утверждал, что я лишь пускаю ему пыль в глаза с этим здоровым образом жизни и в общем-то, если разобраться, о душе я мало забочусь. То я хотела похудеть, то мечтала хорошо выглядеть, а ведь думать надо прежде всего о здоровье. И что я с собой выделываю!

Я жутко на него обиделась и немедленно позвонила специалисту по китайской медицине. Врач, правда, был русский, зато лечил по китайской методике и говорил по-польски. Никто меня не упрекнет, что я не забочусь о себе! Извольте. Вот возьму и пойду к нему и выполню все его рекомендации!

Русский специалист по китайской медицине прописал мне индийские травы, китайский жемчуг, а также диету, самую что ни на есть нам знакомую, которая, к сожалению, не снизит мой вес, а лишь снимет нагрузку с моей перенесшей желтуху печени. Диета строгая, чудовищная, невыносимая! Кашка утром, зато с зародышами пшеницы и кунжутом, ни грамма соли, рис днем, алоэ, овощи – да и то отварные, никакого чая, кофе, – из напитков – липа, женьшень с солодкой.

Я вернулась домой. Повторила рекомендации доктора Голубому, тот ухмыльнулся себе под нос и заключил:

– Я понял, это не для тебя.

Вот уж увольте, не бывать тому, чтобы какой-то мужчина диктовал, что для меня, а что нет! Ни в жизнь!

– Хотелось бы знать почему?

– Да ты и недели не выдержишь, – ответил Адасик и уткнул нос в газету.

Я хлопнула дверью и ушла в кухню. Мужчины не вправе оценивать мои возможности. Ведь я спокойно могу есть и кашку, и рис, отказаться от чая (с сахаром!), кофе я и так не пью, а значит, одной заботой меньше. Я ему покажу!

Весь день я провела, скитаясь по магазинам. Пришла навьюченная, как ишак, усталая и с тощим кошельком – не предполагала, что маленький пакетик полезного для здоровья риса стоит пятнадцать злотых!

Адам внимательно окинул взглядом мои покупки.

– Зачем ты столько всего накупила? Пропадет. Ведь завтра же тебе захочется мяса.

Я промолчала. Главное – не поддаваться на провокацию. Докажу ему и всему свету.

Потом Тося вернулась из школы. Развалилась в кухне, взглянула на свертки и заключила:

– Зачем ты все это накупила? Пропадет.

Утром я сварила себе кашку из дробленого ячменя. Без соли.

Посыпала кунжутом и отрубями. Выглядело блюдо отвратительно. Я поднесла первую ложку ко рту... и в кухню вошел Адам.

– Ха! – удивился он.

– Доброе утро, – промолвила я и изобразила улыбку счастливой и довольной переменами в жизни женщины.

– Вкусно? – спросил он изумленно. Каша начала набухать у меня на глазах, миллионы зернышек росли и заполняли кухню.

– Объедение, – ответила я и приступила к еде. Не придется ему ликовать!

Прошло шесть дней. Я ела омерзительную кашу, не пила любимого мною чая, не сдавала позиций. Мое нутро здоровело с минуты на минуту. Вчера пришла Ренька. Я заварила для нее чай, себе залила кипятком женьшень с солодкой. Ренька понюхала мой напиток, и ее передернуло – так же, как и меня всякий раз.

– Ты пьешь эту дрянь? – спросила подруга, желая меня поддержать.

– Вполне сносное питье, – соврала я, не моргнув глазом. – А кроме того, хорошая подзарядка для организма или что-то вроде того. – Это уже была правда.

– Рехнулась ты, что ли? – Ренька была неумолима.

Я рассказала ей о китайском целителе русского происхождения, о новой жизни, о здоровье, о том, что следует обращать внимание не на пустяки, а только на важные вещи. А также об Адаме, который не верил, что я смогу продержаться хотя бы три недели. Потом мне можно будет уже есть отварную куриную грудку. Если, конечно, в ней не обнаружат веществ, вызывающих коровье бешенство. Или ящур. Или что- нибудь еще новенькое. Ведь мир не стоит на месте. Я была полна решимости доказать Адаму, что способна на все.

Ренька, попивая вкусный чаек, вдруг от души расхохоталась.

– Нормально же он тебя поднакрутил, а ты и рада стараться! – воскликнула она.

И ушла.

А во мне все аж заклокотало. Так дать себя провести! Терплю адские муки лишь потому, что позволила мужчине посадить себя на кашку! Чего греха таить, вела себя как ребенок, мечущийся в потемках! Он использовал то, что я ему говорила, в своих целях! Нет, не бывать тому, чтобы я плясала под дудку какого-то там мужика!

Когда он вернулся с работы, я как раз жарила (нельзя!), налив побольше растительного масла (нельзя!), куриные бедрышки (нельзя!), обваляв их в карри (нельзя!).

– Быстро же у тебя прошло, – заметил Адасик.

У меня чуть было не сорвалось с языка, что я не позволю больше так над собой измываться, как вдруг снизошло озарение.

– Так ведь это для тебя, – ответила я и накрыла на стол.

Он положил себе бедрышко, я – отварной рис с редисом, морковкой и свеколкой. Без соли. Отрава.

И с улыбкой начала есть. Ну и постная же у него была мина! Тося навернула два куриных окорочка и попросила, чтобы мы ни слова не проронили об этом Якубу. Будто мне больше нечего делать, как только сообщать ему о Тосином дневном рационе. Впрочем, мне думается, дочь с уважением относится к моей диете. Бросив взгляд на мою тарелку, она сказала:

– Сначала худеем, чтобы потом спокойно толстеть.

– Отцепись от матери, – накинулся на нее Адам. Значит, уже дошло до того, что ему безразлично, как я выгляжу.

Зуб и дантист

Существуют, наверное, на этом свете умные и предусмотрительные люди. Я, во всяком случае, к ним не принадлежу. Если с чем и ассоциируются у меня такие мудрые и дальновидные головы, так это с зубами. Им никогда не приходится испытывать зубной боли – зуб еще не успеет разболеться, а они ать-два – и уже у дантиста.

У меня все происходит с точностью до наоборот.

Мой зуб вначале деликатно напомнил о себе. Я не настолько глупа, чтобы не знать, что он сидит в том месте уже не первый год, а потому я не проявила к нему внимания. Вероятно, зуб обиделся, потому что затих, будто там его никогда и не было. Я восприняла этот факт с радостью. А в своей краткосрочной памяти оставила заметку – как-нибудь, в неопределенном ближайшем будущем, следует сходить к врачу. Но чуть позже подумала – что это я, разве мне больше ходить некуда? В конце концов в этом чудесном мире есть масса других мест. Зуб точно сквозь землю провалился, а меня увлек поток жизни.

Так меня носило и крутило, пока однажды, проснувшись утром, я не ощутила свой зуб. Лизнула его языком, мол, здравствуй, он не утихал. Ах, ты так – подумала я. Выпила горячего чаю – он взбунтовался. У меня все позеленело перед глазами. Ладно, твоя взяла. Я разбавила чай холодной водой – он успокоился. Решила его задобрить. Ты мой самый любимый зубик. Ты совсем у меня не болишь. Здоровенький. Видно, он понял, потому что теперь только ныл.

В субботу мы с Адамом поехали в гости к его приятелям с радио, я съела там миллион калорий – поверьте мне, их и не видно было, так ловко они были спрятаны в пирожных наполеон. Я решила

Вы читаете Сердце в гипсе
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×