окликнул его сверху и поманил к себе. Кувалдыч послушно полез по лестнице, выделывая при этом балетные па. Смех, возникший в центре толпы, вскоре охватил всех. На огромном пространстве не осталось никого, кто бы не смеялся над ужимками вконец ополоумевшего Кувалдыча. Аморали, подёргав бородку, задумчиво произнёс:

— Над тобой смеются, генерал. Значит, больше не боятся. Ты потерял авторитет.

— Дозволь, о великий! — затравленно попросил Кувалдыч.

— Что тебе дозволить?

— Чего-нибудь! Хотя бы это самое… того этого!

— Да-а! — грустно протянул Аморали. — Напрасно я избавился от Балдоуса. Он бы ещё пригодился. Скройся с глаз, генерал! Противно на тебя смотреть. — Кувалдыч спрятался за спинами свиты, а Аморали сказал Горюхину: — Ты, наверное, полагаешь, что уже победил, мальчуган? Увы, тебя ждёт разочарование. Кувалдыч не более чем марионетка. Моя сила не в нём и не в Жеках. Если бы я пожелал, то в мгновение ока превратил бы этот город в пепел… Я в последний раз обращаюсь к твоему благоразумию. Признаюсь, моё самолюбие учёного задето, и мне важно знать, каким образом эта женщина укротила Жеков. За это знание я дарю вам всем жизнь и свободу. Или такая цена тебя не устраивает?

— Цена хорошая! — согласился Толя. — Но свободу не получают в обмен на что-то. Её завоёвывают.

Ничего не ответил Аморали. Хлопнул в ладоши, и над полем, над городом вторично поплыл заунывный звук трубы. Толя понял: наступил его час. Он проследил за взглядом Аморали и увидел, как из переулка выкатились огромные, каждый размером с добрый автобус, светящиеся шары. Шары докатились до площадки и расположились вдоль штакетника. Голубоватое свечение шаров, перемешавшись с солнечным светом, раскинуло по полю множество причудливых радуг.

— Тебя ждут, мальчуган! — усмехнулся Бен Аморали.

— Как, разве эти шары?.. — Толя уже догадался: да, эти светящиеся шары и есть его противник, он намного грознее, чем можно было предположить.

— Протестую! — раздался из клетки пронзительный крик Варвары Петровны.

Свита Аморали, Жеки, толпа горожан — все, казалось, уменьшились в размерах при появлении дьявольских шаров. Толя спустился с помоста и подошёл к клетке. Его никто не остановил. Софа смотрела на него ласково и печально. Варвара Петровна плакала навзрыд.

— Перестаньте, Варвара Петровна, — попросил Толя Горюхин. — Когда вернётесь на Землю, поцелуйте за меня маму и папу!

Учительница тряхнула перекладины клетки с такой силой, что одна сломалась.

— Прощайте! — сказал Толя. — Мне жалко уходить от вас, друзья!

Он твёрдым шагом пересёк площадь, остановился и ждал, скрестив руки на груди. Из ряда шаров выкатился один, приблизился к Толе и несколько раз его объехал. Было такое впечатление, что он Толю с любопытством разглядывает. Толя в нетерпении сдвинулся с места, тут же от поверхности шара отлетел тонкий, как игла, луч, и трава у его ног задымилась. В мёртвой тишине дико взорвался хриплый смех Аморали:

— Пощади Того, мальчуган! Не торопись причинить нам непоправимое горе.

Толя вглядывался до рези в глазах, пытаясь постичь, что же это такое перед ним. И вдруг он услышал, да нет, не услышал, а нервами ощутил в себе слова, идущие от шара.

«Поиграем, кто кого, дружок?» — спросил шар.

— Поиграем, — ответил Толя. — Только это неравная игра. Жульническая. — Грудь ему перехватил тошнотворный спазм: так шар передал свой смех.

«А тебе хочется победить?»

— Кого тут побеждать? Ты же всего-навсего робот. А программу в тебя заложил Аморали. Что ж, нападай — и дело с концом.

«Я пока не могу убить тебя».

— Почему?

«Не наступил благоприятный момент».

— Хорошо, жди момента. Мне тоже не к спеху.

Толя опустился на землю, насвистывая песенку.

Шар подкатился к самым его ногам. Толя протянул руку, чтобы его погладить, но между пальцами и поверхностью шара защёлкали ослепительные искры.

Видимо, чего-то иного ожидал Бен Аморали. Некоторые Жеки осмелели и приблизились к штакетнику. Шары завибрировали. Двое Жеков завизжали и бросились бежать, и в ту же секунду их настигли и сбили с ног два синих луча. Толя лишь с виду был безмятежен. Мозг его работал напряжённо, как никогда в прежней жизни. Эпизод с Жеками запечатлелся в нём до мельчайших подробностей. «Почему он напал именно на них, — подумал он, — убегающих и вопящих? А что, если?..» От мгновенно озарившей его догадки Толя вздрогнул. «А что, если механическое чудовище нападает только тогда, когда жертва пугается или вообще испытывает какую-нибудь сильную эмоцию? Эмоция его подзаряжает и включает?.. Но как это проверить?»

«Так ты не собираешься играть со мной? Зачем же меня извлекли?»

— Вас, шаров, много, а я один…

«Ах, вот в чём дело! Сейчас».

Дальше произошло следующее. Шары один за другим подкатывались к тому, который лежал у Толиных ног, и с мелодичным треском соединялись с ним. Шар помаленьку разбухал. Потом из него вытянулись две длинные руки с металлическими зажимами вместо пальцев, приподнялась над шаром голова с фотообъективами, внизу разогнулись железные ноги, похожие на ходули, туловище обрело прямоугольную форму — и вот уже перед Толей стоял, неуклюже покачивался и размахивал ручищами десятиметровый натуральный робот.

«Мне не нравится быть таким, — сказал Тот. — Эта форма некомпактна. Но уж больно хочется поиграть, кто кого. Давай бегай и кричи. А я тебя буду ловить. Поймаю — ты мой. Не поймаю — тоже мой! Всё по правилам».

— Ничего себе правила. И так и этак проигрываю я.

«Чего же ты хочешь?»

— Ты бегай, а уж я тебя догоню.

Тот задумался, и в его черепе явственно заскрежетали шестерёнки. «Давно же тебя не смазывали, браток!» — посочувствовал ему Толя. На помосте свирепствовал Аморали, колотил очухавшегося Кувалдыча рупором по башке. «Какая-то у них вышла накладка, — догадался Толя. — Но это всего лишь отсрочка».

«Согласен на изменения правил, — услышал он в себе голос. — Сначала я буду бегать, потом ты».

— Там видно будет.

Вскоре зрители увидели потрясающую сцену. Страшный, огромный Тот, вместо того чтобы уничтожить дерзкого мальчишку, бросившего ему вызов, шустро засеменил по кругу, кренясь на бок и скрежеща суставами. Толя преследовал его, но не очень старался. Робот сначала бежал медленно, потом увлёкся и развил такую скорость, что превратился в железное блестящее пятно, со свистом мелькающее по площадке. Толя каждый раз, когда Тот проносился мимо, ловко отпрыгивал в сторону. Софа, заметив, что охранники отвлеклись, просунула руку сквозь прутья клетки и легко отодвинула засов.

— Энергия вернулась ко мне! — радостно сообщила она Варваре Петровне. Та, правда, её не поняла. Со стоном хваталась за сердце, когда железный смерч сближался с Толей Горюхиным.

— Это дикость! Дикость! — бормотала она, не имея уже сил протестовать громко.

На трибуне Кувалдыч вдруг, как испорченный патефон, затараторил одну и ту же фразу:

— Кувалдыч всегда! Кувалдыч всегда! Кувалдыч всегда!

— Заткнись, дурошлёп! — бросил Аморали.

Он извлёк из-за спины прибор, напоминающий подзорную трубу, и направил ствол на разыгравшегося робота. В ту же секунду Тот замер, как вкопанный, и с бешеной скоростью начал вращать глазами. Так колёса ещё долго крутятся у перевёрнутого на ходу автомобиля. Наконец он заметил перед собой Толю.

Вы читаете Те, кто рядом
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×