьсот фунтов такого порошка вскоре бцдут на пути к Андромеде.

— Трахал я тебя, Андромеда, — сказал Дуэйн, и его слова вовсе не прозвучали грубо. То же самое было написано на плакатах и наклейках по всему городу. На других значилось: «Андромеда, мы тебя любим», или «У Земли на Андромеду стоит», и так далее.

Раздался стук в дверь, и тут же вошел шериф графства, старый друг семьи. — Как поживаешь, старый долбо…? — спросил Дуэйн.

— Не могу пожаловаться, дерьмовая морда, — отозвался шериф, и они еще некоторое время обменивались подобными любезностями. Гряйс захихикала, наслаждаясь их остроумием. Она, однако, не смеялась бы с таким удовольствием, будь она немного понаблюдательнее. Тогда она заметила бы, что оживленность шерифа лишь внешняя, а в глубине души его что-то беспокоит. И еще она заметила бы. что в руке он держит официальные бумаги.

— Присаживайся, старый глупый пердун, — пригласил Дуэйн, — и посмотри, как Андромеда получит самый большой сюрприз в своей жизни.

— Насколько я соображаю, — возразил шериф, — мне придется просидеть у вас больше двух миллионов лет. Моя старуха начнет волноваться, не случилось ли что со мной. — Шериф был посообразительнее Дуэйна. Его джиззум был на «Артуре Ч. Кларке», а Дуэйна — нет. Чтобы ваш джиззум приняли, ваш коэффициент интеллектуальности должен быть не менее 115. Были и некоторые исключения: скажем, если вы хороший спортсмен, или играете на музыкальном инструменте, или рисуете картины, но Дуэйн не смог пробиться и здесь. Он надеялся, что изготовителей птичьих домиков выделят в особую категорию, но этого не случилось. С другой стороны, директору Нью-Йоркской филармонии разрешили предоставить хоть кварту, если он пожелает. Директору было шестьдесят восемь лет. Дуэйну сорок два.

На экране телевизора появился пожилой астронавт. Он сказал, что, конечно же, хотел бы отправиться туда, куда полетит его джиззум. Но вместо этого ему придется сидеть дома наедине с вомпоминаниями и стаканом «Тэнга». «Тэнг» считался официальным напитком астронавтов. Это был сублимированный апельсиновый сок.

— Может, у тебя и нет двух миллионов лет, — сказал Дуэйн, — но пять минут наверняка найдутся. Садись, старый хрыч.

— Вообще-то я пришел по такому делу, — сказал шериф, позволяя грусти появиться на лице, — которое я обычно исполняю стоя.

Дуэйн и Грэйс были искренне озадачены. Они не имели ни малейшего представления о том, что их ожидает. А произошло вот что: шериф вручил каждому по экземпляру судебной повестки и сказал: — Мой печальный долг сообщить вам, что ваша дочь, Вэнда Джун, обвиняет вас в том, что вы разрушили всю ее жизнь, когда она была ребенком.

Дуэйн и Грэйс сидели, словно пораженные громом. Они знали, что Вянде Джун сейчас двадцать один год, но они, разумеется, и думать не думали, что она это сделает. Сейчас она жила в Нью-Йорке, и поздравляя ее по телефону с днем рождения, Грэйс даже сказала: — Знаешь, птичка ты наша ощипанная, ты теперь можешь подать на нас в суд, если захочешь. — Грэйс была настолько уверена, что они с Дуэйном были хорошими родителями, что даже со смехом добавила: — И если захочешь, то сможешь засадить своих предков в тюрягу.

Вэнда Джун была у них, между прочим, единственным ребенком. У нее вот-вот могли появиться братья и сестры, но Грэйс сделала несколько абортов и заимела вместо детей три настольных лампы и весы для ванной.

— Что же мы ей такого сделали? — спросила Грэйс шерифа.

— В каждую повестку вложен отдельный лист с пунктами обвинения, — сказал тот. Он больше не смог смотреть в глаза своим старым несчастным друзьям, и вместо этого посмотрел на экран телевизора. Ученый объяснял, почему целью полета была выбрана именно Андромеда. Оказывается, между Землей и Андромедой расположено не менее восьмидесяти семи хроносинкластических инфандибул, то есть деформаций времени. Если «Артур Ч. Кларк» пройдет хотя бы сквозь одну из них, то вместо одного корабля с грузом их появится целый миллиард, да еще разбросанный во времени и пространстве.

— И если где-либо вл Вселенной найдется яйцеклетка, — пообещал ученый, — то наше семя отыщет ее и расцветет.

Пока что наиболее удручающим моментов космической программы оказалась, конечно, демонстрация того факта, что яйцеклетка находится чертовски далеко, если вообще существует. Туповатых лбдей вроде Дуэйна и Грэйс, и даже довольно сообразительных, вроде шерифа, приглашали поверить в то, что ракету встретят по-дружески, и что Земля — лишь комок дерьма, использованный как стартовая платформа.

Теперь Земля действительно была комком дерьма, и даже до самых тупых стало доходить, что она может стать единственной необитаемой планетой, которую когда-либо обнаружат люди.

  • 1
  • 2
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату