отвечаю.
– Ты совсем дурак или прикидываешься?! Да я тебя уволю!
– Напугал ёжика. Ну и увольняй, мне все равно, – абсолютно спокойно ответил я и бросил трубку.
Что же, Валентин Владимирович, можно вас поздравить. Вы теперь безработный, но вам, впрочем, расстраиваться не стоит – однообразная работа с придурковатыми клиентами фирмы никогда и не была, что называется, «вашей».
Покурив перед фасадом ресторана, я надумал прогуляться, а заодно позвонить бывшей однокласснице.
– Привет, Алён. Чем занимаешься? Не на дежурстве?
– Привет. Да вот… Дома сижу, выходная. А ты?
– А я сейчас по Космонавтов иду. Думал к тебе с конфетами зайти, поблагодарить за…
– Ох, Валь, конечно, если тебе позволяет время, заходи. Я буду ждать…
– Лады, скоро буду.
Запрыгнув в маршрутку, я проехал пять остановок, потом зашел в магазин и после этого – к бывшей однокласснице. Благодарить ее было за что. Она работает медсестрой, и когда нужно попасть без очереди к врачам… Конфетами я решил не ограничиваться, купил еще фруктов и бутылку вина. За исключением мелких деталей, в принципе, пока что все происходит примерно так, как мне увиделось сегодня во сне.
Она распахнула дверь и сразу же скрылась в комнате. Хорошо хоть, пакет с подарками забрала. Разувшись, я посмотрелся в зеркало. Знакомая стрижка на голове, вечно сонные карие глаза, прямой нос и губы, чуть асимметричные то ли от намека на ироничную ухмылку, то ли от постоянной готовности исказить рот в гримасе отвращения. Мда-а, похож на меня.
– Алён, а… – зайдя в комнату, начал я…
И не продолжил.
Она стояла возле кровати в одном нижнем белье. Алена хорошо выглядела – точно так же, как в тот выпускной вечер, когда у нас, собственно, все и случилось.
Она приблизилась ко мне на носочках и, обвив руками шею, нежно прошептала:
– Я же обещала тебе за документы…
Ее губы впились в мои, и дальше уже я сам проявил инициативу, крепко обхватив ее за талию, все еще тонкую, и за узкие, изящные плечики. Ох-х, до чего же шелковистая кожа…
От Алены я ушел в девятом часу вечера. Фрукты и конфеты мы так и не доели. Все ставили друг другу магарычи: я ей – за профосмотры у специалистов, она мне – за оформление бумаг для фирмы ее подруги.
Домой вернулся около десяти вечера. По пути заехал на вокзал и взял билет на поезд. Да, да, да, я сваливаю на фиг из этого долбаного города. Если уж менять свою жизнь, то по полной программе!
Перед подъездом восседал мой сосед-алкаш в компании его кодлы. Трое наразлучных «водкетеров». Но в данный момент ребятки пивко употребляли, под задушевные разговорчики «за жизь».
– Эй, ты… – пробурчал сосед. – Тормозни-ка…
– Чего надо?! – рявкнул я, отлично понимая, что произойдет дальше.
– А ты чё такой дерзкий?! – спросил один из соседовых корешей.
– А ты чё, за дерзость базарить собрался?!
– Ну, за такое с тя сотка, – произнес он тоном, не терпящим возражений.
– Пошел ты! – отрезал я и направился к двери подъезда.
– Стоять, ёпт! – крикнул мой сосед, а его кореша разом шагнули вперед. Видать, отработанный прием.
Я заранее предвидел нечто подобное, потому резко развернулся в сторону, и отвесил в челюсть первому попавшемуся. Пригнувшись, подставил другому подножку и, сделав длинный шаг в полуприсяде, оторвался и скользнул к подъезду.
Униженные и оскорбленные кореша рванули следом, но я успел вскочить внутрь и потянуть дверь на себя. Мой сосед успел только просунуть руку, о чем пожалел через секунду – я схватил его за пальцы и резко развел их в стороны. Отчетливый хруст…
Ничего страшного, сосед. Перелом – не самая ужасная травма.
Он отчаянно вскрикнул и попытался вытащить лапу. Я не возражал.
Закрыв подъездную дверь, я не мешкая взлетел по лестнице на свой третий этаж.
Сунув ключ в замочную скважину, повернул его влево, но замок не щелкнул. Дверь закрыта с той стороны. Видимо, моя дражайшая сожительница решила запереться изнутри. Видать, мамаша нашептала дочуре про меня всякие гадости.
Вытащив из кармана джинсов цыганскую булавку, я поковырялся ею в замочной скважине. Полезный навык, между прочим, которому меня научил отец, слесарь. Десять секунд, и дверь открыта.
Оказавшись наконец в квартире, я, не включая свет, разулся и прошел на кухню – перед дорогой надо подкрепиться.
Закрывая дверцу холодильника, услышал топот в коридоре. Понял, чьих это ног дело, и приготовился к очередному испытанию для своих нервов и мозгов.
– Ты где шлялся?! – с порога возопила моя неофициальная супружница.
– Где надо, – бросил я ей и, как ни в чем не бывало, начал строгать себе бутерброды.
– Ты ваще охренел, что ли?! – взвизгнула она.
– Тише ты! Пацана разбудишь…
– Не указывай мне, что делать! – орала она. – Ты кто тут такой?!
– Замолчи, а? – буркнул я. Противный тонкий голос сожительницы меня просто просверливал насквозь. И как я только мог решиться связать свою жизнь с этой конченной дурищей?! Неужели до такой степени себя возненавидел, что приговорил к настолько жестокому наказанию…
– Да ты… Да ты… – задыхалась она в праведном, с ее точки зрения, гневе.
– Даты? – сыронизировал я. – Какие даты?
– Убирайся отсюда вон! Ты не приносишь в дом деньги, ты шляешься где попало и вообще ты дурак!
– Я дурак? Ну-ну, – ухмыльнулся я саркастически. – Опять старая пластинка… Придумала бы что-нибудь новое. А то только сидишь, шоколад трескаешь…
Закончив с сооружением бутербродов, я налил в кружку воды, бросил туда пакетик чая и все это поставил в микроволновку.
Сожительница, видя мою скептическую реакцию, прям-таки осатанела. Она подскочила к столу и потянулась к тарелке с бутербродами. Видимо, решила проучить наглеца. Однако не тут-то было – я резко выбросил руку вперед и в последний момент убрал тарелку. Ее маленькие толстые пальцы схватили воздух.
Пока грелся чай, я поигрался с неугомонной толстушкой в «А ну-ка отними!», что, понятное дело, разозлило супругу в кавычках еще больше, а меня здорово повеселило.
Услышав писк микроволновки, я открыл дверцу, взял кружку с чаем и двумя большими шагами, под аккомпанемент криков и ударов ладошек сожительницы по моей спине, удалился в ванную.
Никогда не ел в ванной. Но надо же когда-то начинать! Вот и в этом, увиденном накануне ярком сне, я ужинал именно в ванной комнате.
Сначала сожительница кричала и стучала в дверь, но потом все-таки догадалась выключить свет. Не проблема – у меня есть зажигалка. Заодно и покурю.
Закончив с приемом пищи, я открыл защелку и вышел в коридор под осуждающие вопли сожительницы и ее мамаши. О, и эта успела припереться; через дом проживает, почти рядом.
– Убирайся вон! – хором крикнули они, завидев меня. Будто отрепетировали эту роскошную реплику.
– Сючас, – заверил я, дожевывая бутерброд.
Войдя в комнату, столкнулся с Лёнькой, сыном сожительницы от первого брака.
– Привет, разбойник! – сказал я.
– Привет, дядя Валя…
Полазив по шкафам и комоду, я не обнаружил своих вещей.