— А я ничуть не разочарован, — сказал он. — Я же ни на что не рассчитывал. Все хорошо, и погулять приятно.

Катарина вдруг остановилась.

— Знаешь, что сейчас будет? — сказала она.

— Не-еет, — сказал Ньют.

— Мы пожмем друг другу руки и расстанемся друзьями, — сказала она. — Вот что сейчас будет.

Ньют кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Ты меня хоть изредка вспоминай. Вспоминай, как крепко я тебя любил. И тут Катарина вдруг расплакалась.

— Что это значит? — спросил Ньют.

— То, что я в бешенстве, — сказала Катарина. — Ты не имел никакого права…

— Надо же мне было узнать, — сказал Ньют.

— Если бы я тебя любила, — сказала Катарина, я тебе давно дала бы понять.

— Правда? — спросил он.

— Да, — сказала она. Повернувшись к нему, она посмотрела ему в глаза, лицо ее вспыхнуло румянцем. — Ты бы сам понял, — добавила она.

— Как? — спросил он.

— Сам увидел бы, — сказала Катарина. — Женщины не очень-то умеют скрывать.

Ньют всмотрелся в лицо Катарины. И, к ее ужасу, она поняла, что сказала правду — женщина скрывать любовь не умеет, и теперь Ньют увидел эту любовь. И он сделал то, что должен был сделать: он поцеловал Катарину.

— С тобой просто сладу нет, — сказала она.

— Вот как? — сказал он.

— Не надо было… — сказала она.

— Тебе не понравилось? — спросил он.

— А чего ты ждал? — сказала она. — Дикой, неукротимой страсти?

— Я же тебе повторяю, — сказал он, — я никогда не знаю, что может случиться.

— Попрощаемся, и все, — сказала она. Он нахмурился.

— Хорошо, — сказал он.

Она снова произнесла небольшую речь.

— Я ничуть не жалею, что мы с тобой поцеловались. Это было очень-очень мило. Нельзя было не поцеловаться, мы же стояли так близко. И я всегда буду помнить тебя, Ньют, и желаю тебе счастья.

— И тебе, — сказал Ньют.

— Благодарю тебя, Ньют, — сказала Катарина.

— Тридцать суток, — сказал Ньют.

— Что? — сказала она.

— Тридцать суток на гауптвахте, — сказал Ньют. — Вот во сколько мне обойдется один этот поцелуй.

— Мне… мне очень жаль, — сказала она. — Но я тебя не просила идти в самоволку.

— Знаю, — сказал он.

— И вовсе ты не герой, — сказала она, — и никакой награды не заслужил: наделал глупостей, тоже мне герой!

— Наверно, приятно быть героем, — сказал Ньют. — А твой Генри Стюарт Чэзенс — герой?

— Мог бы стать героем, если бы пришлось? — сказала Катарина. Она с неудовольствием поняла, что они уже снова идут по лесу, забыв о прощании.

Ты его действительно любишь? — спросил Ньют.

Конечно, люблю! — с жаром выпалила она. — разве я вышла бы за него, если б не любила?

— А что в нем хорошего? — спросил Ньют. Катарина остановилась.

— Ты понимаешь, до чего отвратительно ты себя ведешь? — сказала она.

— Да, в Генри много, много, много хорошего! И, наверно, много плохого. Но это не твое дело! Я люблю Генри и не обязана обсуждать с тобой его достоинства.

— Прости, — сказал Ныот.

— Странно, честное слово! — сказала Катарина. И Ньют опять поцеловал ее. Он поцеловал ее, потому что ей явно этого хотелось.

Они зашли в огромный фруктовый сад.

— Как же мы оказались так далеко от дома, Ньют? — спросила Катарина.

— Шаг за шагом, по лескам, по мосткам, — сказал Ньют.

Совсем близко, на колокольне школы для слепых, зазвонили колокола.

— Школа для слепых, — сказал Ньют.

— Школа для слепых, — повторила Катарина. Она покачала головой в каком-то сонном недоумении. — Но мне же пора домой! — сказала она.

— Давай попрощаемся! — сказал Ньют.

— Как только я хочу с тобой проститься, ты меня целуешь, — сказала Катарина.

Ньют сел на скошенную траву под яблоней.

— Давай посидим, — сказал он.

— Нет, — сказала она.

— Я до тебя не дотронусь! — сказал он.

— Не верю, — сказала она.

Катарина села под другим деревом, в двадцати шагах от него. Она закрыла глаза.

— Желаю тебе увидеть во сне Генри Стюарта Чэзенса, — сказал Ньют.

— Кого?

— Желаю тебе увидеть во сне твоего чудного жениха, — сказал Ньют.

— И увижу! — сказала она. Она крепко зажмурилась, чтобы представить себе своего жениха.

Ньют зевнул.

Пчелы гудели в ветвях, и Катарина чуть не заснула. Открыв глаза, она увидела, что Ньют и в самом деле заснул. Он даже начал тихонько похрапывать. Целый час Катарина не будила Ныота, и пока он спал, она смотрела на него с глубочайшим обожанием.

Тени от яблони пошли к востоку, колокола в школе для слепых зазвонили снова.

— Чик-а ди-ди-ди, — завела песенку синичка. Где-то далеко зажужжал стартер машины, зажужжал и умолк, снова зажужжал и, умолкая, совсем затих.

Катарина встала из-под своего дерева и опустилась на колени перед Ньютом.

Ньют! — позвала она.

— А? — сказал он и открыл глаза.

— Поздно! — сказала она.

— Привет, Катарина! — сказал он.

— Привет, Ныот! — ответила она.

— Я тебя люблю! — сказал он.

— Знаю, — сказала она.

— Слишком поздно, — сказал он.

— Слишком поздно, — повторила она. Он встал, крякнул, потянулся.

— Очень славная прогулка, — сказал он.

— По-моему, тоже, — сказала она.

— Что ж, расстанемся тут? — сказал он.

— А куда денешься ты? — спросила она.

— Доберусь до города, явлюсь по начальству, — сказал он.

— Всего хорошего! — сказала она.

— И тебе тоже, — сказал он. — Выйдешь за меня замуж, Катарина?

— Нет, — сказала она.

Он улыбнулся, пристально посмотрел на нее и быстро пошел прочь. Катарина следила, как он

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату