Загрузка...

Кит Ломер

Бронзовый бог

Возвысившись над материалистическим учением, дипломаты Корпуса, со свойственными им благочестием и стремлением познать высшие духовные идеалы, разрешили идеологический конфликт на планете хугов благодаря находчивости и усердию посланника Петляката, внесшего неоценимый вклад в историю развития дипломатических отношений Земли с другими государствами. Смиренно склоняя голову перед Тем, кто вершит наши судьбы, помня, что каждый поступок наш отмечен в Книге Вечности, Петлякат приподнял покрывало мистики, растолковав враждующим сторонам реалистическую доктрину Греха, в результате чего было достигнуто…

Том II. пленка I. 480 г.б.э.

(2941 год от Рождества Христова).

Хугский камерарий при папском дворе был высок ростом, с длинными, как у обезьяны, руками и похожей на купол собора головой, тонущей в широченных плечах. Глаза его сверкали, словно устрицы, только что вынутые из раковин; одет он был во все черное. Камерарий в упор смотрел на дипломатов, нервно сжимающих в руках ручки чемоданов. Жуткий, вызывающий суеверный ужас свет лился сквозь цветные стекла бойниц, расположенных по стенам круглого огромного зала, в котором люди казались карликами. Хугские копьеносцы в шлемах и коротких юбках выстроились у стен в нескольких метрах один от другого и были так же неподвижны, как горгульи, чьи фантастические фигуры стояли в нишах над их головами. На неровном каменном полу комками лежала засохшая грязь; многочисленные выцветшие полотна изображали различные сцены из семи кругов хугского ада.

— Его Надменноздь Баба милоздиво бредоздавил в ваше разборяжение наилучшие абардаменды, — сказал камерарий глухим утробным голосом. — Боднимайдезь на вдорой этаж и бриведите зебя в борядок…

— Послушайте, мистер Ой-Горе-Печаль, — перебил его посланник Петлякат.

— Обдумав сложившуюся ситуацию и не желая обременять Его Надменность, я пришел к выводу, что я и мои сотрудники вполне могли бы вернуться и переночевать на звездолете…

— Его Надменноздь уздраиваед браздник и ждед ваз через чаз в Бабзгих задах. Его Надменноздь будед крайне недоволен, езли ему бридедзя ждадь.

— О, мы премного благодарны Его Надменности за гостеприимство, но…

— Через чаз, — повторил Ой-Горе-Печаль, и эхо его голоса прокатилось по залу.

Он повернулся, чтобы уйти, задумался на секунду, вновь посмотрел на землян. Тяжелая цепь, висевшая у него на шее, звякнула.

— Между брочим, вам бредлагаедзя не обращадь внимания на… ах, неброшенных бозедиделей. Езли увидиде что-нибудь необычное, немедленно зовиде здражников.

— Посетителей? — ворчливо переспросил Петлякат. — О каких посетителях вы говорите?

— Во дворце, — сказал Ой-Горе-Печаль, — бозелилазь нечиздая зила.

Поднявшись по каменной лестнице, Ретиф и второй секретарь посольства Магнан пошли по коридору, освещенному единственным факелом, мимо обитых железом дверей и заплесневевших от сырости гобеленов. Магнан старался ступать как можно тише и не отставал от Ретифа ни на шаг.

— Забавные верования у этих провинциалов, — с наигранной веселостью заявил он. — Нечистая сила! Глупости, да и только. Ха, ха, ха.

— Почему вы говорите шепотом? — спросил Ретиф.

— Естественно, из уважения к Папе. — Магнан резко остановился, схватил Ретифа за рукав пиджака. — Ч-ч-что это? — спросил он, вытягивая дрожащую руку. Чья-то небольшая тень метнулась из-за пилястры и скрылась за одной из дверей.

— Может, галлюцинация? — Ретиф посмотрел на своего спутника и вопросительно поднял бровь.

— У нее… него… были красные глаза.

— А как, по-вашему, какого цвета глаза должны быть у галлюцинации?

— У меня совсем вылетело из головы, — быстро сказал Магнан, — что мне необходимо вернуться. Представляете, забыл на звездолете свою шапочку для купания. Проводите меня.

Ретиф пошел вперед.

— Мы почти у цели. Шесть, семь… вот мы и пришли. — Он сунул в замочную скважину ключ, который передал ему служка Ой-Горе-Печали. Тяжелая дверь распахнулась со скрипом, переходящим в протяжный стон. Магнан быстро прошел в комнату, остановился перед картиной, на которой были изображены хуги, висящие вниз головой над языками пламени, и разнообразные черти, протыкающие хугов зазубренными копьями.

— Религия повсюду одинакова, — философски заметил он и, оглядевшись по сторонам, в смятении уставился на отсыревшие каменные стены, две низкие кушетки, статуи дьяволов, стоящие по углам. — Какое омерзительное помещение! — Поставив чемодан на пол, Магнан подошел к ближайшей кушетке и ткнул в нее кулаком. — Одна ночь на этом матрасе — и я сломаю себе спину! К тому же здесь жуткий сквозняк, и я наверняка простужусь! И… И… — дрожащим пальцем он указал в угол комнаты, где стояла голубая каменная статуя черта с крохотными гранатовыми глазками, угрожающе поблескивающими в тусклом свете.

— Ретиф? Там кто-то пошевелился! С красной шерстью и горящим взглядом! Совсем такой, как на картине!..

Ретиф начал распаковывать чемодан.

— Если еще раз его увидите, швырните в него ботинком. А сейчас давайте быстро переоденемся. По сравнению с разъяренным послом несколько чертей — не более, чем домашние голуби.

Через полчаса, помывшись, насколько это было возможно, в каменной раковине, Магнан стоял у треснутого зеркала и поправлял складки хугского церемониального саронга. Изредка он вздрагивал и испуганно оглядывался через плечо.

— Нервы у меня разыгрались, вот и мерещатся всякие глупости, — убежденно заявил он. — Это все Ой-Горе-Печаль виноват. Должен признаться, его слова чуть было не выбили меня из колеи. До чего же эксцентричные суеверия у этих туземцев!

На другом конце комнаты третий секретарь посольства Ретиф набивал обойму небольшого пистолета зарядами величиной со спичечную головку.

— Может, камерарий в изысканной манере просто сообщил нам, что во дворце полно мышей? — предположил он.

Магнан повернулся, увидел пистолет.

— Ретиф! Это еще что?

— Эксцентричное лекарство от туземных привидений, на тот случай, если они разбушуются. — Пистолет исчез под хугским саронгом. — Считайте, что я решил поносить амулет на счастье, мистер Магнан.

— Держать камень за пазухой — древняя дипломатическая традиция, — с сомнением в голосе сказал Магнан. — Но энергетический пистолет под саронгом…

— Я воспользуюсь им только в том случае, если кто-нибудь выпрыгнет из стены и скажет ба-бах, — пообещал Ретиф.

Магнан презрительно фыркнул и, явно любуясь собой, уставился в зеркало.

— Честно говоря, я вздохнул с облегчением, когда господин посол настоял на своем решении провести сегодняшний вечер в национальной одежде хугов, а не в обнаженном виде, как полагается по ритуалу. — Он повернулся к зеркалу одним боком, затем другим, разглядывая неровный нижний край саронга, из-под которого торчали его голые ноги. — Какая удивительная дипломатическая победа! Стоит господину послу сжать челюсти, и на него любо-дорого смотреть! Даже Ой-Горе-Печаль не посмел ему

Вы читаете Бронзовый бог
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату