Загрузка...

Йэнна Кристиана

Эмигрант с Анзоры

Примечание.

Все события, описываемые в романе, носят чисто фантастический характер. Автор убедительно просит не связывать их ни с какими земными реалиями. Особенно это относится к 1й и 7й частям романа. Понимая, что социальную фантастику невозможно не привязывать к конкретному политическому моменту, все же просим помнить, что описываемые миры и организации ни в коем случае не являют собой прямых аналогий каким бы то ни было государствам и организациям Земли, а лишь отражают те или иные земные тенденции, идеи, направления развития.

В романе использованы известные и малоизвестные русские поэтические тексты, так как автор счел их наиболее уместными для передачи конкретных настроений, не пользуясь соответствующими квиринскими текстами из-за трудности их передачи на русском языке. Иными словами, роман адаптирован для земного, более того — русского читателя.

Часть 1. Побег.

Все это началось в тот осенний день, когда я заканчивал неделю административной повинности в новом корпусе. Вообще-то я сборщик, и довольно неплохой, но административку рано или поздно приходится проходить всякому. И как правило, она куда хуже основной работы. В этот раз я залетел из-за того, что после отбоя возвращался от Пати — заговорились, называется.

И что самое интересное, за эту неделю она даже ко мне не подошла ни разу. Хотя влетел я из-за нее, и по справедливости, она тоже должна была бы сейчас на новом корпусе работать вместо своего парашютного цеха. Могла бы хоть в столовой подойти, посочувствовать... вот и пойми, как она к тебе относится.

Я помню, что работал весь день один. Как обычно на административке, меня поставили туда, куда по доброй воле никто не полезет. В подвалы нового корпуса — вычерпывать воду. Была холодрыга — градусов пять всего, уровень воды (ледяной) значительно превышал уровень моих резиновых сапог, насос то и дело ломался, я проклинал все на свете. Под конец я вычерпывал воду совковой лопатой. Единственное, что во всем этом было радостного — завтра мне уже не придется заниматься всей этой ерундой. Я приду в свой чистый и сухой цех, встану к родному сборочному столу... Буду обмениваться краткими репликами с ребятами, и на перерыв пойду вместе с ними.

В этот день, кроме всего прочего, я не обедал. Административщиков не отпускали днем в столовую, нам должны были привезти обед на объект, но я прозевал это время — точнее, меня забыли позвать наверх. К вечеру у меня уже и голод прошел — так, слабость какая-то и апатия. Даже в столовую не очень- то хотелось идти. Но это довольно привычное состояние, на него я просто не обращал внимания.

Уровень воды остался довольно низкий, завтра следующие бедолаги будут уже тряпочками за мной собирать. Бригадир глянул одним глазком и отпустил меня без замечаний.

Надо было бы, по идее, зайти домой и переодеться в сухое. В сапогах у меня хлюпала степлившаяся жижа. Но особого дискомфорта я уже не ощущал — привык, а наша общага стоит где-то в километре от нового корпуса и в полукилометре от столовой. В шесть часов столовая уже открывается. Пока туда-сюда бегаешь... К тому же я просто устал. Короче говоря, я направился в столовую прямо в строительной брезентовой спецовке, в резиновых сапогах. По дороге заскочил к Арни в мастерскую.

Арни, как и мы, работает сборщиком. Хотя у него талант, и в школе он даже обучался на специальных художественных курсах. Но мест в Магистерии Искусств не предвидится, так что художником ему не быть все равно. Однако, так как профессиональный художник у нас на весь Лойг только один, Арни то и дело освобождают от работы в цеху — плакат нарисовать, стенгазету оформить, лозунг... И слава Цхарну, что так получается. Арни от природы такой тщедушный, что долго бы не протянул, если бы не эти творческие передышки. Талант всегда его спасал, талант и голова...

Мастерская находится в том же здании, что и столовая, и клуб — только вход с другой стороны. Я опасливо огляделся по сторонам, тщательно вытер свои говнодавы о коврик и приоткрыл дверь.

Арни был в мастерской один. Рисовал что-то гуашью, склонившись над столом. Он поднял голову, посмотрел на меня сквозь очки, прищурившись, и тут же заулыбался радостно.

— Ландзо! Привет! Заходи, чего ты...

Я вошел, тяжело ступая сапогами, бухнулся на сиденье. Весь стол был завален волнами белой бумаги — я отодвинулся, не задеть бы спецовкой. Арни как раз выводил алой гуашью слово «Родины». Вытянув шею, я прочитал весь лозунг. «Во имя Родины и Цхарна горят молодые сердца».

— Видишь, наглядку готовлю, — смущенно сказал Арни, — К приезду комиссии. Сказали, обновить надо... Плакаты все старые, посерели.

— Ты жрать-то пойдешь? — осведомился я.

— Ты знаешь... надо бы закончить лозунг. Хочу сегодня уже чтобы было готово... — Арни будто оправдывался, — Может, ты на меня в столовке возьмешь?

— Ладно, возьму, какой разговор...

Арни стал быстро работать кисточкой. Я даже залюбовался — до того ловко это у него получалось. Остренькое очкастое лицо, бледное, с голубыми внимательными глазами, склонилось над бумагой. Белесые волосы торчком. Кисточка крепко сжата в длинных, ловких пальцах, костистая, с синеватыми прожилками, рука движется легко, будто играючи. Посмотрел я на эту бледную Арниевскую кисть, и отчего-то сердце дрогнуло... глупо. Но так я всегда относился к Арни. Арни, братишка, друг, ближе даже, чем брат родной. Такой беззащитный, слабый... Арни закашлялся, будто подтверждая мою мысль. Кашлял он всегда, сколько я его помнил.

— Слушай, Ланc, и Таро тоже возьми порцию... он задержится сегодня, в обед говорил.

— Конечно, обязательно, — произнес я. Посмотрел еще на тонкую до синевы пацанью руку Арни, выводящую буквы. И вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

И надо же такому случиться — прямо в коридоре напоролся на Зайнека. Зай-зая нашего. Тот поднял свои знаменитые брови. Был бы красавец-мужчина — могуч, силен, каштановые волосы вьются, лицо правильное — но вот эти брови мощные, мохнатые прямо-таки жуткое впечатление производят, и красивое лицо Зай-зая ну очень сильно портят. А вообще-то о его внешности как-то не думаешь... Обычно когда с ним сталкиваешься, первым делом теряешь дар речи. И соображения тоже.

Итак, Зай-зай поднял свои кустистые брови, уставившись на меня.

— Двести восемнадцатый? Куда идешь? Почему в таком виде?

— Отбывал административное наказание на строительстве нового корпуса! — отрапортовал я машинально, пытаясь прийти в себя, — Иду в столовую на ужин.

— Это понятно, — брезгливо сказал Зай-зай, — Непонятно, что ты делаешь в служебном помещении... Ага... — он разглядел за стеклянной дверью Арни. Не передать, как изменилось лицо Зай-

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату