Загрузка...

Наталия Ипатова

Долги Красной Ведьмы

Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя.

Ю. Левитанский

1. ВЕРНИТЕ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ

Холод. Чувство полного бессилия, переходящее во всепоглощающее отчаяние, словно очищенное от любых иных примесей, порожденных отношениями души и бога. Ощущение человека, прикованного и оставленного в темноте. В жизни так не бывает, а если случается — можно сойти с ума.

Впрочем, едва ли здесь уместна статистика. Людям, вообще говоря, свойственно отказывать ближнему в праве на сильное чувство, если причина его иррациональна. Никогда больше Аранта не отзовется пренебрежительно: дескать, это был всего лишь сон.

Сильнейшие судороги выгибали ее тело так, что она касалась земли только затылком и пятками, но даже они не могли вывести ее из черного сна. Она хотела позвать на помощь Кеннета, но из парализованного горла вырывалось лишь, нечленораздельное хриплое карканье. А там, во сне, к ней как будто подбиралась смерть.

Она очнулась оттого, что на лоб ей лилась холодная вода. Во рту стоял вкус земли, в кулаках, когда она их разжала, обнаружилась трава, вырванная с корнем. Черные полосы под ногтями также свидетельствовали против нее.

Голова ее, как оказалось, покоилась на коленях встревоженного Кеннета.

— Что это с ней? — послышался из отдаления опасливый голосок Анельки. — А у нее, часом, не падучая?

— Не было до сих пор. — Голос «секретаря и стража» звучал озабоченно. — Придет в себя — сама спросишь.

— Тогда по щекам надо отхлестать. Мигом очухается.

— Я не возьмусь. А ты, если хочешь очутиться, скажем, белкой, можешь попробовать.

Аранта почти увидела, как Грандиоза поджимает губки в гримасе хронического «не везет!». Единственный мужчина в компании, теоретически способный позаботиться о ее безопасности и комфорте, оказался искалечен, а стало быть, от него не стоило ожидать подвигов на ниве битв. А если даже битва и случится, она по определению не кончится для Кеннета победой. Да и простейших услуг, мелочей, на какие имеет право благородная девица в затруднительном положении, от него не дождешься. Хотя бы Аранта выглядела до сих пор могущественной волшебницей, способной в какой-то мере держать под контролем все происходящее. Шутка сказать — почти королева! Да не просто королева, а такая, что титулом побрезговала. Во всяком случае, Аранте почему-то казалось, что во всех бедах и неудачах, которые их обязательно постигнут — без этого не бывает! — Аннелиза ван дер Хевен непременно обвинит ее. Словно она могла бы их не допустить или каким-то непостижимым образом обернуть к общей пользе. Обычная претензия, предъявляемая к сильным. Представив себе выражение лица девицы Грандиозы, Аранта очнулась.

— Мы возвращаемся в Констанцу. — Это было первое, что сорвалось с ее языка. К ее собственному удивлению.

— Чего ради?! — пискнула Анелька. Кеннет глянул на нее со смесью брезгливости и укоризны. Не будучи с Арантой более или менее наедине, он чтил субординацию. Или по крайней мере соблюдал.

— Что-то произошло.

— Ну и… допустим. Нас-то каким боком это касается?

— Что-то очень страшное, — нехотя пояснила Красная Ведьма.

Анелька всплеснула руками — обеими сразу. Слава Заступнице, Кеннет не стал повторять этот жест. Впрочем, с его единственной рукой он выглядел бы скорее комично.

— Ну да! Перечислить? Король, которому ты поклонялась как богу, убил свою королеву, чтобы жениться на ком-то здесь. Ну, довел до самоубийства — вдаваться в подробности не станем. Главное — виновен! Толпа, науськанная мракобесами, под шумок уничтожила мой пансион и всех, кто там был, сопровождая бесчинства насилием и грабежом. Под корень вырублена сама идея светлого будущего. Сидеть вам и дальше, господа, в вашем вонючем средневековье. Еще сотню лет, а может, и две. Ну-ка, ну-ка, что еще страшненького могло произойти, чтобы ты внезапно переменила все свои и, — она подчеркнула, — наши планы? Сон дурной увидела?

— Что может быть страшнее того, что уже произошло? Война или чума? — спросил Кеннет. — В обоих случаях Констанца станет смертельной ловушкой.

— Анелька, — устало произнесла Аранта, — я вам не принадлежу.

Это в конце концов им следовало уяснить. Она не их волшебница. Она была волшебницей Рэндалла Баккара, но она, черт возьми, не обязана предоставлять себя в распоряжение всякого, кто пожелает воспользоваться ею, как силой.

— Аранта, — сказал Кеннет глухо, — в Констанцу возвращаться неразумно. Я уверен, тебя ищут повсюду. Все королевские службы и черт-те сколько платных осведомителей.

— Вот-вот, — поддакнула паршивка Грандиоза. — А как же наша Счастливая Страна? Кто-то же намеревался подлечить там душевные раны?

— Счастливая Страна подождет, покуда я выйду на пенсию, — отрезала Аранта. Не будет она карманной волшебницей, баста! — Я должна знать, что происходит.

— Ты каждый день собираешься менять планы или как? Не пойду я туда! Ты можешь дразнить гусей сколько тебе вздумается, а я спаслась чудом.

— Погоди! — неожиданно вмешался Кеннет. — А если я?

— Что — ты? — Обе спорящие дамы разом повернулись к нему.

— Женщинам возвращаться в столицу опасно, — объяснил Кеннет свою мысль. — Ну так посидите и подождите, покуда я принесу вам новости. Пива, кстати, выпью. А решать будете потом, когда будете точно знать, зачем вам туда и какова степень риска.

— Нечего на поводу… — начала Грандиоза, демонстрируя безапелляционный норов будущей жены.

— Кеннет, а если опознают тебя?

— Спишем на неизбежность, — невозмутимо ответил бывший лучник. — Пойду попозже, чтобы войти в город вечером, а утром вернусь, как только откроют ворота. Я хожу быстро. В любом случае держаться в Констанце тесной группой — значит привлекать к себе излишнее внимание. Не всегда тебе удастся так ловко отводить глаза, как это вышло в последний раз. Я так понял, тебе сильно надо?

— Я чувствую себя так, словно меня прокляли, — призналась Аранта, снова опускаясь наземь виском.

— А тебе привыкать? — В этом был весь Кеннет. Она улыбнулась через силу.

— Ладно. Сходи.

Аранта обвела замутненным от сна взглядом поляну, на которой они остановились сегодня на рассвете, чтобы дать себе наконец отдых. Был уже день, сумрачный и по-июльски влажный. Мокрые кусты, казалось, подступили ближе за то время, пока она спала, и ветви нависали низко, обремененные обильной листвой. Темный цвет густой зелени напомнил ей о том, что стоит середина лета. Некоторое время Аранта склонялась к тому, чтобы обвинить в своем сне тяжелый дух испарений, поднимавшийся стеной от волглой почвы. Одежда набрякла росой и липла к телу.

Та часть ее натуры, которая прежде негодовала, восхищалась, трепетала и билась в тесных рамках человеческого существа, все, что она привыкла называть сущностью Красной Ведьмы, теперь пустовала, словно выжженная раскаленным или, скорее, замороженным железом, и ей оставалось только лениво

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату