Францией Германии. Служебное положение и политические настроения Фрожа послужили поводом для вербовки его канарисовской разведкой.

Когда немцы установили, что Фрож является выгодной добычей, им было уже совсем нетрудно заставить его работать на них. Кстати выяснилось, что Фрож испытывал большие финансовые затруднения и вообще любил деньги.

Достоверность сведений, полученных от Фрожа и Кредля, была подтверждена уже на второй день после вторжения Германии в Чехословакию и захвата немецкими войсками Праги.

Офицеры абвера, прибывшие вместе с войсками в чехословацкую столицу, имели задание захватить документы генерального штаба и, в частности, документы чешской разведки. По прибытии в Прагу немедленно был установлен контакт с одним из агентов немецкой военной разведки в чешском генеральном штабе–полковником Эмануэлем Моравецем. Он–то и привел офицеров абвера к сейфу, где чехи хранили не свою, а французскую величайшую тайну — полную схему укреплений линии Мажино.

Но как попала эта схема в сейф чешского генерального штаба? Когда чехи решили создать свою систему укреплений, аналогичную линии Мажино, чешской технической комиссии было разрешено осмотреть французские укрепления и сделать подробные чертежи. На чертежах чехи сделали свои расчеты, отметили недостатки французских укреплений и даже указали, как можно преодолеть эти укрепления.

Помимо линии Мажино, объектом действий абвера был французский военно–морской флот. От своих агентов в Бельгии отделение военно–морской разведки 1–го отдела абвера получило подробную информацию о корабельном составе и базах французского флота на всем побережье от Ла–Манша до Канн. Эти сведения собирались специальными агентами, в том числе предателями из числа французских морских офицеров. Один из них попался в сети абвера, вступив в преступную связь с некоей Лидией Освальд, специально посланной во Францию для вербовки молодого офицера, имевшего доступ к документам адмирала Дарлана, главнокомандующего французским военно–морским флотом.

Этот источник был очень ценным не только из–за важности информации, которую он мог давать, но и из–за возможности быстрой передачи полученных сведений. Однажды, когда обстановка неожиданно обострилась, Дарлан отдал приказ о мобилизационном развертывании сил флота. Агент абвера завладел этим приказом, и через четыре часа текст документа был уже в Берлине — раньше, чем приказ был получен на кораблях французского флота.

Другой агент абвера, Отто Балтс, в 1939 году доставил в Берлин документ, содержавший перечень всех французских авиационных баз и данные о самолетах, находившихся на каждой из них. Эти сведения Балтс получил от капитана французских военно–воздушных сил, работавшего в секретариате министра авиации Пьера Кота. Как и многие подобные ему, капитан стал предателем из–за своего увлечения женщинами и жажды к обогащению. Он был втянут в ловушку смазливой официанткой одного из парижских кафе, а когда она стала его любовницей, ему потребовалось гораздо больше денег, чем он имел. Вот тогда–то на сцене и появился Балтс, предложивший незадачливому французскому капитану деньги за небольшое одолжение. Так попал в руки абвера документ об авиационных базах.

Эти сведения практически исчерпывали нужды Кана–риса в разведывательной информации о Франции. Ничего другого немецкому верховному командованию не требовалось.

Хотя Франции по традиции уделялось очень много внимания, наибольшей активностью в эти дни отличалась деятельность польского отделения 1–го отдела абвера. Польша была идеальным охотничьим угодьем немецкой военной разведки. В Польше жило много немцев, и Пикенброк умело пользовался этим. Задолго до войны он создал так называемую сеть прикрытия — целую паутину тайной агентуры. Буквально на каждом объекте, представлявшем интерес с военной точки зрения, был немецкий шпион. Агентам было предписано до получения особого приказа не вести какой–либо работы и тщательно законспирироваться. Сеть предназначалась для действий во время войны.

Кроме того, Пикенброк создал в Польше специальную группу агентов для сбора информации о польской армии. Лишь немногие из этих агентов были немцами. В большинстве своем это были поляки, которые по тем или иным мотивам решили предать интересы своей родины.

В течение нескольких довоенных лет вербовщики Пи–кенброка рыскали по стране. Без особого труда им удалось привлечь к шпионской деятельности целую армию предателей. Много офицеров и видных чиновников добровольно поступили на службу в абвер. Однако в борьбе немецкой и польской разведок успехи были далеко не всегда на стороне абвера. Поляки продемонстрировали большую изобретательность в организации шпионажа. Они не раз выходили победителями в борьбе с немецкой разведкой.

Разведывательный отдел польского генерального штаба был весьма внушительной и сильной организацией. Он располагал ничуть не меньшими сведениями о Германии и вермахте, чем абвер о Польше.

Главная резидентура польской разведки против Германии находилась в Бромберге, неподалеку от границы. Она имела одиннадцать отделений, в том числе отделение в Данциге. Полякам удалось даже проникнуть в руководство данцигского отделения абвера. Они добились этого, прибегнув к испытанному историей шпионажа методу. Приманкой на этот раз. послужила секретарша одной из данцигских фирм, которая у немцев была вне подозрений.

Клара Шебинска (так звали эту женщину) была послана в Данциг специально для завязывания знакомств с офицерами абвера. Она прошла хорошую подготовку и имела в своем распоряжении подробные характеристики многих агентов абвера, которые должны были послужить объектом вербовки или получения информации. Главным достоинством Клары была, конечно, ее исключительно привлекательная внешность.

Клара часто посещала рестораны и клубы, где проводили свое свободное время агенты абвера, приобрела много знакомых среди них и скоро стала любовницей руководителя резидентуры абвера в Данциге, Действуя умело и осторожно, она получала от своего любовника обширную информацию о деятельности абвера не только в Данциге, но и в Польше.

В этой данцигской операции и в деятельности всей бромбергской сети примечательна роль одного довольно странного человека. Его звали Цихон, хотя настоящее его имя, может быть, совсем иное. Он был профессиональным военным. В польской армии его хорошо знали и ценили. Даже его враги не могли не признать, что он, несомненно, самый лучший офицер разведки в Польше. И все же он был всего–навсего майором уже в течение долгого времени.

Цихона каждый раз обходили с присвоением очередного звания, и причиной этому являлся его необычный склад характера, полное отрицание авторитетов. Он всегда оказывался личным врагом какого– нибудь влиятельного лица, путал карты других, высмеивал существовавшие в армии порядки.

Его уже давно отстранили бы от всех дел и уволили, если бы он не был так незаменим. В тот самый момент, когда принималось решение уволить его в отставку или предать суду военного трибунала, Цихон обязательно преподносил какой–нибудь сюрприз, и шум затихал.

Цихон был алкоголиком и, вероятно, лунатиком. Он пренебрегал сохранением тайны в самых секретных делах. Прибыв в Данциг, он мог, например, позвонить по телефону резиденту немецкой контрразведки и оповестить его о своем приезде. Иногда его можно было видеть дружески беседующим с этим немцем, а иногда он гневно, самыми последними словами ругал его. В этих случаях немец обычно говорил: «Этот дурак Цихон опять пьян» — и, между прочим, он был недалек от истины.

Время от времени немцы пытались проникнуть в бромбергскую сеть, использовав ту или иную слабость Цихона, и, казалось, они вот–вот добьются успеха. Но всякий раз Цихон разрушал планы немцев.

Шумную сенсацию в абвере вызвал случай, когда в Берлин от польского отделения абвера поступили сведения о том, что Цихон будто бы ищет контакта с немецкой разведкой и предлагает ей свои услуги. Вскоре выяснилось, что контактов ищет не сам Цихон, а его ближайший помощник капитан Казимир Тодолежски.

Тодолежски заявил немцам, что причиной его перехода на службу абверу является ссора с Цихоном. И действительно, отношения Цихона с Тодолежски всегда были крайне напряженными, и капитану не раз приходилось сносить обиду и оскорбления со стороны своего начальника. Вполне возможно, что Тодолежски не желал зла своей родине, но хотел как–то досадить Цихону.

Вступив в контакт с агентом абвера, Тодолежски предложил следующий план действий: он передаст абверу какую–нибудь информацию, разглашение которой поставит Цихона под подозрение.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×