– Господи, Эдди, тебя стало больше!

Так он отметил, что я набрал вес с прошлой нашей встречи лет девять, а то и десять назад.

Он же остался тощим и высоким, каким всегда был. Я посмотрел на его лысину и задумался. Потом махнул головой вверх.

– Ну, у меня хотя бы есть перспективы.

Он чуток потанцевал в стиле Джейка Ла Мотта, а потом отлупил мою подначку.

– Как был хитрованом, так и остался. Ну что, Эдди, чем занимаешься?

Он носил дорогой, свободный льняной костюм и тёмные кожаные ботинки. Загорелое лицо украшали чёрные очки в золотой оправе. От него исходил запах денег.

Чем я занимаюсь?

Вдруг мне резко разонравился этот разговор.

– Я работаю на “Керр-энд-Декстер”, знаешь, издатели.

Он засопел и кивнул, мол, да, продолжай.

– Я уже три, а то и четыре года работаю на них техническим писателем, учебники и инструкции, такие вещи, но теперь мы готовим серию иллюстрированных книг про двадцатый век – знаешь, хотим срубить бабла на буме в ностальгической торговле – и мне поручили описать связи между шестидесятыми и девяностыми…

– Интересно.

– Хэйт-Эшбери и Силиконовая Долина…

– Очень интересно.

Я нанёс завершающий удар.

– Лизергиновая кислота и персональные компьютеры.

– Круто.

– Не особо. Они платят мало, потому что книги будут небольшие – страниц по сто-сто двадцать, не развернёшься, нет свободы, которая и заставляет бороться с материалом, потому что…

Я остановился.

Он нахмурил брови.

– Да?

– …потому что… – от своих объяснений меня пронзили смущение и позор, прошли насквозь и вышли с другой стороны. Я переступил с ноги на ногу. – …потому что, ну, ты же придумываешь подписи к иллюстрациям, и если хочешь внести хоть какой-то смысл, ты должен в совершенстве владеть материалом, ну ты знаешь.

– Здорово, мужик. – Он улыбнулся. – Ты же всегда хотел чем-то таким заниматься?

Я согласился. В каком-то смысле так оно и было. Но он-то моих мотивов точно никогда не поймёт. Господи, подумал я, Верной Гант.

– Наверно, кайф, – сказал он.

Когда я знал Вернона в восьмидесятых, он барыжил кокаином, но тогда у него был другой стиль – длинные волосы, кожаные куртки, большой дока в дао и мебели. Сейчас я всё это вспоминал.

– На самом деле тут есть свои проблемы, – сказал я, хоть и не понимал, с чего меня потянуло развивать тему.

– Да? – сказал он, делая шаг назад. Он поправил чёрные очки, как будто мои слова его поразили, но он, тем не менее, готов поделиться советом, как только поймёт, в чём проблема.

– Так всё запутано, столько противоречий, даже не знаю, с чего начать. – Глаза мои остановились на машине, припаркованной на той стороне улицы, “Мерседесе” цвета синий металлик. – Ну вот, возьмём антитехнологические, назад-к-природе шестидесятые, каталог “Вся Земля” – такая хрень… голоса ветра, коричневый рис и пачули. Но если учесть пиротехнику рок-музыки, свет и звук, слово “электрический” и сам факт, что ЛСД вышел из лаборатории… – Я продолжал смотреть на машину. – И ещё, представь, прототип интернета, Арпанет, был создан в 1969 году, в Калифорнийском университете… Шестьдесят девятый.

Я снова замолчал. Вообще я озвучил эту мысль только потому, что она целый день крутилась у меня в голове. Я просто думал вслух, думал – какую точку зрения принял я?

Верной щёлкнул языком и посмотрел на часы.

– Эдди, ты сейчас что делаешь?

– Иду по улице. Ничего. Курю. Не знаю. Не могу заставить себя работать. – Затягиваюсь сигаретой. – А что?

– Мне кажется, я могу тебя выручить.

Он снова посмотрел на часы и, по виду, что-то обдумал. Я недоверчиво смотрел на него, готовый разозлиться.

– Пошли, я тебе всё объясню, – сказал он. – Сядем где-нибудь выпьем. – Он поднял руки. – Погнали.

Я не думал, что идти куда-то с Верноном Гантом – это удачная мысль. Не считая всего остального, как он может помочь мне с проблемой, которую я перед ним развернул? Дурацкая идея.

Но я заколебался.

Мне понравилась вторая часть его предложения, пойти выпить. Был в моей нерешительности, надо признать, эдакий павловский элемент – идея врезаться в Вернона и, отдавшись на волю течения, пойти с ним куда-нибудь, что-то расшевелила в химии моего тела. Его словечко “погнали” сработало как код доступа, или ключевое слово к целому этапу моей жизни, который был завершён лет десять тому назад.

Я потёр нос и согласился.

– Отлично. – Он помедлил, потом сказал, как будто пробовал на вкус: – Эдди Спинола.

Мы пошли в бар дальше на Шестой, убогий буфет в стиле ретро под названием “Макси”, где раньше было техасско-мексиканское заведение “Эль Чарро”, а прежде салун “Конройс”. Нам понадобилось время, чтобы привыкнуть к освещению и внутреннему убранству, и, как ни странно это звучит, найти столик, который устроит Вернона. Заведение было фактически пустым, ещё не было и пяти часов, но Верной вел себя так, как будто мы пришли ранним субботним утром и претендуем на последние места в последнем открытом баре в городе. Но только когда я увидел, как он просматривает каждый столик в пределах видимости, дороги к туалетам и выходам, я понял, что что-то происходит. Он был дёрганый и нервный, и это было для него непривычно – или, по крайней мере, непривычно для Вернона, которого я знал, чьё единственное достоинство как дилера кокаина заключалось в относительном спокойствии в любое время. Другие дилеры, которых я знал, вели себя как реклама продукту, который толкали, они постоянно подпрыгивали на месте и что-то говорили. Вернон, с другой стороны, всегда был тихим и деловым, скромным, хорошим слушателем – иногда, может, даже слишком пассивным, как преданный курильщик травы, плывущий по морю любителей кокса. На самом деле, если бы я не знал, я бы мог подумать, что Верной – или человек, сидящий передо мной, – только что занюхал первые дорожки в этот вечер, и его колбасит.

Наконец мы уселись за столик, и подошла официантка.

Верной побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Посмотрим… Я буду… Водку “Коллинз”.

– А вам, сэр?

– Виски с лимонным соком, пожалуйста. Официантка ушла, а Верной достал пачку сверхлёгких,

низкосмоляных ментоловых сигарет и полупустую книжечку спичек. Когда он прикуривал, я спросил:

– Как дела у Мелиссы?

Мелиссой звали сестру Вернона; мы с ней были женаты меньше пяти месяцев в 1988 году.

– У Мелиссы всё в порядке, – сказал он, затягиваясь. Этот процесс затребовал всю силу мышц лёгких, плечей и спины. – Я тоже нечасто с ней вижусь. Она живёт теперь на севере штата, в Махопаке, обзавелась детьми.

– А муж у неё какой?

– Муж? Ты чего, ревнуешь? – Верной засмеялся и оглядел бар, как будто искал, с кем бы поделиться шуткой. Я промолчал. Смех в конце концов стих, и он постучал сигаретой о край пепельницы. – Да козёл он.

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

4

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату