правительственной помощи, поскольку был в состоянии выдержать любую кратковременную панику. Но между старой доброй финансовой паникой и событиями на Уолл-стрит в 2008 году огромная разница. Во время паники восприятие ситуации порождает свою реальность: в переполненном театре кто-то кричит: «Пожар!» — и люди начинают давить друг друга, пытаясь пробраться к выходу. В 2008 году на Уолл-стрит реальность взяла верх над восприятием: переполненный театр сгорел дотла вместе со зрителями. Крупнейшие фирмы на Уолл-стрит либо обанкротились, либо оказались на грани банкротства. Проблема была не в том, что Lehman Brothers позволили пойти ко дну, а в том, что ему столько времени позволяли процветать.

Этот новый порядок — бесплатные деньги для капиталистов, свободные рынки для всех остальных — плюс практически мгновенное переделывание финансовой истории раздражали многих. Но мало кто чувствовал такое отвращение, как Стив Айсман. Самые влиятельные и высокооплачиваемые финансисты были полностью дискредитированы; без вмешательства правительства все они лишились бы своих должностей. Тем не менее эти самые финансисты использовали правительство для собственного обогащения. «Я могу понять, почему Goldman Sachs хочет участвовать в дискуссии по поводу будущего Уолл-стрит, — говорит Айсман. — Непонятно мне только одно: почему их вообще кто-то слушает». По мнению Айсмана, нежелание американского правительства допустить банкротство банков является не решением, а симптомом серьезной дисфункции финансовой системы. Проблема заключается не в исключительной важности банков как таковых для процветания американской экономики. Проблемой, на его взгляд, является колоссальный объем дефолтных свопов, покупаемых и продаваемых каждым из них. «Риск на рынке безграничен, — утверждает Айсман. — Банк с рыночной капитализацией в миллиард долларов мог выпустить дефолтные свопы на триллион долларов. Никто не знает, сколько их в действительности на рынке! И никто не знает, где они все!» Банкротство, скажем, Citigroup может быть экономически приемлемым. Оно принесет убытки сотрудникам, акционерам и держателям облигаций Citigroup, но их объемы известны. Однако банкротство Citigroup повлечет за собой огромные выплаты по ставке неопределенных размеров: выплаты со стороны тех, кто продал дефолтные свопы на Citigroup, тем, кто купил их.

Это еще одно последствие преобразования товариществ с Уолл-стрит в публичные компании: они стали объектом спекуляции. Теперь не социальная и экономическая значимость делает банк слишком крупным, чтобы допустить его банкротство, а количество сторонних ставок, сделанных на этот банк.

В конце концов я не удержался и задал Джону Гутфройнду вопрос о самом важном и фатальном решении в его жизни — решении превратить товарищество в публичную компанию, которое стало первым камешком, сброшенным с лавиноопасной вершины. «Да, — ответил он, — руководители других фирм осуждали этот шаг и недоумевали, как вообще можно пойти на такое. Но когда искушение стало слишком велико, они все поддались ему». Впрочем, Гутфройнд не стал отрицать, что главной целью превращения товарищества в акционерную компанию был перенос финансового риска на акционеров. «Теперь, если что не так, это их проблема, — подтвердил он, — и кстати, не только их». Если инвестиционный банк с Уолл- стрит облажается, его риски становятся проблемой правительства США. «Принцип невмешательства государства в экономику действует лишь до тех пор, пока ты по уши не увязнешь в дерьме», — ухмыльнулся Гутфройнд. Ведь он-то уже вышел из игры. Теперь вина лежала на других.

Он с любопытством следил, как я записываю его слова. «Это еще зачем?»

Я ответил, что теперь, когда мир, описанный мною в «Покере лжецов», умирает, пожалуй, пришло время обновить картину. Может быть, даже выпустить 20-е, юбилейное издание.

«Меня сейчас стошнит», — промолвил Гутфройнд.

Несмотря на то что ему было крайне неприятно мое общество, я испытывал огромное удовольствие от нашей беседы. Он оставался все тем же жестким, прямолинейным и резким человеком. Гутфройнд сыграл не последнюю роль в создании монстра, но в нем до сих пор продолжала жить прежняя Уолл-стрит, на которой действовал принцип: «Давши слово — держись». На той Уолл-стрит уволившиеся сотрудники не доставляли неприятностей бывшим начальникам, превращая их в персонажей своих книг. «Все-таки, — наконец произнес Гутфройнд, — согласись: твоя гребаная книга разрушила мою карьеру и сделала карьеру тебе». С этими словами бывший король прошлой Уоллстрит протянул мне тарелку с заказанным им блюдом и ласково предложил: «Не желаешь попробовать яйца со специями?»

До этого момента я не обращал внимания на то, что он ел. А теперь увидел, что он заказал фирменное блюдо — роскошное, изысканное лакомство ушедшей эпохи. Чья фантазия породила яйца со специями? Кто сумел предвидеть, что из обыкновенного яйца можно приготовить такое объедение? Протянув руку, я подхватил с тарелки одно яйцо. Ведь бесплатно же. Халява никогда не теряет своей привлекательности.

Благодарности

Редактор ныне почившего журнала Portfolio Кайл Поуп поддержал идею рассказать историю моей работы на Уолл-стрит. Брэндон Адамс любезно предложил свою помощь в поиске неизвестных фактов и цифр и продемонстрировал такое глубокое знание предмета, что я даже призадумался: возможно, эту книгу стоило писать ему, а не мне. Среди других сокровищ, которые он откопал, оказался А. Барнетт-Харт, студент Гарвардского университета, автор диссертации о рынке CDO, обеспеченных низкокачественными ипотеками. Эта диссертация намного интереснее любого исследования Уолл-стрит на данную тему. Марк Розенталь был моим проводником в дьявольском мире низкокачественных кредитов и дебрях рейтинговых агентств и щедро отдавал мне как свое время, так и знания. Ал Цукерман из литературного агентства Writers House в высшей степени профессионально представлял и данную книгу, и другие мои работы. Многие читали рукопись частично или полностью и давали дельные советы: Джон Сео, Дуг Штумпф, мой отец Том Льюис и моя жена Табита Сорен. Джанет Бирн тщательно и профессионально отредактировала рукопись и к тому же оказалась идеальным читателем. Старлинг Лоренс из издательства W. W. Norton, который готовил к печати почти все мои книги, включая «Покер лжецов», как всегда, поражал своей мудростью и широтой натуры.

Я не смог бы написать достойную документальную книгу без тесного сотрудничества с моими героями. Стив Айсман, Майкл Бэрри, Чарли Ледли, Джейми Май, Винсент Дэниел, Дэнни Мозес, Портер Коллинз и Бен Хокетт приоткрыли для меня тайны своей личной жизни. Невзирая на огромный риск для себя, они поделились мыслями и чувствами. И за это я бесконечно им благодарен.

,

1

Майкл Льюис. Покер лжецов. — М.: Олимп-Бизнес, 2008.

2

ISDA была создана в 1986 году моим руководством из Salomon Brothers для решения проблем, связанных с новомодными тогда процентными свопами. Простая, на взгляд участников, операция — я плачу тебе фиксированную процентную ставку в обмен на плавающую ставку — не могла осуществляться без множества регулирующих ее правил. За этими правилами крылись опасения, что контрагент фирмы с Уолл-стрит в процентном свопе обанкротится и не выполнит обязательств по выплате. Процентные свопы,

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×