ее в покое. Прошла целая вечность, пока наконец не появился врач. Тот же, что и в прошлый раз; только теперь вид у него был довольно потрепанный и усталый.

– Ну что, доктор Хаммонд? Какие новости? – Джоан перешла сразу к делу.

Доктор сморщился, но сразу же натянул обратно маску обнадеживающего профессионализма.

– Я поговорил с рентгенологом. Как мы и думали, перелом правой ноги.

– Не осложненный? – уточнила Джоан.

Наступила неприятная пауза. Дилан ощутила, как во внутренности вцепились когти страха. Видимо, ответ был отрицательным.

– Переломов довольно много, сестра Маккензи. Придется вставить штифт, пока не заживет.

– Операция… – прошептала Джоан, бледнея.

– Мам? – испуганно всхлипнула Дилан.

– Все в порядке, девочка моя. – Джоан во мгновение ока снова оказалась у ее кровати, напряженно улыбнулась. – Совсем небольшая операция, ничего страшного.

– Вполне стандартная процедура, – подтвердил доктор. – Переживать не о чем. Хотя есть некоторые сложности…

– Что такое? – поторопила его с ответом Джоан.

– В левой ноге кость слегка треснула. Гипс не понадобится, но наступать на ногу пока не стоит.

– Обе ноги! Я не смогу ходить… – содрогнулась Дилан.

– Все будет хорошо. – Джоан сжала ее плечо. – Я о тебе позабочусь.

– Тристан, – сказала Дилан. Краем глаза она увидела, что он встал, но продолжала смотреть на Джоан. – Тристан тоже будет мне помогать. Он останется у нас.

– Нет! – отрезала Джоан.

Доктор кашлянул, явно собираясь уходить.

– Я еще загляну ненадолго, скажу, на какой день мы сможем назначить операцию.

Едва он выскользнул за дверь, Джоан пошла в наступление:

– И не надейся, я не пущу его в наш дом. Он… – Дилан сощурилась, и Джоан, явно борясь с собой, заговорила тише: – Он нам не нужен, – с нарочитым спокойствием закончила она.

Тристан подошел к кровати и остановился на противоположном конце.

– Я бы хотел помочь, – ровным тоном сообщил он. Однако его состояние и спокойный голос ему не помогли: его выдали белые костяшки пальцев на перилах кровати. Дилан протянула руку и накрыла его кулак ладонью.

– Нет, – повторила Джоан. – Мы отлично справимся вдвоем. Я возьму несколько отгулов, и…

– Миссис Маккензи, выздоровление займет несколько недель, – негромко возразил Тристан. – А может, и месяцев.

Потянулись напряженные секунды. Джоан стояла, стиснув зубы, а Дилан едва удерживалась от торжествующей улыбки. Быть не может, чтобы Джоан дали столько выходных сразу. И даже если руководство больницы согласится, позволить себе такой длительный неоплачиваемый отпуск Джоан не могла.

– Мы ведь живем на втором этаже, мам. Вряд ли ты сможешь таскать меня вверх-вниз по ступенькам!

Дилан крепче сжала руку Тристана, предчувствуя неизбежное.

Затянулось гневное молчание. Наконец Джоан повернулась к Тристану и прошипела:

– Спать будешь на диване. Понял?

2

Мужчина плакал. Сюзанна наблюдала за тем, как кривится его лицо, как пальцы мнут носовой платок, который он таскал с собой, словно талисман. Как его звали в том мире? Ах да, Майкл. Его звали Майкл. Майкл плакал.

Сюзанна смотрела на него в упор, надеясь, что на ее лице не слишком явно читается безразличие. Майкл мог рыдать и умолять сколько душе угодно. Он мог выть и причитать. Мог броситься на пол и начать молотить руками и ногами по истоптанному уродливому ковру. Это ничего не изменит: он умер, и дело с концом.

Она не понимала, чему тут удивляться. Мужчина уже давно болел, и когда она пришла за ним в больницу, он все понял. Не нужно было прибегать к уловкам и плести небылицы. Она не посчитала нужным изменить свою внешность, чтобы убедить его, – оставила свой привычный вид. Предстала перед ним с тем лицом, которое ей дали, когда она была назначена проводником; когда получила возможность видеть, думать, чувствовать. Лицо юной женщины, какой она и хотела бы быть, если бы и правда могла быть юной женщиной. Высокая, изящная, темноволосая, темноглазая… Она казалась лет на десять младше Майкла, но он ничего по этому поводу не сказал.

Когда они отправились в путь, Майкл долго молчал. Но затем его словно прорвало: он не готов. Ему нужно больше времени. Он не сделал того, что хотел. Ну что ж, бывает. Времени на подготовку у него и так было больше, чем у многих. Сюзанна знала о его жизни достаточно, чтобы понимать: он совсем не ценил ее, пока не заболел. Если он не сумел распорядиться временем с толком, это его проблемы.

И все же тот первый день оказался на редкость утомительным. Майкл жил в небольшой канадской деревушке, страшная глушь, и болезнь одолела его посреди зимы. Когда они вышли за порог больницы, выл ветер, на земле плотным слоем лежал снег. Вскоре отголоски мира живых затихли, и они вдвоем побрели по мягким склонам холмов, которые под шапками снега казались высокими горами. Хотя до первого убежища было рукой подать, едва успели добраться до темноты. Топ, топ, топ. Каждым шагом они словно бросали вызов тем, кто должен был помешать переходу Майкла за черту. Сама Сюзанна холода не чувствовала, но бесконечное нытье подопечного мешало мыслям о важном. О Тристане.

Она сразу узнала его, как только заметила, что проводник с душой решительно шагают не в ту сторону. Хотя узнать его было несложно: Сюзанна чувствовала особое биение энергии, которое было свойственно ему одному. И вдобавок к этому она уже видела это лицо. Часто видела. Ярко-синие глаза, острые скулы. Упрямые очертания челюсти. Такое волевое лицо. Решительное.

Тристан – имя ей тоже приходилось слышать – ушел в тоннель на окраине пустоши, по которой странствовала вверенная ему душа, и с тех пор пропал.

Он действительно ушел. Ушел в мир живых.

Весь день Сюзанна пыталась примириться с реальностью. Она знала, что это правда, знала всей глубиной своего существа. Но разве это возможно? Разве проводники так могут?

Нет, такого просто не может быть. Даже когда проводники забирали души оттуда, где те умирали, проход в страну живых им был закрыт. Они не могли касаться предметов; были невидимы для тех, кто еще не умер. Это души, умирая, переходили в мир проводников: незаметно, стремительно. Быстрее, чем сердце успевало сделать удар, – если бы их сердца еще бились. Как же ему это удалось? Сюзанна снова и снова задавала себе этот вопрос, разжигая жалкий огонек в хижине, которая была их первым убежищем.

Разумеется, если кто-то из проводников мог придумать, как такое провернуть, то только Тристан. Это ее как раз не удивляло. Что-то в нем было… особенное, что отличало его от других. Он был предназначен для чего-то более важного, чем уготованное им… полусуществование, ни здесь, ни там.

Теперь, когда он ушел, Сюзанна почувствовала это еще острее. Почувствовала его отсутствие. Будто исчез маленький кусочек ее души. Глупости, конечно: никакой души у нее нет. Но она скучала по Тристану, по его присутствию: в пустоши он всегда был где-то рядом. Его близость успокаивала, придавала сил.

Как же у

Вы читаете Нарушители
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×